– Юми, у меня появилась какая-то шишка на левой груди, что это может быть? Просто какая-то припухлость?

Юми, лежа на кровати и уткнувшись в учебник, лениво ответила:

– Сходи в больницу.

– Думаешь? Нет, наверное, ничего страшного. А еще надо открывать закусочную…

– Мам! Сходи в больницу. Я сама открою закусочную, ты просто быстренько сходи.

– Д-да? Думаешь, стоит? Наверное, ничего серьезного…

Так, может, и правда?

Вернувшись из больницы, Кёнджа вошла в закусочную с побледневшим лицом.

– Мам, что случилось? Что сказал врач?

– Это серьезно…

– Что? О чем ты?

– Он ужасно на меня ругался, спрашивая, почему я не приходила на УЗИ три года. Тут же сделали местную анестезию и взяли образцы ткани. Сказали прийти за результатами на следующей неделе.

– Серьезно?

– Что же делать?

– Ну пока же еще ничего до конца не ясно.

– Да, пока нет… У тебя же сегодня занятия по математике? Иди домой, готовься.

Кёнджа, обычно спокойная, сегодня суетилась и готовила ттокпокки и варила суп с омук, неуклюже двигаясь.

Через неделю они должны были забрать результаты биопсии.

– Мам, почему они просто не позвонили тебе и не сказали результаты по телефону?

– Не знаю. Я просто хотела узнать, злокачественная ли опухоль, но мне так и не ответили. Я только что звонила.

Даже мама, обычно спокойная в любых ситуациях, теперь выглядела растерянной. Перед выходом она по ошибке выбросила яичные желтки в мусорное ведро, а скорлупу сложила в тарелку. Потом засунула телефон в холодильник.

По дороге в больницу путь им застилали опадающие с цветущих вишневых деревьев лепестки. Мама крепко держала Юми за руку.

– Помнишь, когда ты была маленькой, ты, я и папа каждую весну гуляли по этой дороге?

Юми кивнула.

Отец умер, когда ей было десять. Он долго страдал, не в силах даже пить воду, и жил только благодаря капельницам. Юми крепче сжала мамину руку, надеясь, что все будет хорошо.

В больнице было немного людей. Кёнджа вошла в кабинет врача в назначенное время. Медсестра стояла рядом, держа в руках документы, и Юми подумала, что это, наверное, результаты анализа.

Доктор сказал:

– В таких случаях я зачитываю пациентам официальный документ.

В кабинете повисло напряжение. Юми не понимала, о чем речь. Медсестра начала читать:

– Уважаемая Ким Кёнджа, в результате обследования у вас обнаружена злокачественная опухоль. Наша клиника направит вас в центральную городскую больницу, где вам окажут необходимую помощь. Этот диагноз не является окончательным, точные результаты можно получить только после операции и дальнейшего обследования. Но если лечение будет проведено правильно, есть все шансы на полное выздоровление. Мы рекомендуем вам сосредоточиться на лечении.

Ее записали на прием в центральную больницу, выбрав самую раннюю доступную дату – через месяц.

Выйдя из больницы, Юми с мамой медленно пошли по аллее из вишневых деревьев, затем сели на скамейку. Они пышно цвели и за забором дома, стоявшего позади. Кёнджа дрожащими руками достала из сумки результаты анализов. Все было написано на английском.

– Что это все значит? Кому мне нужно показать эти документы?

– Мам, подожди. Я загружу на сайте и попрошу кого-нибудь перевести.

В то время приложения для перевода еще не были так хорошо развиты.

– Юми, посмотри на меня.

Девушка внимательно посмотрела на мать.

– Юми, я доживу до твоей свадьбы и буду рядом. Я буду помогать тебе с первым ребенком.

Мама произнесла эти слова решительным тоном. Юми молчала.

– Не переживай. Я всегда буду рядом.

Кёнджа сдерживала слезы, но несколько слезинок все-таки скатились по ее щекам. Она отвернулась и посмотрела вверх, на цветущее дерево вишни над скамейкой.

– Как красиво, правда? Азалии, форзиция, вишня – все такое красивое. Но для меня красивее всего ты, Юми. Не так ли?

Она погладила Юми по руке, затем по лицу, ее глаза наполнились слезами.

– Я буду смотреть на такую красоту еще очень долго.

Юми с трудом сдержала слезы, но попыталась сохранить спокойный вид.

Через месяц Кёнджа пришла в центральную больницу, где после УЗИ врач предложил сразу назначить дату операции. Кёнджа сомневалась, стоит ли закрывать закусочную, но Юми настояла, и мама быстро записалась на операцию.

Выйдя из больницы, Кёнджа зашла в книжный магазин и купила несколько книг о раке груди, а заодно журнал, в котором в подарок давали помаду.

– Зачем тебе журнал?

– Теперь мне часто придется ездить в больницу, надо будет наносить макияж. Юми, давай зайдем в аутлет или в торговый центр. Я куплю тебе одежду.

Они направились в ближайший торговый центр. В магазине Кёнджа купила Юми спортивную куртку Adidas, свитер и джинсы. Себе взяла футболку, черные классические брюки и куртку-сафари.

– Мама, а как же деньги на больницу?

– Не переживай, страховка покроет. К тому же я должна тебя чем-то подкупить, чтобы ты ухаживала за мной после операции.

– Не переживай, я и так буду помогать.

– Ладно, спасибо. Я дам тебе деньги за заботу.

– Не нужно, мне хватает карманных денег.

