В двенадцать лет Макс поступил в школу-пансион, где помимо основной программы взялся изучать древние языки. Как и в случае отца и старших братьев, местом учебы юного Винтера стал престижнейший «Институт ауф дем Розенберг» в Санкт-Галлене.

Там Макс провел последующие шесть лет, уезжая на праздники и примерно на каждые третьи выходные.

Во всемирно известном интернате с помпезным кампусом, расположившемся между парком и лесом, Макс впервые по-настоящему вырвался из-под влияния родительского поколения — так он называл отца и мать после того, как на уроке биологии узнал о принципах доминантно-рецессивного наследования на примере плодовой мушки дрозофилы. В Санкт-Галлене Макс отрывался со сверстниками и занимался всем тем, от чего родители обычно надеются защитить отпрысков, отправляя их в интернат. Он пил алкоголь и курил марихуану. В него влюблялись девушки — и те, которые в теплых влажных сновидениях уже грезили о плотской любви, и те, что испытывали более целомудренные чувства и тем самым доставляли меньше головной боли Максу и воспитателям пансиона.

В интернате Макс тоже бунтовал — в частности, вступал в стычки со старостами. Но среди сверстников он был популярен, а это важно, особенно на первом году учебы, когда под одной крышей собираются десятки безжалостных двенадцати-тринадцатилетних чудовищ, неосознанно исповедующих социал-дарвинизм, и начинают практиковать принцип выживания сильнейшего, перенятый ими на уроках биологии у плодовых мушек. А зов матушки-природы велит выдавливать слабаков в отведенное ею место на задворках и упиваться своим превосходством.

Тем же, кто оказался в числе жертв внутривидовой агрессии, не было спасения от гормонально обусловленной жестокости одноклассников ни до, ни в течение, ни после занятий. Бедолагам оставалось лишь надеяться, что промежутков времени с вечера пятницы до вечера воскресенья, когда настает пора возвращаться в интернат, будет достаточно, чтобы их измученная душа отдохнула и не вознеслась на небеса раньше срока.