– То, что надо! – заявил Димыч.

Егор кивнул.

Сосновый сучок и в самом деле был подходящим. Он лежал среди зарослей черники, будто кто-то специально его отломал и приготовил для ребят. Толстенький, крепкий, с не успевшей пожелтеть хвоей.

Димыч ухватился за ветки, и потащил сук на себя. Тот не поддался. Димыч дёрнул сильнее.

– Дай помогу, – предложил Егор.

– Молчи уж, помощник, – просипел с натугой Димыч. – Ты ладони-то свои давно видел?

Егор не ответил, взялся за покрытые хвоей ветки, но вскрикнул и отдёрнул руки.

– Больно? – посочувствовал Димыч. – Я же просил, не трогай!

Он ещё раз дёрнул, и сучок медленно, но верно заскользил по черничным кустам.

– Так, – обрадовался Димыч. – Сейчас отрубим кусок, и пробка почти готова. Где топор?

Егор огляделся по сторонам. Наверное, это было неправильно, но топор, пока шли сюда, несла Даша. Только как ты его отберёшь, если она вцепилась мёртвой хваткой и твердит, как заведённая, что ей ни капельки не тяжело? Странная девчонка всё-таки.

– Слушай, – спросил Димыч, – а куда она делась? Только что здесь была.

– Не знаю, – растерялся Егор.

– Даша! – громко позвал Димыч. – Ау!

– Ещё не хватало! – разозлился Егор. – Может, она в прятки решила поиграть?

– Да вряд ли, – усомнился Димыч.

Даша выскочила из-за пригорка. Сияющая и с топором в руках.

– Я здесь! Кстати, вон в тех кустах спрятана какая-то удочка. Может, Лёлькина?

– Может, и Лёлькина, – задумчиво произнёс Димыч. – Пойдём посмотрим?

Егору почему-то совсем не хотелось никуда идти. Наверное, он на сегодня уже насмотрелся на всякие находки. И, может быть, даже не только на сегодня, а на целое лето. Но у Даши горели глаза, а Димыч быстро рубил сучок.

– Вот, – прокряхтел он. – Годится?

Егор подобрал обрубок и кивнул.

– Пошли? – спросила Даша.

– Конечно, – ответил Димыч.

* * *

Лёлька осталась одна, но страшно ей не было ни капельки. Чего бояться-то, если ребята ушли совсем недалеко и минут через десять вернутся? Баба Маша, конечно, говорила, что где-то поблизости творятся нехорошие дела, но это же по ночам. А до ночи ещё о-го-го сколько!

Лёлька внимательно осмотрела леща. Тот, кажется, не испортился. Чешуя, конечно, потускнела и круглые глаза подёрнулись плёнкой, но, по крайней мере, тухлым не пахло.

Лёлька крепко ухватилась за рыбий хвост, прижала его к камню и ножом начала соскабливать чешую. Раньше ей доводилось чистить только мелких плотвичек. Справиться с ними было гораздо проще.

Хвост так и норовил выскользнуть из рук, крупные чешуйки не хотели отставать от кожи, а когда удавалось их содрать, прилипали к ножу или летели в разные стороны. Лёлька потихоньку ворчала, обтирала лезвие о траву, но не сдавалась.

Когда чешуек на леще почти не осталось, Лёлька вытерла вспотевший лоб и решила передохнуть.

Она спустилась к воде, сполоснула руки и прижала мокрые ладони к щекам. Сразу стало легко и прохладно.

Лёлька посмотрела на заросли кувшинок, где клюнул лещ, и подумала, что неплохо было бы забросить туда удочку ещё разок. Одна рыба хорошо, а две-то гораздо лучше. Но удочки у неё теперь не было, и Лёлька тяжело вздохнула. Интересно, кто её стащил? Взрослому рыбаку такая точно не пригодится. Отец покупал её специально для дочки, покороче и полегче. Правда, Егор говорил, что его удочка тоже почти невесомая, но Лёлька ею пользоваться не могла. Во-первых, размахиваясь, она обязательно самым кончиком цеплялась за какие-нибудь ветки. А во-вторых, после десятиминутной рыбалки у неё начинало болеть плечо и дрожали пальцы.