– Нет, ты и так много помогала в закусочной, а я даже не отблагодарила тебя как следует. Буду тебе платить, чтобы ты помогала мне в трудные моменты. Просто помогай мне, когда станет тяжело.

– Хорошо.

Операция прошла успешно, и Кёнджа медленно восстановилась. Но после генетического теста врачи ей порекомендовали пройти химиотерапию, и она начала первый курс лечения. Кёнджа не могла встать с постели целую неделю, чувствовала слабость, у нее не было сил выходить на улицу. Юми приносила еду или готовила сама, а закусочная временно закрылась. Сама Кёнджа иногда ходила в больницу за лекарствами. Через две недели после химиотерапии у мамы Юми начали выпадать волосы.

– Юми, глянь-ка. Посмотри на мою голову. Как много волос выпало?

– М-м…

Юми взглянула и замерла – мама почти полностью облысела.

– В таком виде как теперь работать в закусочной?

– Ты ведь знаешь, как тяжело далась эта химиотерапия. Может, отдохнешь?

– Нет, я не могу! А кто тогда будет кормить пожилых людей, которым трудно готовить, и голодных старшеклассников после уроков?

– Но через десять дней у тебя второй курс химиотерапии.

– До нее поработаю. А потом, может, наймем помощника.

– Мам, отдохни. В конце концов, в магазине напротив полно готовых обедов и роллов.

Однако Кёнджа не слушала. Она хотела открыть закусочную хотя бы ненадолго.

Через несколько дней, когда все волосы выпали полностью, Кёнджа побрилась налысо, пошла в магазин и купила себе парик. Вернувшись домой, она надела его перед Юми и улыбнулась.

– Видишь? Теперь у меня длинные волосы с челкой и локонами у висков. А если надеть кепку, я прямо как Ли Хёри!

Юми едва улыбнулась. После химиотерапии лицо и руки мамы опухли, и Кёнджа выглядела очень усталой, но все равно старалась сохранять позитивный настрой.

Во время химиотерапии Кёнджа, несмотря на свою слабость, старалась открывать закусочную хотя бы на несколько часов в день.

Однажды там произошел неприятный случай.

– Это что, волос в еде?!

Как раз в этот момент Юми вернулась из школы и вошла в закусочную.

– Что? Ох, простите…

Посетительница в панике подняла волос палочками для еды. Юми увидела, как ее мама испуганно сложила руки и поклонилась.

– Вы должны это компенсировать! А если мы отравимся?

Юми твердо сказала:

– У моей мамы парик!

– Что?!

– У нее парик, из него волосы не выпадают.

Посетительница подозрительно уставилась на парик, который был виден из-под платка.

– То есть, по-вашему, я это сама подстроила? И вообще, как я могу знать, что это парик? Может, вы обманываете меня?

Юми внимательно посмотрела на нее. Взгляд у посетительницы нервный, а движения чрезмерно раздраженные. Кёнджа испугалась. Поколебавшись, она сняла платок, затем парик, обнажив лысую голову. Юми почувствовала злость.

– Мам, зачем…

Посетительница разозлилась еще сильнее.

– Вы что, угрожаете мне?! У вас лысая голова, вы что, бандитка? Хвастаетесь, что вы из мафии?

Кёнджа едва сдерживала слезы.

– У меня действительно выпали волосы из-за лечения в больнице. Прошу вас, не злитесь…

Юми было очень тяжело смотреть на это, она чувствовала, что мама страдает. Она сжала зубы и строго посмотрела на посетительницу.

– Ну, если вам так интересно, мы можем проверить, как волос попал в блюдо.

Посетительница посмотрела на потолок.

– А у вас тут камер нет.

Юми почувствовала что-то неладное.

– Вы уверены, что здесь нет камеры? Я так волновалась за маму, что, уходя в школу, оставила старый телефон включенным в режиме записи.

Женщина вскочила.

– Вы что, снимали меня скрытой камерой? Все, я ухожу! Вот, держите деньги!

Когда женщина ушла, Кёнджа растерянно посмотрела на Юми.

– Юми, а где ты телефон оставила? Не надо было так делать… Я в порядке…

– Я ее обманула. На ложь надо отвечать ложью.

– А что делать, если волосы выпадут из парика?

– Мама, волосы из парика не выпадут. Недавно, когда шла в школу, я разговаривала с владельцем китайского ресторана. Он предупреждал, что по городу ходят мошенники, которые подстраивают такие ситуации и требуют компенсацию. Я забыла тебя предупредить.

– Неужели такие люди бывают?

– Мам, ты вообще новости не смотришь? Таких случаев полно! Всё, закусочную временно закрываем. Я начну подрабатывать.

У мамы Юми покраснели глаза.

– Нет, у меня достаточно сбережений. Не беспокойся, Юми.

В тот вечер, когда ушел последний посетитель, Кёнджа поняла, что так больше нельзя. Она повесила на двери табличку:

После второй химиотерапии маме стало совсем тяжело. Чтобы снять отеки, она часто ходила в сауну. Однажды вечером та пожаловалась Юми:

– В сауне у меня сильно потеет голова, так что я сегодня сняла парик. А люди начали меня рассматривать… Было неприятно.

Юми возмутилась:

– Что у них за реакция? Это ведь нормально, что у человека нет волос после химиотерапии. Они что, никогда такого не видели?

– Врач сказал, что при отеках полезно катать в руках грецкие орехи. Но у меня от них зуд… О, давай купим это!

