Ее звали Эльмирой. Совершенно не цыганское имя.

22 года жизни – что она видела?

Замуж в 13. Первый ребенок в 14. Второй – в 15. Потом еще три подряд – в 16, 17 и 18 лет. После передышка.

В 21 год, в январе, родила шестого – еще один мальчик. Рожала тяжело, с кровотечением. Неудивительно.

А в декабре того же года мы снова увидели Эльмиру в роддоме. Она пришла за седьмым ребенком, забеременела спустя месяц-полтора после родов.

Снова тяжелые роды. Снова кровотечение – несмотря на все своевременно предпринятые меры профилактики. Вытащили. Кровопотеря – полтора литра: большая, но не критическая. Кровь покапали, анестезиологов напрягли.

Через 5 дней выписали домой. Ребенок хоть и маловесный (2600 г), но доношенный и крепенький. Даже удивительно.

Эльмиру вернули в роддом ровно через 14 дней после родов. Вернее, попытались вернуть: табор притащил ее, серую, в полубессознательном состоянии, в приемное отделение. Почему-то именно в роддом, а не в гинекологию.

Несколько позже мы узнали от Эльмиры некоторые подробности тех двух недель, что она провела дома.

Муж ее, 20-летний горячий мужчина (у цыган частенько мужья младше жен), захотел любви. Ни разу не смутило его то, что жена только 2 недели как родила.

Где гулял этот прекрасный самец, мы не знаем. Только вот поделился он с Эльмирой «букетом». И вовсе не полевые цветы в том букете были. Самым безобидным, что лаборанты там обнаружили, стали трихомонады. Ну и прочим микроорганизмам места хватило.

На фоне всего этого «зоопарка» у Эльмиры начался сначала эндометрит, который потом перерос в сепсис.

Никто не знал, вытянем ли мы молодую женщину. Многодетную мать семерых детей, на минуточку.

Вытянули. Конечно, на фоне сепсиса матку как источник инфицирования пришлось удалить. В реанимации Эльмира провела недели три, не меньше.

Помню, когда она пришла в себя и ей сказали, что матка удалена и рожать Эльмира больше не сможет, то она сказала лишь одно: «Слава Богу…»

P.S. муж с родственниками еще и разбираться приходил, мол, попортили женушку.