Через несколько недель после второй вспышки Макс подверг свою любовь первому суровому испытанию.

Поскольку Макс почти не спал, он часто звонил Сибилле среди ночи или появлялся у ее двери и давил на звонок, пока не разбудит свою возлюбленную, а заодно и ее соседку. Вскоре Сибилла привыкла к поверхностному сну, быстро просыпалась, стоило Максу подойти к ее квартире, и наловчилась впускать его раньше, чем проснется соседка. Однако отношения между двумя девушками ухудшались. Заходя в гости к Сибилле, Макс вовсе не ходил на цыпочках и не удосуживался говорить вполголоса. В результате шум стоял такой, будто в доме бурлит вечеринка. Кроме того, Макс постоянно испытывал возбуждение и хотел близости. Когда Сибилла отказывалась, его это бесило. О сексе Макс говорил без малейшего стеснения, даже если они с Сибиллой находились в комнате не одни или гуляли по людным местам.

Сибилла знала о первой вспышке психоза и прилагала все усилия, чтобы утихомирить Макса. Однако это было невозможно, ведь он даже не осознавал, что творит. Наоборот, он чувствовал себя фантастически. Ему казалось, он способен валить деревья и дробить камни.

Едва Сибилла осторожно заводила разговор на тему его болезни и мягко предлагала снова обратиться в клинику, Макс начинал кипеть от негодования.

Девушка мучилась, не зная, как поступить. Оставить Макса в покое или же постараться убедить его в том, что без помощи психиатра ему не обойтись? Вскоре, однако, она пришла к выводу, что невмешательство в данном случае равносильно преступлению.

Сибилла позвонила его родителям и Йохану. Они условились, что каждый со своей стороны еще раз поговорит с Максом и попытается убедить его в необходимости лечения. Макс, видимо, почуял подвох и на все предложения встретиться отвечал отказом. Тогда близкие поделились с ним своими опасениями по телефону.

В отместку за непрошеные советы Макс разбил окно в родительском доме и устроил такой тарарам перед подъездом Сибиллы, что она впервые по-настоящему испугалась, не пустила Макса на порог и позвонила в полицию, пока этого не сделал кто-нибудь другой.

Через несколько дней Сибилла первой навестила Макса в клинике, когда ему разрешили принимать посетителей.