Через несколько дней пришел браслет с бусинами. Он был похож на четки и символизировал победу над болезнью. Кёнджа носила его и постоянно перебирала пальцами, тренируя руки.

Однажды, вернувшись из сауны, она рассмеялась:

– Сегодня бабушки в сауне были такие заботливые! Помогли мне спину потереть и вдруг начали повторять мантру. Я просто кивала, а потом поняла, что они приняли меня за буддийскую монахиню! Я замахала руками и сказала, что это не так, ха-ха!

Юми рассмеялась.

– Правда? Я выгляжу как монах из Шаолиня? Хе-хе-хе!

Кёнджа продолжала проходить химиотерапию и время от времени открывала закусочную. Она старалась работать до последнего, но однажды, не выдержав побочных эффектов лечения, попала в отделение неотложной помощи, после чего снова закрыла закусочную.

– Юми, кажется, я постарела… Не могу встать.

Юми получила сообщение от мамы, что она на некоторое время закрывает закусочную и сегодня вернется домой пораньше. Закончив вечерние занятия в школе, Юми быстро пошла домой. Идя по дороге и беспокоясь, она позвонила маме:

– Мама, что делаешь? Как ты себя чувствуешь?

– М-м-м, все в порядке…

– Ты всегда так говоришь. Что ты сейчас делаешь?

– М-м-м, я мою и сушу парик.

– Ты выпила витамины, которые я тебе купила?

– Ах, забыла… Сейчас выпью. Скорее приходи домой.

Как только Юми зашла в дом, она сразу же положила рюкзак и подошла к маме.

– Мама, ты выпила витамины?

– Угу… Юми, я в порядке. Но слушай, если я когда-нибудь потеряю сознание, даже если врачи будут настаивать на химиотерапии, не соглашайся на нее… Ты поняла?

– Мама…

Так, несмотря на трудности, Кёнджа продолжала бороться с болезнью. Прошел год, и Юми поступила в университет.

Однажды ранним утром Кёнджа вышла из душа и столкнулась с Юми. Голая мама стояла с лысой головой, а по всему телу у нее были красные пятна от баночного массажа, сделанного в сауне. Немного смутившись, она улыбнулась и сказала:

– Пиру-пиру-пиру. Мама – инопланетянка, о-о-о. Юми, не удивляйся, о-о-о.

Юми рассмеялась и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Так проходили дни, и Кёнджа продолжала мучиться от последствий химиотерапии. Ее состояние ухудшалось, она становилась все менее энергичной, и ее яркий характер угасал. Однажды Кёнджа включила громкую связь и долго ждала ответа от службы поддержки мобильного оператора. Бесконечно звучала фоновая музыка, а затем раз за разом повторялось: «Все операторы заняты, пожалуйста, ожидайте». Юми подошла к ней.

– Мама, что ты делаешь?

– А, хочу отменить подписку на услугу отслеживания местоположения, которую мы с тобой подключили.

Когда Юми поступила в университет, она стала часто задерживаться допоздна на мероприятиях и возвращаться поздно, поэтому Кёнджа подключила услугу отслеживания местоположения.

– Работает это не очень хорошо. Я решила отменить подписку.

– Ты часто смотрела, где я нахожусь?

– Да, я хотела знать, когда ты вернешься домой.

Юми почувствовала ком в горле.

– Ты можешь отменить подписку прямо через приложение.

– Вот как…

Когда мама повесила трубку, Юми сказала:

– Не отменяй. Я всегда буду держать геолокацию включенной. Мне тоже хочется знать, где ты находишься.

Юми широко раскрыла глаза и продолжила:

– Я буду звонить тебе и говорить, где я нахожусь, по телефону. Так что не отменяй подписку. Если ты все-таки захочешь отменить, я помогу тебе сделать это через приложение.

– Хорошо, Юми.

Кёнджа каждый день смотрела в зеркало и видела, как отекает ее лицо. После химиотерапии она чувствовала онемение в руках и ногах, боль в коленях, все тело распухало, а по ночам ее пугал звук пульсирующего сердца. Она никогда не ощущала такого сильного сердцебиения, но после химиотерапии, когда она ложилась на бок, пытаясь заснуть, этот звук становился отчетливо слышен. Ей было страшно.

После смерти мужа она осталась единственным близким человеком для Юми. Если она уйдет, то у дочери не останется никого, на кого можно было бы опереться.

– Дорогой… – прошептала Кёнджа, смахнув слезы, и отвернулась к стене, пытаясь уснуть.

Прошло две недели после химиотерапии, но боль и онемение в теле не проходили.

Она с трудом открывала свою закусочную, надеясь проработать хотя бы несколько часов, но с каждым днем ей становилось все тяжелее. Вчера в кафе зашел пожилой мужчина.

– Сделайте мне один кимпап.

– Да, конечно.

Кёнджа принесла ему кимпап и рыбный суп, но, когда мужчина попробовал всего несколько кусочков, он начал кашлять:

– Кх-кх-кх, кх-кх-кх.

Кашель не прекращался. Кёнджа подошла к нему и обнаружила, что он сидит с закрытыми глазами, не двигаясь, с кимпапом во рту.

– Дедушка! Очнитесь, дедушка!

Она заметила у него мигающий браслет и сразу поняла – это же браслет-маячок для пожилых людей с деменцией, такой же, какой она когда-то подарила своей матери. Кёнджа перевернула браслет и увидела номер телефона. Женщина сразу позвонила.

