Августовским днем Макс сел на поезд до Лахена. Он собирался на ужин к родителям, но внезапно сошел в Тальвиле, в нижней части Цюрихского озера, и пешком направился вдоль берега в сторону Веденсвиля.

Когда Макс добрался туда, начало смеркаться. На ужин он не успевал. Спустившись в туннель при вокзале, расположенном прямо на берегу озера, Макс отыскал табло и выяснил, что следующий поезд до Цюриха придет через четыре минуты.

У подножия лестницы, ведущей к нужной ему платформе, Макс заметил молодого офицера железнодорожной полиции, который, судя по всему, тоже собирался подняться.

Макс покосился на полицейского. На вид тот был коренастым и сильным. Макс отвел глаза и посмотрел прямо перед собой. Затем снова глянул на офицера и поинтересовался:

— Что ты тут делаешь?

Полицейский быстро мотнул головой и ровным тоном ответил:

— Еду на службу.

— Где работаешь? — требовательно спросил Макс.

Взгляд офицера сделался более пристальным.

— На линии Эс-восемь.

— Можешь предъявить документы?

— Я мог бы, но в этой ситуации не обязан и потому не буду.

Они вместе вышли на платформу.

— Ага. А вот это что? — Макс указал на рацию, прикрепленную к нагрудному ремню полицейского.

— Одна хорошая штуковина.

— Серьезно? Типа, твоя прямая связь с Богом?

— Вроде того.

— Знаешь, я давно хочу кое-что ему сказать… — Макс сорвал рацию, отпрыгнул на три шага назад, нажал кнопку и проорал: — Прииииииивееееееееет!

Полицейский сделал два быстрых шага в сторону Макса, левой рукой схватил его за шиворот, а правой попытался отнять рацию, но тут Макс перебросил его локтевым захватом через плечо. Рация описала в воздухе дугу и полетела на рельсы. Подъехавший к платформе поезд смял ее как фантик.

Секунду спустя офицер выхватил перцовый баллончик и направил облако газа на лицо Макса. Тот взвыл, почти вслепую ринулся в туннель, пробежал по подземному переходу и выскочил на набережную. Полицейский мчался следом. Макс слышал, как кобура с табельным оружием хлопает офицера по ноге. Тот уже почти догнал беглеца, но тут Макс сквозь слезы увидел искрящуюся воду и опрометью бросился в озеро.

На этот поступок его побудило вовсе не желание улизнуть от правосудия. Прежде всего Максу хотелось промыть глаза. Через две минуты барахтанья в озере он понял, что сам на берег не выберется. Полностью одетый, он бултыхался в прибрежных водах. На променаде уже столпились зеваки.

— К новым берегам! — выкрикнул Макс и нырнул, чтобы было легче снять футболку, штаны, ботинки и носки. Оставшись в одних трусах, он развернулся и поплыл.

Офицер и не подумал вызывать озерную полицию. Он спокойно дошел до ближайшего пункта проката лодок, взял моторку мощностью две лошадиные силы и отправился в погоню.

Электродвигатель работал так тихо, что Макс заметил своего преследователя, только когда тот появился в поле его зрения. Макс сдался без сопротивления (хотя и не без словесного протеста). Едва он забрался в лодку, офицер тут же надел на него наручники.

Вернувшись на берег, полицейский приковал Макса к ограде причала. Через несколько минут появились двое других офицеров и проводили Макса и своего коллегу на пост. Вскоре протокол правонарушения был распечатан, и горе-пловца отпустили восвояси.

Было уже совсем поздно, когда Макс добрался до квартиры и лег спать. Его глаза по-прежнему горели. Он крутился с боку на бок. Чем дольше длилась бессонница, тем сильнее жгло в глазах.

Около полуночи Макс встал и позвонил в экстренную службу пожарной охраны.

— Горит, горит! — крикнул он в трубку и назвал свой адрес. Затем лег обратно в постель и наконец уснул.

Когда пожарные подъехали к дому, вычислили, кто их вызвал, и разбудили Макса звонком в дверь, он был потрясен видом большой пожарной машины за окном и бригады огнеборцев на пороге. После того как он втолковал им, что полыхало у него в глазах, пожарные были потрясены не меньше.

Спустя некоторое время на столе герра Винтера лежал счет за ложный вызов пожарных на сумму свыше тысячи швейцарских франков.