Алисе наконец удалось выбраться из сугроба, которым лавина укрыла ее и камень, за которым она пряталась. Она была цела, только сильно продрогла. Вокруг завывала метель. Но где же Додо и остальные? Впрочем, судьба пиратов и предательницы Мыши ее мало интересовала – они сами виноваты, – а вот ее спутник…

В бешеной круговерти мелькнул темный силуэт: кто-то еще кувыркался в лавине. Алиса наугад протянула руку. Пальцы схватили что-то теплое.

– Додо! – радостно воскликнула она. В ответ раздалось недовольное ворчание.

– Это ты? Это ты сделала?

Девочка изо всех сил потянула на себя. Но оказалось, что это вовсе не ее друг. Это был Белый Кролик! Несколько мгновений девочка и Кролик удивленно глазели друг на друга – они не ожидали этой встречи. А затем Кролика привлек блеск на запястье Алисы. Да это же часы! Те самые!.. И что это с ними? Стрелки двигаются! Неужели сработало?

– Время! Отдай! Отдай часы! Отдай! – закричал он, пытаясь сорвать с девочки часы.

– Отпусти! – крикнула Алиса. Еще чего! Не для того она прошла столько испытаний, чтобы снова попасться на удочку этого мошенника!

– Это мое! Отдай! – визжал Кролик, и в его голосе слышалась мольба. – Пожалуйста, отдай, они мне очень нужны!

Алиса попыталась оттолкнуть его и высвободить руку, но безумный знакомый вцепился в нее, как бульдог. Они рухнули на снег и покатились вниз по склону. Девочка старалась освободиться, и наконец ей повезло: видимо, злость и отчаяние придали сил. Кролик взвизгнул и исчез за пеленой снега. Алису отбросило в сторону, и она с криком покатилась дальше.

Впереди мелькнуло что-то темное. Да это же дверь!

Девочка сосредоточилась: ей во что бы то ни стало нужно туда попасть – что бы ни скрывалось по ту сторону, это точно лучше, чем умереть в лавине. Темный квадрат приближался с каждой секундой. Еще чуть-чуть… Только бы получилось!

Бац! Дверь распахнулась, и Алиса с криком влетела в темный проем. Рев лавины стих, а она оказалась посреди залитой солнцем поляны, покрытой густой душистой травой. Вокруг щебетали птички и шептал лес.

Алиса с шумом выдохнула. Уже лучше! По крайней мере, не холодно. Девочка медленно поднялась на ноги и огляделась: никого, кто мог бы помочь или у кого можно хотя бы спросить дорогу.

– Так… – заговорила она вслух, – сначала надо согреться. Получается, мне надо на юг. А где юг? Может быть, юг… где угодно? – Она расстроенно всплеснула руками: то и дело забывает, что в этом очень странном месте все наперекосяк. – Или я совсем сошла с ума, или это тот случай, когда мне пригодились бы школьные знания?

Перед внутренним взором, как в калейдоскопе, завертелись воспоминания…

…И ее оглушил школьный звонок. Девочка осторожно открыла дверь и шагнула в класс. Вера Васильевна так же стояла у доски, поигрывая указкой, ученики расположились за партами и с интересом наблюдали за вошедшей. Учительница смерила ее насмешливым взглядом.

– О! Какие люди! Кто-то пришел за знаниями? Похвально! Поприветствуем!

Учительница захлопала в ладоши, и к ней тут же присоединились ученики. Алиса смутилась. Почему ее никто не ругает?

– Присаживайся, – с вежливой улыбкой произнесла Вера Васильевна, а потом грозно приказала: – Садись немедленно!

Алиса удивилась и молча опустилась на свободное место рядом с одноклассником.

– Итак! Что такое биссектриса? – задала вопрос Вера Васильевна. – Ну?

– Крыса! – подал голос сосед Алисы по парте.

По классу раскатился зычный хохот: это смеялась учительница.

– Молодец. Это отличный, я бы даже сказала – замечательный ответ, садись, пять! – похвалила она, потом окинула класс беглым взглядом и обратилась к ученице с забавным хвостиком. – А каков корень из сорока девяти?

Все начали тянуть руку, а Алиса изумленно осматривала одноклассников. Что с ними такое? Она точно туда попала?

– Ну, любое число! – поторопила класс учительница и добавила: – Долго не думайте, это до добра не доводит.