– Алло! Здесь пожилой мужчина, он закрыл глаза и не двигается!

На другом конце провода сказали, что скоро приедут. Пока ждала, Кёнджа, переживая, проверяла, дышит ли мужчина, поднеся палец к его носу. К счастью, он дышал, но пища могла перекрыть дыхательные пути и вызвать удушье. Она осторожно извлекла из его рта кусочки еды.

Через несколько минут дверь резко распахнулась, и в закусочную вбежал старшеклассник. Он аккуратно поднял пожилого мужчину.

– Дедушка, давай, пошли домой! Из-за тебя я пропустил занятия в школе. Как ты вышел из дома? Дедушка, вставай.

Невысокий подросток помог дедушке подняться, извинился перед Кёнджа и вывел его из закусочной.

Кёнджа отказалась брать с них деньги и лишь попросила мальчика хорошо позаботиться о дедушке и проверить, не осталось ли у него во рту еды. Затем она завернула для него две порции кимпапа. Когда они ушли, Кёнджа облегченно вздохнула, закрыла закусочную и отправилась домой. Она больше не могла работать, у нее не было сил. Придя домой, женщина легла на диван в гостиной и попыталась заснуть. Слезы текли по ее щекам. Кёнджа вытерла лицо рукой и посмотрела на герань на балконе. Розовые цветки были такими маленькими и милыми. Какое у них значение на языке цветов? Она вспомнила, что муж часто дарил ей горшки с геранью. Ах, вспомнила. «С тобой я счастлив. Я не могу перестать думать о тебе». Да, именно такие слова он говорил, когда дарил цветы.

Ах… слезы продолжали литься. Почему его нет рядом, когда ей так больно? Почему он оставил ее одну? Когда-то дальние родственники, беспокоясь, что она живет в одиночестве, устроили для нее смотрины. Кёнджа почти не пользовалась косметикой и не знала, как привести себя в порядок, но решила, что, как и в приготовлении бульона для ттокпокки, постарается изо всех сил. В день встречи рано утром она записалась в салон красоты. Когда Юми спросила, куда она идет, Кёнджа лишь сказала, что встретится с подругой. В салоне ей сделали макияж – от контуринга лица до глаз и ресниц. Она почувствовала волнение не столько из-за встречи, сколько из-за того, что впервые за долгое время ощущала себя красивой. Ее сердце трепетало.

В традиционном чайном доме в районе Инсадон ее ждал мужчина с глубоким, бархатистым голосом и серьезным взглядом. Он рассказал, что развелся много лет назад и уже двадцать лет живет один, но теперь хочет найти спутницу жизни и провести старость в заботе друг о друге. Он работал в компании, поставляющей материалы для сантехники и плитки. Смущенная, Кёнджа покраснела и тихо рассказала о своей жизни, о маленькой закусочной и о том, что живет с дочерью.

Им подали чай с финиками. Кёнджа аккуратно ела их, слушая мужчину. Сладковатый вкус оставался во рту. В чайной звучала легкая традиционная музыка, и атмосфера была приятной. После ужина они прогулялись по вечернему Инсадону, среди мерцающих разноцветных огоньков и улыбающихся пар. Мужчина предложил ей вытащить предсказание в автомате с гаданиями. Ей выпало:

Кёнджа рассмеялась. Он, кивнув, аккуратно свернул предсказание и убрал в карман. Позже женщина позвонила человеку, который устроил им встречу, и извинилась. Тот был немного разочарован. Однако Кёнджа почувствовала на встрече, что ее сердце забилось быстрее, и ей стало неуютно. Она боялась изменений, даже если они могли принести что-то хорошее. Но больше всего ее останавливала любовь к ушедшему мужу. Воспоминания о нем были яркими и живыми: как он работал, как он спал, как нежно держал ее руку. «С тобой я счастлив. Я не могу перестать думать о тебе». Чувства не изменились, как и цветы герани. В тот вечер ей впервые за долгое время приснился муж. Они гуляли по прекрасному полю, усыпанному яркими цветами. Зеленая трава качалась на ветру и ласково касалась их одежды. Все было наполнено сияющим светом. Кёнджа перевернулась на бок и смахнула слезы. Теперь молитвы о здоровье и счастье дочери были ее главной заботой. Она поняла, что важнее всего не перемены, не новые знакомства, а возможность оставаться рядом с дочерью. А еще – делать добро, угощать едой тех, кто в ней нуждается.

С приходом дождливого утра Кёнджа заметила, что ее бритая голова снова покрылась легким пушком волос. Но после следующего курса химиотерапии они снова начали выпадать. Она устала. Она устала от больниц. Работа в закусочной становилась все труднее. Когда Кёнджа возвращалась домой, вымотавшаяся после посещения больницы, она проходила мимо закусочной, где висела вывеска «Закрыто». Это всегда успокаивало ее, и на ее лице появлялась улыбка. Женщина поняла, что возвращение домой и к повседневной жизни – это действительно тяжелое, но важное дело. Здоровье было важнее, чем деньги и чем все, что происходило вокруг.

Я должна дожить хотя бы до свадьбы Юми. Нет, до рождения ее ребенка, чтобы помочь ей заботиться о малыше.

С такими мыслями Кёнджа снова легла на операционный стол.

Гости, сидевшие за столами небольшими группами, с любопытством смотрели на Юми, ожидая, какое блюдо будет следующим. Вспоминая о матери, Юми обратилась к гостям:

– Итак, настало время для последнего блюда.

