Историю похищения и ограбления мне поведал Пал. Макс сам ему обо всем рассказал, а потом начисто забыл, что с ним приключилось.

После знакомства с Мустафой и Полом я ежедневно провожу часок-другой перед магазином Мустафы, наблюдая, как Пал рисует и продает свои картины. Здесь же собираются друзья Мустафы.

Приехав на Занзибар в первый раз, я чувствовал себя в большей безопасности там, где меня окружали туристы. Я практически не покидал пределов туристической зоны. Но теперь, благодаря Кристофу и Симоне, Юсуфу, маме Хуу, Рукии, Мустафе и Полу, благодаря персоналу «Голубой устрицы» и «Бахари», я сумел найти маленькую дверь, за которой открывается изнанка пляжного пейзажа, сумел просверлить в этой двери глазок и заглянуть в душу черного Занзибара, к которому большинство туристов относятся как к досадной неизбежности, мешающей наслаждаться курортным раем.

Пол гастролировал по Испании, Германии, Швейцарии и другим странам Европы. Он музыкант и женат на немке, которая владеет домом в Джамбиани и живет здесь. Европейский образ мыслей и чувств ему знаком не понаслышке.

Я забрасываю его вопросами. В ответ на какие-то из них он сперва говорит: «Ну, это Африка, тебе такое будет трудно понять», и только когда я настаиваю на своем, он рассказывает о племенных отношениях, семейных связях, которые могут стать настоящими кандалами, об исторических перипетиях или религиозных причинах того или иного поведения. А еще показывает пародии на коррумпированных политиков, которые так растолстели, что, садясь в роскошные седаны, упираются животами в руль и потому с трудом могут вылезти из машины.

Пол помнит Макса и не может поверить, что я с ним знаком и что он сейчас в порядке. Пол также знал, что Макс получил два ножевых ранения, и потому не ожидал, что он остался в живых.

На мое счастье, Пол помнит, что поначалу Макс жил в отеле «Голубая устрица», и знает, куда он отправился потом. Известно ему и о том, что стало причиной поножовщины.

— Everybody in Sansibar knows this story[32].

Мало того, у Пола до сих пор хранится рюкзак Макса — видимо, тот оставил его у Пола четыре года назад, укатил в Нунгви налегке и так и не забрал его. Пол хочет принести рюкзак мне.

Может, остров мне что-то задолжал? Как бы то ни было, а во второй приезд Занзибар открыл передо мной настоящую полосу везения.