Большую зелёную лодку Лёлька заметила сразу, как только та показалась из-за поворота. Плыла лодка быстро, разрезая узким носом зеркальную воду и оставляя за собой пенный след.

Лёлька отскочила от берега и на всякий случай спряталась за камнем. Она была уверена, что здесь её люди из лодки не заметят. Зато сама Лёлька могла спокойно за ними наблюдать.

Их оказалось четверо. Взрослый молодой мужчина и трое мальчишек лет по двенадцать. На всех были ярко-оранжевые спасательные жилеты. Взрослый сидел на корме. Лёлька догадалась, что он управляет подвешенным к лодке мотором. Один из мальчишек устроился на носу. Остальные расположились на средней скамейке. Лодка подплыла совсем близко, и Лёлька услышала оживлённый разговор.

– Смотрите, – крикнул тощий светловолосый мальчишка с переднего сиденья, – место занято! Вон чья-то лодка!

– Ну и ладно, – ответил второй, такой же светленький, но пухлый, как пончик. – Причалим рядом.

– Нет, – покачал головой взрослый. – Так не годится. Люди отдыхают, а мы будем им мешать. Проплывём ещё немного. Не бойтесь, тут таких местечек на всех хватит.

– Мы не боимся, – возразил третий мальчик.

В отличие от белобрысых товарищей, он был смуглым, темноволосым и каким-то очень серьёзным на вид.

– Но на карте предпоследняя точка указана именно здесь, – продолжил он.

– Ничего страшного, – улыбнулся взрослый. – Причалим подальше и пешочком пройдёмся.

– Но время же уходит! – возмутился белобрысый на носу лодки.

– Всё не уйдёт! – утешил его «пончик».

Лёлька слушала их, затаив дыхание, и ничего не понимала. Какая точка? Что за карта? Ей стало безумно любопытно, и она даже пожалела, что спряталась. Надо было выйти и помахать ребятам. Тогда они, скорее всего, остановились бы здесь и рассказали много интересного. Но теперь вылезать было поздно. Лодка проплыла мимо Лёлькиного пляжика и скрылась за очередным поворотом.

Лёлька вышла из-за камня и снова принялась за леща. Теперь ей было нужно его выпотрошить. Лёлька ухватила нож покрепче и попыталась сделать надрез. То ли она начала не с той стороны, то ли просто нож затупился, но лезвие соскользнуло и вместо рыбьего брюха воткнулось Лёльке в руку.

Лёлька взвыла от боли. Нож свалился в траву, рыба соскользнула следом. Но Лёльке было не до этого. Она с ужасом смотрела, как рана на руке набухает от крови. Смотрела и не могла пошевелиться.

* * *

– Точно Лёлькина, – сказал Егор, рассматривая удочку. – Только у неё леска оборвана. Видите, ни крючка, ни поплавка?

Димыч кивнул. Даша хмыкнула, отошла на пару шагов, заглянула за высокий куст, в котором нашлась пропажа, но вдруг отпрыгнула и завизжала.

Егор вздрогнул от неожиданности. Даша рванулась так стремительно, что налетела спиной на Димыча, и тот еле устоял.

– Ты что? – осторожно спросил Егор. – На змею наступила?

Даша помотала головой, отшатнулась от Димыча и показала рукой в гущу куста. Она даже не заметила, что Егор заговорил именно с ней. Кстати, в первый раз после истории в сарае.

– Там, – пролепетала она. – Там привидение!

Егор переглянулся с Димычем и покрутил у виска пальцем.

– Я не сумасшедшая! – возмутилась Даша. – Сами посмотрите.

В этот момент ветки бесшумно раздвинулись, и ребята увидели кого-то очень странного. Во-первых, этот кто-то был крохотного роста, во-вторых, с ног до головы закутан в белое покрывало, а в-третьих, немного помолчав, залился пронзительным воем.

– Мама, – прошептала Даша и схватила Егора за руку.

Он поморщился от боли, но вытерпел и руку не отнял.

Димыч, вытаращив глаза, уставился на белую фигурку.