В зале зашушукались, пытаясь угадать, что же это будет. Юми поставила на стол большой поднос, сняла крышку и сказала:

– Следующее блюдо – это холодная лапша с молодым редисом, которую моя мама любила больше всего.

На небольших керамических тарелках лежала аккуратно разложенная лапша.

Тетушка радостно захлопала в ладоши:

– Ой, да я просто обожаю это блюдо! Только твоя мама его готовила, да? Однажды я зашла к ней за кимпапом, а она ела эту лапшу. Я спросила ее, что это, а Кёнджа смущенно сказала, что блюдо не из меню. Так я и влюбилась в этот вкус! Твоя мама рассказывала, что, когда редис становился слишком кислым, она использовала его в этом блюде. Оно ведь такое кисло-сладкое, настоящее лакомство!

Гости попробовали лапшу.

– Какой освежающий, кисловатый вкус! – раздались радостные возгласы.

Юми вспомнила, как ее мама быстро доедала лапшу и тут же вставала из-за стола. Когда она заболела, движения ее стали медленными, подниматься со стула было тяжело. В такие моменты Юми подходила к ней, протягивала руку, чтобы помочь встать, и говорила:

– Мама, пойдем.

Однажды Юми повела маму в сауну, чтобы помочь ей вымыться и подготовиться к массажу. Мама попросила массажиста быть осторожным в тех местах, где была проведена операция.

– Только делайте это аккуратно, я проходила курс химиотерапии. Волосы у меня выпали, неприятно, наверное, смотреть…

– Ой, сейчас столько людей лечатся, что это уже никого не удивляет, – с улыбкой ответила та.

В это время зашла молодая девушка и спросила, когда ее будут массировать и можно ли ей помыться.

Массажистка спокойно ответила:

– Я сначала закончу, но потом у меня обед, так что вам придется немного подождать.

Девушка начала ворчать, что ей нужно быстрее, и мама вмешалась, сказав работникам и массажистке:

– Я работаю в закусочной. Позвольте мне сделать вам рисовые шарики.

После процедур Кёнджа разрешили воспользоваться кухней в сауне, и она приготовила рисовые шарики с морскими водорослями и угостила массажистку и работников сауны.

Когда они с Юми вышли из сауны, она спросила:

– Мама, ты не устала?

– Что тут уставать? Вон та женщина целый день помогает людям помыться, а ведь она старше меня. Юми, я в порядке. Совсем скоро я снова открою нашу закусочную, как только чуть-чуть поправлюсь.

Такой была ее мама. Даже во время лечения она думала о том, как скорее вернуться к работе.

Юми задумалась, что для мамы являлось источником радости. И тогда она поняла: счастье для нее заключалось в том, чтобы приготовить еду для других, увидеть, как они наслаждаются ею и становятся хоть немного счастливее.

Юми, вспоминая свою маму, неожиданно услышала голос Тетушки, которая, взяв ее за руку, начала рассказывать:

– Юми, у меня есть хорошее воспоминание, связанное с твоей мамой.

– Правда? – удивленно спросила Юми.

– Рассказать? Она просила никому не говорить об этом, но прошло уже много времени. Так вот, однажды твоя мама позвала меня в путешествие. Она всю жизнь работала в закусочной и никогда не ездила отдыхать. Кёнджа предложила поехать всего на один день, я сразу же согласилась. Она не сказала, что болеет, но я чувствовала, что с ней что-то не так, было видно, что она плохо себя чувствует. Тогда я сказала: «Давай просто погуляем где-нибудь рядом». И знаешь, куда я ее привела?

Юми потрясенно покачала головой, она не знала о тех событиях.

– В клуб! Знаешь здание с клиникой дерматологии и лор-отделением? В его подвале когда-то была площадка для дискотеки. Сейчас ее уже нет.

Юми знала это место. Когда она приходила в больницу, снизу всегда доносилась громкая музыка. Старики часто толпились у входа, перед тем как зайти внутрь.

– Мы пошли туда, она сначала не хотела, но я настояла. Ты не представляешь, как мы хорошо там провели время, мы танцевали и веселились! Мы сели, заказали колу и блинчики с зеленым луком.

Тетушка с улыбкой вспомнила тот момент, как они сидели в темноте, окруженные яркими огнями, наслаждаясь колой и блинчиками.

Музыка играла громко, Тетушке пришлось повысить голос:

– Мама Юми, ты все время работаешь, а ведь иногда надо выходить в свет, чувствовать себя женщиной. Даже я в своем возрасте маникюр и брови делаю, потому что есть причина, хи-хи.

– Да ну, такие места… Не мое это, – смущенно ответила Кёнджа.

– Ой, какая песня хорошая! Пойдем танцевать! – сказала Тетушка, потянув ее к танцплощадке.

Они стали танцевать под веселую музыку. Даже мама, стесняясь, постепенно начала двигаться.

Вокруг танцевало много пожилых людей. Один из стариков похвалил маму:

– Ого, как у вас красиво получается! Вы, молодая, просто красавица!

Мама смущенно улыбнулась и приподняла парик, показывая свою настоящую прическу.

– Это парик, я прохожу химиотерапию в больнице.

– Здесь все проходят лечение, ничего страшного. Ты все равно красивая. А я не старик, говори со мной неформально.

– Мы тогда так смеялись и танцевали до упаду.