– …три? – осторожно предположила девочка.

– Ну, молодец! Молодец, отлично! – последовал ответ. Алиса очень удивилась. Неужели все дружно сошли с ума? Она совершенно не понимала, что творится с математичкой и одноклассниками.

– Итак, – снова спросила Вера Васильевна. – Двести тридцать четыре делить на ноль. Кто-нибудь… Не разочаруй меня! – пригрозила она, пристально глядя в глаза худенькому курчавому мальчишке со странным именем.

– На ноль делить нельзя, – уверенно заявил тот. Класс непонимающе переглянулся, по рядам поползли тревожные шепотки.

– Можно, – махнула рукой учительница. – Я разрешаю.

Но Кто-нибудь продолжал упорствовать.

– Нельзя, правило такое.

Учительница недобро нахмурилась, сверля ученика сердитым взглядом.

– Кто-нибудь, ты опять учил уроки?

Тот сник и медленно смущенно кивнул.

– Садись, Кто-нибудь! – Вера Васильевна так громко ударила указкой по столу, что у Алисы заложило уши. – Два!

Этого Алиса не выдержала.

– Но он прав! – решительно возразила она.

Повисла неловкая пауза. Весь класс разом повернулся к Алисе, во взглядах читались непонимание и укор. Потом одноклассники робко посмотрели на учительницу, которая сверлила девочку гневным взором. Но Алиса настаивала на своем.

– Да, он прав! На ноль делить нельзя, корень из сорока девяти – семь, а биссектриса – это луч, который делит…

Воцарилась тишина: весь класс ошарашенно уставился на Алису, а Вера Васильевна (если это, конечно, была она) принялась гневно колотить указкой по столу. Алиса задумалась, что произойдет раньше: сломается указка или треснет столешница.

– Достаточно! – гневно воскликнула Вера Васильевна. – Я тебе двойку поставлю.

– Лучше двойку, чем быть глупым! – огрызнулась Алиса. Это было слишком смело даже для нее. Класс изумленно ахнул. Что она себе позволяет?!

– Что?! – сиреной взвыла учительница. – Девочка моя, оценки – это самое важное в жизни!

– вдруг запела она, поигрывая указкой и направляясь к непокорной ученице.

Вера Васильевна указывала на учеников, а те, как по команде, вскакивали и пускались в пляс на глазах изумленной Алисы.

Они вдруг переместились в кабинет химии, где школьники смешивали реактивы, которые пенились, бурлили и с шумом взрывались. А учительница, одобрительно кивая, наблюдала за ними.

Ученики выстроились в шеренги. Одни маршировали в такт песне, другие рисовали портрет Веры Васильевны. Получалось не у всех. Кудрявый Кто-нибудь взялся изобразить пейзаж, но учительница вырвала у него рисунок, в гневе разорвала его на мелкие клочки и развеяла их по классу.

– подхватил класс.

Алиса, воспользовавшись тем, что ученики и учительница отвлеклись, медленно пятилась к выходу. Вот и спасительная дверь! Алиса открыла ее, протиснулась спиной и… оказалась в спортивном зале. Теперь ученики стояли в ряд по стойке «смирно», а неизвестно откуда взявшаяся здесь Вера Васильевна расхаживала туда-сюда, продолжая громко петь:

– ответил грустный хор учеников. Один из школьников накинулся на другого, изображая приемы из бокса, только без формы и перчаток. Пока Алиса пыталась их разнять, другой схватил горсть дротиков и принялся метать их в соседа, выбранного в качестве мишени. Третий решил прыгнуть через козла, но улетел в баскетбольное кольцо и застрял там.

У Алисы голова шла кругом. Вся школа лишилась рассудка!

– начала новый куплет учительница, и ученики радостно подпели:

Внезапно – Алиса сама не поняла как и когда, потому что из спортзала они не выходили, – они снова оказались в классе. Все, как заколдованные, раскачивались в странном танце. Девочка пыталась сопротивляться – и не могла, а к ней, поигрывая указкой, уже приближалась Вера Васильевна.

– Пятью пять? – хмуро потребовала учительница: – Только хорошенько подумай!

Алиса перехватила ее злобный взгляд и вздохнула.

