Многопрофильная клиническая больница. В отделение реанимации глубокой ночью привозят пострадавших в ДТП. Среди них девушка, 17 лет. И она на 19-ой неделе беременности.

Травмы достаточно серьезные: закрытая черепно-мозговая, ушибы мягких тканей лица и спины, двусторонний пневмоторакс (повреждение обоих легких) и самая неприятная – перелом костей таза с разрывом тазового кольца. С плодом, кстати, все нормально – живой.

Через несколько дней (беременную уже перевели из реанимации в травматологическое отделение) в наше отделение приходит мама пострадавшей. Мы не совсем понимаем цель ее прихода, пытаемся выяснить. Дело происходит в кабинете у заведующей, а я пришла уточнить рабочий момент.

Итак, заходит мама. Говорит тихо. Немного опухшая. Табаком пропахла насквозь. Начинает спрашивать про плод, про состояние дочери. Объясняем, что у нас амбулаторное отделение и ей надо обратиться в стационар, в травму. Объясняем, как туда пройти.

– Да я знаю, я с дочей лежу там, помогаю, ей же даже вставать нельзя.

– А к нам какой вопрос?

– Так у нас УЗИ завтра должно быть. У вас же его проводят? Этот, как его, скрининг. Как нам его сделать?

– Да подождите пока, ее же только из реанимации перевели.

– Ну понятно. А то мы хотели самое главное узнать.

– Самое главное – плод живой, без повреждений. Матка и околоплодные воды его защитили. А на предмет патологий мы оценим плод позже.

– Да нам другое интересно. Какой там пол – кого ждать-то?

В этот момент мы с заведующей многозначительно переглянулись. Девочка с ушибом головного мозга, переломом таза, несколько дней в реанимации отлежала и все, что интересует маму – это пол будущего внука? Серьезно?

– Ну пол в данной ситуации не самое важное. Кстати, а как оказалось, что ваша несовершеннолетняя беременная дочь в два часа ночи попала в ДТП?

– Так я ей говорила, нечего по ночам ездить. С хахалем своим она ломанулась, он пьяный был. Тут и ехать-то нечего, а оно вон как случилось.

– А куда ездили-то ночью?

– На заправку за сигаретами…