Тетушка замолчала, погрузившись в воспоминания. Потом тихо добавила:

– Это было в последний раз, когда я была с твоей мамой. Когда я вспоминаю, мне так радостно и весело, но почему она так рано ушла? Это так печально…

Она разрыдалась, а Юми крепко обняла ее. Во взгляде девушки смешались смущение и вина.

Мисон заметила выражение лица Юми и задумалась. Она почесала голову указательным пальцем – у нее была привычка делать так, когда что-то казалось ей нелогичным, будь то в жизни или в детективных романах. В этой истории что-то не сходилось. Она задумалась.

Вдруг раздался громкий шум. «Клятый муж» опрокинул тарелку, и на его брюки разлился бульон. Он закричал:

– Я же сказал убирать за собой миски после лапши!

Сунги вскочил и схватил у Юми тряпку, чтобы вытереть его одежду.

– Простите. Я хотел доесть бульон, но случайно… Извините.

– Черт возьми! Из-за какой-то капли бульона мои брюки испорчены!

Он громко требовал оплатить химчистку.

Тут к нему подошел пожилой дядюшка Гук и положил руку ему на плечо.

– Сядь и не шуми, хватит вести себя как дикарь.

– Что? Ты кто такой, чтобы мне указывать?!

– Я старше тебя, понял?

– Да ну? Давай проверим! Покажи свои документы!

Он толкнул дядюшку в грудь. Однако тот даже не двинулся с места. Вместо ответного удара он схватил его руки и сильно сжал.

– Ты что, думаешь, я не могу тебя остановить? Лучше успокойся, а то тебе не поздоровится!

Дядюшка сжал руки еще сильнее и с яростным выражением лица посмотрел на него.

– Ай-ай! Братишка, я больше не буду так вести себя, прости меня, отпусти!

Тогда Тэхо поспешил разнять их.

– Хватит, пожалуйста, успокойтесь все.

Гук наконец отпустил его, и «клятый муж» тихо отошел в угол и плюхнулся на стул.

– Теперь слушайте, что рассказывает Юми. Все понятно?

Наступила тишина.

Юми тихо вздохнула и направилась в кухню, но Мисон вдруг вскочила и громко крикнула:

– Эврика!

Гости удивленно посмотрели на нее. Тетушка спросила:

– Что это ты такое говоришь? Эврика?

– Я думаю, что я сделала великое открытие! Я докопалась до истины, объединив все улики, – ответила Мисон.

Все начали переговариваться.

– Истина? Улики? Что здесь происходит?

Мисон кивнула. Лицо Юми застыло.

– Да, ситуация похожа на странный детективный роман, написанный искусственным интеллектом, и все это происходит прямо в нашей закусочной!

Удивление гостей достигло предела.

– Я люблю создавать детективные истории с помощью чат-ботов. Хоть и не могу стать писателем, но мне нравится, как искусственный интеллект пишет. Я недавно задала команду: «Напиши детектив о событиях в закусочной», и вот что получилось. Слушайте: история о преступлении, случившемся в известной корейской сети закусочных. Владелец был убит. Посетители потрясены, и убийца происходил, вероятно, из семьи владельца или окружения, но полиция не может найти следы. Работница Го Догён начинает собственное расследование. Она пытается найти убийцу через еду и раскрыть секреты.

«Клятый муж» воскликнул:

– Что за чепуха? Говори попроще, полицейская!

Дядя Гук положил руку на плечо мужчины и велел ему успокоиться. Тетушка громко спросила:

– Что? Тут действительно произошло убийство?!

Йонсун тоже вскрикнула:

– Что? Убили хозяйку Ким?

Мисон покачала головой:

– Нет, это не так. Но я собираюсь раскрыть тайну, скрывающуюся в этой закусочной.

Она повысила голос:

– Знаете ли вы, что такое «сублиминальное воздействие»?

– Что?

– Это когда воздействие настолько незаметно, но оно влияет на подсознание человека. Я изучала криминальную психологию. В тысяча девятьсот пятидесятых годах психологи в США вставляли скрытые сообщения в фильмы: «купи попкорн» или «пей кока-колу», призывающие людей покупать колу и попкорн, и продажи резко выросли. Сейчас в сериалах часто показывают предметы, такие как одежда или часы, чтобы подтолкнуть зрителей к покупке. Это эффект сублиминализации.

«Клятый муж» спросил:

– И что с этого?

– Я думаю, что в этой закусочной происходит что-то подобное. В блюдах скрыта какая-то подсознательная информация, как будто она заставляет нас раскрыть секрет. Не ощущаете ли вы этого? Чувствуете ли вы что-то странное в еде?

Все смотрели на Мисон недоверчиво. Тэхо сказал:

– Честно говоря, вкус супа из ттокпокки и жареных продуктов совсем не изменился с тех пор, как я попробовал их еще в первый раз. Может, это и есть часть того странного ощущения?

Мисон кивнула:

– Я расскажу вам секрет.

Она встала и направилась к кухне. Подняв руку к шторке, она замерла. Юми попыталась ее остановить, но Мисон начала объяснять:

– Я получила приглашение, но оно было немного необычным.

Мисон передала приглашение Тетушке. Все стали рассматривать его.

– Вначале мне показалось, что в смерти Ким Кёнджа скрыта тайна. Но мне не удалось найти никаких улик. Однако, когда я попробовала суп с рыбой, мне стало ясно: здесь что-то не так.

«Клятый муж» сказал:

– Не тяни, говори прямо!

– В рыбном супе были мидии.

– Мидии?

