Амбулаторный прием. Приносят карты после скрининга.

Заношу данные в компьютер. Женщина в нашем учреждении не первый раз, быстро просматриваю анамнез. Ага, пятая беременность. Четверо родов, все самостоятельные, без осложнений.

Приглашаю пациентку к себе.

Банальный опрос на предмет жалоб, течения данной беременности, вопросы по стационарному лечению.

И женщина вдруг очень неожиданно спрашивает:

– А аборт сейчас сделать можно?

– Уже нет.

Срок 20 недель. Аккуратно интересуюсь причинами такого вопроса. Отвечает, что не хочет больше рожать. Вообще. Никогда. И беременной тоже ходить не хочет. Но ей придется. Эту беременность и, как минимум, еще одну.

– Так если вы больше не планируете, может, не нужна вам еще одна беременность? Сейчас очень много способов контрацепции.

– Мне и эта не нужна. Только сейчас опять девка. И дома четыре девки. А ему мальчик нужен. Доктор, скажите, а можно какими-то лекарствами сделать, чтобы мальчик родился? Я, правда, больше не могу.

– К сожалению, таких лекарств не существует. Равно как и календарных методов, подсчетов по обновлению крови и прочих способов. За пол ребенка отвечает муж, ведь именно его сперматозоид несет эту информацию – Х- или У-хромосома. От вашего организма, увы, ничего не зависит. Если хотите, пригласите мужа, я постараюсь ему это объяснить.

– Он очень плохо разговаривает по-русски. Ну и вы же знаете, у нас все вопросы всегда к женщинам.

Знаю, очень хорошо знаю. Смотрю на этих женщин в платках и думаю: ну когда же прекратится это репродуктивное насилие.