– Честно говоря, не знаю, что нам с этим делать, – послышался слабый голос юриста из темноты.

– Шикарная у меня защита… – Костромин горько усмехнулся.

– Нет, ну чисто технически эти двое красавцы, – продолжил Федор. – Они действительно ходили по лезвию, но ничего не нарушили. Если сможем как-то исключить корыстные цели и сведем это все к дальновидности наших сотрудников, плюс напомним о рождении нового клиента компании, то, может, и получится спустить дело на тормозах.

– Я смотрел судьбу клиентов. У них пополнение планировалось только через пять лет. Тут налицо нарушение «Третьего закона о времени».

– Или же это следствие соблюдения первого закона, – самодовольно хмыкнул рыжий адвокат. – «Каждый имеет право на выбор!» – процитировал он нерушимую заповедь. – А еще пункт пять: «В случае возникновения у клиентов непреднамеренной любовной связи судьба может быть обнулена и пересчитана, если заявления от обоих техников были составлены и поданы вовремя». Вот так-то, учите матчасть!

– Неплохо, – согласился Костромин. – Только заявления не было. Эти два оболтуса ничего не подали и никого не уведомили. Поэтому и обнуления не было. Разнарядки высчитывались автоматически, исходя из ситуации. Короче говоря, там целая цепочка событий, которая до сих пор ведет неясно куда. Потребуется лет десять, чтобы все исправить и вернуть на прежний путь.

– Да, но я могу поговорить с моим товарищем из Бюро и протолкнуть заявление на обнуление задним числом. Скажем, что подавали. И, следовательно, думали, что работаем с уже обновленными расчетами.

Снова скрипнули пружины. Юрист вдруг ощутил, как до лица его долетает горячее дыхание мастера.

– Ты хочешь обмануть Бюро? – судя по тону, Павлу Рефрижераторовичу эта затея была совсем не по вкусу. – Подставить какого-то невиновного идиота вместо двух виновных?

– Ну либо так, либо получить целый комплекс проблем. Знаете, разбирательство может затянуться. А вы могли бы тем временем все исправить. Попросим кого-нибудь сделать нам хороший расчет и поправим судьбы в течение пары лет, что думаете?

– Действовать надо будет очень жестко. Если всего за два года предстоит поправить то, на что требуется десятилетие, люди будут в шоке от таких быстрых и мощных перемен.

– Ну-у-у… Бюро не привыкать работать в спартанских условиях, знаете ли.

Рыжий явно был не так прост, как казался на первый взгляд. Что-что, а внутренние процессы судьбы он знал хорошо.

– На что это ты намекаешь?

– Вы же помните, как они облажались с Бочкиным?

– Бочкин, Бочкин… – копался в памяти мастер.

– Ну тот, который неудачник. Они же тогда здорово накосячили, до сих пор разгребают.

– Напомни, что там было, – сон окончательно покинул Костромина, он сел на кровати и зажег какое-то тусклое бра в изголовье. Юрист по-прежнему сидел на полу у двери, вытянув ноги, и щурился от света.

– Да, минутку, – Федор почесал ногу и уставился в потолок. – Дайте вспомнить, как там было с самого начала…