Макс провел в Стоун-Тауне дня два-три. Желая осмотреться, он вышел из отеля, свернул за один угол, за другой и вскоре заблудился.

Каждый переулок Стоун-Тауна являет собой подлинное сокровище, переливающееся опенками синего, зеленого, красного и серого, это настоящая мозаика стилей, эпох и культур. Стоун-Таун — душный лабиринт-музей, кишащий бешено несущимися и сигналящими мотоциклами и не менее опасными тяжело нагруженными повозками, достаточно узкими, чтобы можно было проехать между вплотную стоящими домами; лабиринт ароматов, запахов и вони, населенный бегающими, пляшущими, хлопающими и ладоши и поющими детьми, пестро одетыми женщинами и занятыми работой или бездельничающими мужчинами. Будь я фотографом, не уезжал бы отсюда, пока не запечатлею в правильном освещении каждый дюйм каждой площади, каждый ветшающий фасад с притаившейся в его трещинах и выбоинах историей, каждый резной оконный наличник, каждую тяжелую деревянную дверь в роскошном металлическом обрамлении, каждый пресс для сахарного тростника, каждого продавца кокосов, рыбы и манго с их шаткими прилавками.

Бродить по этому городу — единственный верный способ узнать его по-настоящему: суматошный рыбный рынок, террасы на крышах, с которых открываются головокружительные виды, гавань, где лодчонки дау лихо маневрируют между высокими пароходами, особняки, бары, кафе, рестораны и сады. Только так и можно понять, на что похож этот бывший центр работорговли, эта сцена африканского восстания против Оманского султаната двенадцатого января 1964 года.

Молодой угандиец Джон Окелло, сирота и фанатичный христианин, повел в бой шестьсот человек и всего за одну ночь сверг власть застигнутых врасплох арабов. Затем начались массовые убийства, которые, по оценкам, за несколько дней унесли жизни от двух до десяти тысяч арабов.

Макс быстро понял, что Стоун-Таун не похож ни на Швейцарию, ни на Хорватию. Тем не менее Вукоебиной Стоун-Таун все-таки не был. Кто-то сказал Максу, что Джамбиани — место тихое и самобытное, отелей «все включено» там нет.

Итак, на третий или четвертый день он втиснулся в автобус «дала-дала», направлявшийся в Джамбиани.