– Да, десять лет назад, когда я готовилась к полицейскому экзамену и приходила сюда, мидий в супе не было.

– Ну и что? Это же было десять лет назад. Владелица закусочной уже умерла.

– Однажды, когда я пришла сюда, плача и с опухшими глазами после трудных занятий, хозяйка приготовила суп с мидиями специально для меня. Это было блюдо, которое она сделала только для меня.

– Но мидии могли быть добавлены и сейчас…

Мисон покачала головой:

– Но это не все. Есть и другие странности. Обычно в рыбном супе используются прямоугольные ломтики омука, которые нанизывают на шпажку, а вот десять лет назад в закусочной «Юми» нанизывали омук волнами, что было очень просто. В других местах обычно делают по-другому, складывая четыре-пять раз. Я помню, что спрашивала об этом. Хозяйка Ким говорила, что ее руки толстые и омук соскальзывает, поэтому она нанизывает в три складки. И сегодня в супе он нанизан точно так же. Это не может быть случайностью.

– Но это же не доказательство. Может, Юми сама так делает, – сказала Тетушка.

Мисон подняла указательный палец и попросила подождать.

– В рыбном супе были также кусочки редьки. Обычно в закусочных для бульона нарезают редьку большими кусками, но в «Закусочной Юми» десять лет назад редька была нарезана кубиками. И сейчас это не изменилось. Еда, которую готовила хозяйка Ким, была уникальной, а сейчас она выглядит точно так же, как и раньше. Это не может делать никто другой…

– Нет, не может…

Все замерли, посмотрев на Юми. Тэхо с дрожащим голосом сказал:

– Это странно… Я тоже заметил это. Баклажаны. Это было новое блюдо, которого не было в меню десять лет назад, но оно появилось сегодня. Эти баклажаны… На самом деле, когда я пришел сюда несколько лет назад, владелица специально приготовила их для меня, сказав, что это полезное блюдо, и предложила мне забрать с собой.

«Клятый муж» добавил:

– Я тоже попробовал сегодня снова тот рисовый пирог. И хотя Юми говорила, что это ее рецепт, вкус был совершенно как у владелицы. Странно, но вкус был именно тот!

Йонсун кивнула.

– Я тоже заметила, что кимпап был точно такой же, как десять лет назад. Я подумала, что Юми просто хорошо старалась, но… может быть, не все так просто.

Тетушка задумчиво наклонила голову:

– Ну, даже если бы кто-то знал рецепт, все равно вкус – это то, что невозможно повторить.

«Клятый муж» тоже добавил:

– Я тоже заметил странность. Раньше Ким Кёнджа подавала мне напиток в красивой стеклянной чашке, и сегодня я снова пил из такой же. Это не может быть случайностью…

Все посмотрели на свои чашки. У всех были обычные, а только у «клятого мужа» была стеклянная чашка.

– Вряд ли ее дочь принесла специально эту чашку… – сказал дядюшка Гук.

Он медленно встал и направился к кухне, слегка пошатнувшись. Дрожащими руками попытался открыть штору, но Юми шагнула вперед.

– Ваши выводы, офицер Кан, верны.

В этот момент занавес медленно приоткрылся, и вышла не кто иная, как сама Ким Кёнджа, хозяйка «Закусочной Юми». Она была в белом платке на голове и с фартуком, ее крепкие руки и маленькие плотные пальцы оставались такими же, как прежде. Лицо почти не изменилось за десять лет. С легкой улыбкой она оглядела присутствующих.

Глаза дядюшки Гука наполнились слезами, и, дрожа, он сел в кресло, когда «клятый муж» быстро поддержал его. Вскочив, Тетушка подошла к Кёнджа и крепко обняла ее, не сдерживая слез. Все были ошеломлены и не знали, что делать. Йонсун закричала:

– Почему, почему вы нас обманули? Это действительно вы?

– Садитесь, – спокойно сказала Кёнджа. – Вам интересно? Я все объясню.

С присущей ей спокойной улыбкой она начала говорить:

– Во-первых, почему я отправила сообщение о своей смерти. Я увидела такое в иностранной рекламе. Старики, которые не видят своих детей и внуков, якобы пишут ложные объявления о своей смерти, чтобы те пришли навестить их. Если бы я сказала, что праздную семидесятилетие, никто бы не пришел.

– Вам семьдесят? – отстраненно спросил «клятый муж».

Кёнджа покачала головой:

– Нет-нет. Я лишь пример привожу. Во-вторых, я действительно хотела увидеть вас всех и узнать, как вы поживаете. Но возможно, если бы я сидела с вами за одним столом, вы бы застеснялись и не захотели поделиться своими историями. Ведь вы знали только меня, а не друг друга, мы всего лишь встречались в моем кафе. Я подумала, что если я буду скрываться, то вы сможете говорить откровенно.

«Клятый муж» воскликнул:

– Но разве вы не могли просто прийти и поговорить? Почему вы нас обманывали?

– В-третьих, – продолжила Кёнджа, – я почувствовала, что после болезни вкус моей еды изменился, и я не была уверена, что готовлю как раньше, поэтому хотела, чтобы вы, мои близкие, дали честную оценку. Я хотела готовить вкусную еду так же, как десять лет назад. Когда я только начинала.

– Хозяйка, вы в самом деле так шутите? Это был ваш сюрприз – появиться перед нами?

«Клятый муж» возмутился. Гук жестом указал ему, чтобы он успокоился.