– Никогда не думала, что скажу это, но я начала любить свою школу, – буркнула она. – А пятью пять – двадцать пять! – выкрикнула она, выскочила за дверь… и угодила прямо в песчаные барханы другого школьного класса.

Девочка изумленно огляделась. Кругом высились пустые мольберты и нетронутые белые холсты, натянутые на подрамники. Посередине кучковались парты, на которых в беспорядке разместились неотесанные глыбы мрамора и куски глины, рядом были разбросаны инструменты. На школьной доске мелом было выведено: «Твой календарь столь тесен, что стрелки превосходят циферблат».

Дверь с грохотом захлопнулась. Алиса оглянулась на звук, а когда повернулась обратно, прямо перед ней стоял Чеширский Кот.

– Наконец-то! – всплеснул он руками и широко улыбнулся. – Проходи, проходи! До меня мало кто доходит, я далеко, – посетовал он.

С изяществом танцора лавируя между партами, Кот добрался до столика возле стены, взял с него шейкер, потряс им, извлек два стакана и наполнил их белой жидкостью. Пока он колдовал над напитками, Алиса увлеченно рассматривала странные экспонаты с не менее странными табличками.

– Невысеченная скульптура, – прочитала она задумчиво, потом повернулась к бесформенному куску глины. – Неслепленная ваза.

Чеширский Кот бесшумно приблизился, слегка напугав Алису, и с улыбкой протянул ей напиток. Девочка с благодарностью кивнула, принимая стакан из его рук, и присела рядом с Котом за парту. Она уже устала удивляться, а чудеса все не заканчивались. Машинально пригубив напиток, девочка с подозрением нахмурилась. Ее опять обманули?

– Это же просто молоко! – отчасти возмущенно, отчасти разочарованно протянула девочка.

– А что же это должно быть? – с наигранным удивлением промурчал Кот.

– Можно просто воды? – попросила Алиса, поморщившись.

– Можно, – пожал плечами ее собеседник.

Кот даже не сдвинулся с места, но, когда девочка снова взглянула в свой стакан, там плескалась обычная вода. Вот это чудеса!

– Жаль, с остальным так не получается… – вздохнула Алиса, залпом опрокинув стакан, и повернулась к полкам, доверху заставленным книгами. – А книги тоже не написаны?

– Нет, – покачал головой собеседник, устраиваясь на стуле и наблюдая за «гостьей».

– Картины?

– Не-а, – лениво протянул Кот. – Впереди – вечность, позади – вечность, с такими сроками сложно творить, – развел он руками и снова улыбнулся. – Кто-то потом что-нибудь напишет, потом что-то создаст. Обязательно. Но потом.

– А почему не сейчас? – еще больше удивилась Алиса. В ответ раздался жизнерадостный хохот.

– А зачем, если можно потом?

– Но так никогда ничего не сделаешь, – пробормотала девочка, все больше запутываясь. Она пыталась найти ответы на вопросы, которые ее мучили, но тщетно. Загадки и непонятности сплетались в огромный тугой клубок, рискуя задавить ее.

– Так можно ВСЕГДА ничего не делать, – развел руками Чеширский Кот, обезоруживающе улыбаясь. Возразить было нечего.

Алиса крепко призадумалась, не переставая кружить между странными экспонатами. Ее новый знакомый намекал на что-то, к чему-то подводил, но она никак не могла взять в толк, к чему именно… Кот продолжал тянуть молочный коктейль, в котором не было ничего, кроме молока.

– Может, здесь никто ничего не делает, потому что боится, что не получится? – предположила девочка.

– Нет времени – нет изменений, нет изменений – нет эмоций, нет эмоций – нет любви, нет любви – нет вдохновения, – философски проговорил Кот, не отрываясь от напитка, и загадочно сверкнул глазами. – А ты знаешь что-нибудь о любви?

Алиса стояла возле парты, засыпанной песком, и задумчиво рассматривала ее. Ее мысли были далеко: дюны навевали не самые приятные воспоминания. Где сейчас ее друг? Неизвестно откуда взявшийся ветер вздыбил песок, а из парты выскочила фотография и, покачиваясь и кружась, опустилась на стул. С карточки смотрел улыбающийся Костя!

– Ой! – вскрикнула Алиса от неожиданности. Кот одним прыжком оказался рядом и уставился на карточку с не меньшим удивлением.