– Ты кто? – спросил он, когда вой стал потише.

Неизвестный завыл с новой силой.

Димычу захотелось заткнуть уши или встряхнуть эту ходячую сирену, чтобы замолчала. Страшно ему не было. Он уже сегодня козы испугался, хватит. До сих пор перед Лёлькой стыдно.

– Ты бы замолчал, а? – попросил Димыч.

– Оно не замолчит! – вмешалась Даша. – Оно – привидение!

Даша ошиблась. Вой оборвался мгновенно.

– Сами вы – привидения, – заявил хозяин белого покрывала тоненьким голоском. – А я – Саня.

– Саня? – переспросил Димыч. – Может, ты покрывало снимешь?

Фигурка зашевелилась, и ребята увидели круглую курносую мордашку.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась осмелевшая Даша. – Да ещё и в покрывале?

– Это не покрывало, – объяснил Саня. – Это на дереве было завязано. Тряпка какая-то большая.

– А зачем ты в неё закутался? Может, она грязная?

– Я хотел вас напугать, чтобы вы удочку не трогали. Я давно тут хожу. Один раз к реке вышел. А там удочка лежит, и нет никого. Вот я и взял. Она хорошая, лёгкая. Только я крючком за ветки зацепился, и леска оторвалась.

– Давно ходишь? – насторожился Егор. – Один? Как ты в лес-то попал?

Мордочка у Сани сморщилась, будто он собрался реветь.

– Мы гуляли с дедушкой. А потом он устал и задремал. А мне велел сидеть рядышком. Я бы и сидел. Только на поляну зайка выбежал. Я его погладить хотел, а он испугался. Как прыгнет в кусты! Я за ним.

– И что? – уточнила Даша. – Ты побежал за зайкой и заблудился?

– Ага, – кивнул Саня. – Я думал, что сразу дедушку найду. А почему-то не нашёл.

– Так, – вздохнул Егор. – И что дальше было?

Саня растерянно пожал плечами.

– Я сначала кричал-кричал, думал, что дедушка услышит. А он не услышал. Он вообще глуховат немножко.

– Как ребёнка отпустили в лес с глухим дедушкой? – пробормотала Даша.

– Кто отпустил? – не понял Саня. – Мы вдвоём живём. Нас отпускать некому.

– Вдвоём? – растерялась Даша. – А родители?

– А у меня нет родителей, – серьёзно ответил Саня. – Давно уже. Меня сначала в детский дом отдали, а потом дедушка оттуда забрал. Так и живём. С ним, знаете, как хорошо?

– А где вы живёте? – спросил Егор, проглотив неизвестно откуда взявшийся комок в горле.

– В доме, – объяснил Саня.

– Дом-то где? – уточнил Егор. – В какой деревне?

– Я не знаю, – растерялся Саня.

Егор выразительно посмотрел на Димыча. Тот почесал в затылке и задумался.

– А дом у нас большой, – продолжил Саня. – В одной половине мы с дедушкой живём, а в другой – соседка баба Маша. Она, знаете, какая добрая? Меня каждый вечер козьим молоком поит.

– Стоп! – оживился Димыч. – Как козу зовут, знаешь?

– Нюся, – кивнул Саня.

– Всё! – заявил Димыч. – Я понял, в какой деревне они живут.

– А я тоже поняла! – подскочила Даша.

Егор оторопело переводил взгляд с Димыча на Дашу и обратно.

– Кажется, это та самая коза, которую моя бабушка осенью продала, – объяснила Даша.

– А мне кажется, – вмешался Димыч, – что это та самая баба Маша, которая к нам с Лёлькой на берег за козой приходила. Может быть, конечно, и совпадение, но… Даш, как ты считаешь, деревня называется?

– Роток!

Димыч удовлетворённо кивнул.

– И у козы, которая около нас паслась, на ошейнике было написано «Роток».

– Это самая близкая отсюда деревня, – вмешался Егор. – Сань, давай мы тебя домой проводим!

– Правда? – обрадовался Саня. – К дедушке?

– Про дедушку не знаю, – признался Егор, – но к бабе Маше – точно.