– Я не считаю, что мое появление – это подарок. Следующий пункт объяснит это. В-четвертых, помогите мне, – сказала она.

Все с любопытством посмотрели на нее.

– Я получила инвестиции от крупной компании. Мы планируем открыть флагманскую закусочную в центре города и несколько поп-ап магазинов в крупных городах, – сказала она.

– Что? – Все были в шоке.

– Но мне нужна помощь, – продолжила она. – Моя единственная помощь – это Юми. Как вы знаете, мой муж уже давно умер, а родственники уже старые. И тогда мне вспомнились те, кто по-настоящему переживал за мою закусочную и любил ее. Возможно, кто-то из вас был обижен на меня.

Йонсун отвела взгляд и вздохнула.

– Если у кого-то были обиды, оставьте их позади. Если вы можете помочь в расширении моего бизнеса, я буду очень благодарна.

Сначала встала Тетушка, которая была наиболее близка к Кёнджа.

– Как же это удивительно! Юми, я тебя поздравляю! Я возьмусь за работу на кухне. Я ведь раньше работала в ресторане, так что знаю тонкости деда! – сказала она.

«Клятый муж» саркастически вставил:

– Неужели не прогорела?

Дядя Гук строго посмотрел на него. Потом Тэхо сказал:

– Я буду помогать по выходным, у меня есть основная работа, но в субботу и воскресенье я могу помочь с подготовкой ингредиентов. Я всегда хорошо справлялся с работой в одиночку.

Следом встал Сунги:

– Я возьму на себя доставку. Кроме того, мне хотелось бы по-настоящему поработать в закусочной, есть желание научиться готовить. Думаю, изучение традиционных рецептов поможет мне в жизни.

Йонсун тоже поддержала:

– Можно ли устроить на подработку Джию? Я ей все расскажу, дома обсудим. Я буду спокойна, если она будет работать здесь.

Кёнджа ответила:

– Конечно, конечно. И ты тоже можешь помочь.

– Ах, я и не думала об этом, в любом случае вы только дайте указания. Для меня главное, чтобы Джиа выросла хорошим человеком.

Мисон тоже добавила:

– Я не могу помочь на кухне, так как я на госслужбе, но буду часто сюда приходить, чтобы поесть.

«Клятый муж», гордо расправив плечи, сказал:

– Я был ответственным за управление бизнесом, так что я займусь управлением залом и кассой.

– Хах, это как коту доверить рыбу! – подметил дядюшка Гук. – Такое дело лучше доверить банкиру, например Йонген.

– Ах, ладно! Понял. Тогда я займусь поставками продуктов и доставкой блюд.

Раздался смех. «Клятый муж», казалось, успокоился и кивнул в знак согласия.

Тетушка посмотрела на дядю Гука и спросила:

– Почему вы молчите? Разве не вы были самым преданным поклонником Кёнджа? Ведь вы так любили ее блюда.

– Думаю, – уверенно ответил Гук. – Я готов предложить место на первом этаже моего здания. Устроим все, как нужно. Пусть создает, что хочет.

Все были поражены.

Тетушка нахмурила брови:

– Но это старое здание, и расположение не лучшее. Молодежь вряд ли будет ходить туда.

Гук наклонился и сказал:

– Ты разве не знаешь, что у меня есть еще одно здание прямо напротив станции метро?

Гости удивленно посмотрели на него.

– Там на первом этаже скоро заканчивается аренда, так что Кёнджа может занять то место, – сказал дядя Гук.

«Клятый муж», улыбаясь, сказал:

– Вот видите, на какой хорошей ноте завершается наша встреча. Давайте выпьем по рюмочке перед тем, как разойдемся.

Присутствующие с подозрением посмотрели на него. Тетушка ответила:

– Но здесь нет соджу.

– Ха-ха, я просто шучу! Я больше не пью, теперь я папа, у меня есть питомец. Не переживайте. Мне нужно идти кормить моего малыша. Ну все, давайте, ребята!

Кёнджа, улыбаясь, сказала:

– Прежде чем уйдете, попробуйте холодную лапшу с редисом. Я сама приготовила. Она такая вкусная, что я всегда держала это блюдо в тайне. Теперь я включу новые блюда в меню. Подождите, не уходите! Итак, последнее новое блюдо будет скоро.

С этими словами Кёнджа с улыбкой направилась на кухню. Довольные гости ждали новых блюд.

Рецепты «Закусочной Юми»

ХОЛОДНАЯ ЛАПША С МОЛОДЫМ РЕДИСОМ И ОСТРЫМ СОУСОМ

Ингредиенты: тонкая лапша, морковь, огурец, яйцо, кимчхи из редьки, кунжут, паста из перца чили (кочуджан), сахар, уксус, экстракт сливы и др.

1. Сварите яйца вкрутую и остудите их в холодной воде, затем очистите от скорлупы.

2. Нарежьте огурец и морковь тонкими полосками, а кимчи из редьки порежьте на кусочки примерно на 5 см.

3. Приготовьте соус, смешав пасту из перца чили, сахара, кунжутного масла, уксуса и экстракта сливы.

4. Вскипятите воду и отварите лапшу, затем промойте ее холодной водой в дуршлаге.

5. Смешайте лапшу с соусом, добавьте кимчхи из редьки, огурец и морковь. Положите вареное яйцо сверху и посыпьте кунжутом.

Если добавить немного бульона от кимчхи из редьки, то вкус станет более насыщенным. Это одно из моих любимых блюд летом.