– Как ты это сделала? – похоже, на сей раз он сильно удивился.

– Не знаю… – пробормотала Алиса. Она и впрямь понятия не имела. Кот, прищурился и смерил девочку пристальным взглядом.

– Ты, что, влюблена?

– Нет, не влюблена! – раздраженно бросила та, резко отстраняясь. Вот еще новости! Но от Чеширского Кота было не так-то просто отделаться.

– Кто он? – требовательно спросил Кот, ткнув пальцем в портрет.

– Не важно! – огрызнулась Алиса. Нечего кому попало лезть к ней в душу, да еще и делать вид, что знают о ней больше, чем она сама!

– Очень даже важно, – загадочно сверкнув глазами, промурлыкал собеседник, улыбнулся особенно широко и указал пальцем ей на грудь, – он у тебя в сердце!.. Удивительно! – продолжил он, обращаясь к самому себе. – Я много слышал про это, но никогда не видел…

Алиса вздрогнула и замерла, а дверь класса распахнулась сама собой.

– Молодец! – Кот радостно хлопнул в ладоши. Девочка, взглянув на него, постаралась спрятать улыбку, но получилось плохо.

– Иди, – напутствовал Кот, одобрительно улыбаясь и возвращаясь к своему коктейлю. – И ты обязательно его найдешь. Никуда не сворачивай.

– Спасибо, – искреннее поблагодарила Алиса Чеширского Кота. Он помахал ей на прощанье. Девочка поняла, что и впрямь чувствует, куда ей нужно идти…

Тишину домика Герцогини разорвали отчаянные вопли:

– Это ужас, это кошмар! Это – мамочки, что такое!

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и внутрь влетел белый ураган. Когда он перестал мельтешить, оказалось, что это запыхавшийся Кролик. Кухарка отвлеклась от котла и хмуро посмотрела на нарушителя спокойствия, прикидывая, сгодится ли он на жаркое или в похлебку. Герцогиня с ленивым недовольством приподнялась с тахты и смерила Кролика недовольным взглядом.

– Мамочки, что такое! – повторила Кухарка.

– Время, моя Герцогиня, время пришло! – кричал Кролик.

– Ты уверен? – нахмурилась Герцогиня, приподнимаясь.

– Уверен! – махнул рукой незваный гость. – Я столько снега в жизни не видел. Время уже здесь!

Герцогиня задумчиво взглянула на снежинки, сдула их… В ее взгляде мелькнуло торжество.

– Время пришло! Время пришло! – повторила она несколько раз, наслаждаясь звуками чудесных слов. Пришло ее время!

– Это были часы, девчонка не обманула! – продолжал докладывать Кролик. Герцогиня резко обернулась, пронзив его взглядом.

– Какая девчонка?

Кролик застыл, старательно делая вид, что не понимает, о чем речь.

– Какая девчонка? – переспросил он, заикаясь.

– Кажется, ты только что сказал про какую-то девчонку? – произнесла Герцогиня требовательно. Она резко встала и принялась мерить шагами комнату.

– Девчонку, которой здесь никогда не было и которую я никогда не видел, – отчеканил гость.

Герцогиня замерла на полушаге, гневно сверкнув глазами в его сторону.

– И которую я ищу! – добавила она. Кролик задрожал и, едва не плача, рухнул перед ней на колени.

– Простите, – причитал он, громко всхлипывая. – Простите, моя Герцогиня, что я сказал вам неправду. Не казните, я не хочу носить голову под мышкой.

– Тебе повезло, что у меня есть дела поважнее, – Герцогиня отмахнулась от него, как от надоедливого комара. Она давно вынашивала грандиозные планы, и никто не имел права ей мешать!

Кролик согласно закивал, а Герцогиня продолжила ходить по комнате, погрузившись в свои мысли. Нужно было решить, что делать.

– Девчонку объявить в розыск! – приказала она. – А я пока встречусь со Шляпником: мне нужно обсудить с ним кое-какие временные детали. Я ведь красивее, чем она? – довольным тоном спросила Герцогиня, рассматривая свое отражение в зеркале.

– Конечно, намного! – бросились наперебой заверять ее Кролик с Кухаркой.

– Почему тогда Шляпник этого не видит?! – с досадой вздохнула Герцогиня. Она не могла и не желала мириться с такой несправедливостью.