– У нас нет времени на исправления всех ваших ошибок. Дел накопилось столько, что не хватит вечности! – с таких неприятных слов председателя началось слушание.

– Не переживайте, Павел Рефрижераторович. У меня все схвачено. В комиссии работает мой человек. Тесть. Через него проходят все бумаги, он их скрепляет и по файлам фасует, – наклонился рыжий юрист к мастеру. – Там все дела выигрышные – минимум девяносто пять процентов выполнения задач. Вот вам ответы для председателя, можете зачитывать прямо с листа, только аккуратно, – положил он на стол стопку белоснежных листов, исписанных каллиграфическим почерком. – Тут все углы сглажены, комар носа не подточит, – самодовольно улыбался Федоров. – Можете быть спокойны.

– Сегодня мы решили, что кроме ответственного лица необходимо пригласить инициаторов, чьи действия стали причиной нынешнего слушания.

– Ой-ой, – юрист нервно поправил счастливый галстук-бабочку, в котором выступал на всех судах и слушаниях и которые, правда, никогда не выигрывал.

– Что это значит? – нахмурил брови мастер.

Двери старинного зала распахнулись, и взоры всех присутствующих, включая Костромина и Федорова, устремились на тощую, длинную фигуру человека, появившегося в проходе.

– Крысин?.. – шепотом произнес Костромин. – Что он тут делает?

– Свидетельствует против нас, – вытирая со лба холодный пот, сказал юрист.

– А что, есть о чем свидетельствовать?

– Видимо.

Юрист схватил бумаги со стола и начал судорожно их проверять. Крысин пересек зал и сел по другую сторону прохода. Лицо Костромина начало багроветь от накатывающей злобы.

– Представьтесь заседанию.

– Петр Петрович Крысин. Техник судьбы третьего разряда, – не глядя на своего прямого начальника, подал голос Крысин.

– Вы знаете, по какому делу вас пригласили сегодня?

– Да. По делу моих клиентов – семьи Чемпионовых.

– Верно. Вам есть что рассказать об этом деле?

Юрист кое-как сложил листы, перепутав всю нумерацию, и, вернув их на стол Костромину, с дрожью в голосе произнес:

– Этого дела у нас нет…

– Что ты хочешь этим сказать? – в глазах Костромина сверкнули молнии.

– Что я не знаю, как отвечать. Будем действовать по обстоятельствам.

– Так у тебя все схвачено, говоришь?

– Я… я… я…

– Тишина, пожалуйста, – метнул гневный взгляд в их сторону председатель, и Костромин с Федоровым умолкли.

– Вы ведь понимаете, что нарушили основополагающие правила КОДЕКСА? – снова обратился к Крысину председатель.

– Да, товарищ старший судьбонос.

– Ваши действия имели корыстную цель?

– Так точно, товарищ старший судьбонос, так точно. И я искренне сожалею и хочу загладить свою вину, сотрудничая со следствием.

– Вы сообщали о произошедшем инциденте своему начальству?

– Сообщал, Ваше судьбейшество, сообщал.

– Да кому ты там что сообщал? – громыхнул Костромин, резко вставая с места, отчего стул его издал противный звук. – Я тебе такое устрою! Ты у меня на подводной лодке до самой пенсии поселишься!

Крысин сжался от испуга и как будто стал в два раза меньше ростом. Голос застрял у него в горле, и наружу вылетали только слабые всхлипы и мычание.

– Вы угрожаете сотруднику при свидетелях? – ответил вместо техника председатель.

– Да он же врет, скотина! Он никому не сообщил тогда! Взвалил не бедную девочку своих клиентов и до последнего держал в секрете, а еще наврал ей с три короба! Я только на днях узнал о произошедшем, еще даже не успел подготовить рапорт.

– Этого не требуется. Петр Петрович нам уже сдал свой рапорт, можете ознакомиться, мы подождем. Федоров, будьте любезны, – подозвал председатель рыжего юриста, и тот незамедлительно подскочил к его столу, чтобы взять папку.

– Не надо, – Костромин сделал движение рукой, как если бы отгонял назойливого слепня, когда юрист протянул ему бумаги.

– Тогда я попрошу вашу защиту прочитать и коротко изложить вам суть, чтобы вы поняли причину, по которой мы поднимаем этот вопрос. Федоров, будьте так любезны.

Потратив две минуты на прочистку горла и еще около пяти минут на чтение, юрист сообщил Костромину сведения, которые тот и так знал.