Дорога заняла немного времени. Ветеринарная клиника оказалась двухэтажным зданием, стоящим в глубине большого участка. На крыльце ждал мужчина. Увидев нашу машину, он быстро замахал руками.

Я припарковалась, и мы вышли из автомобиля. Борис быстро приблизился к гостям и первым начал разговор:

— Здравствуйте.

— Добрый день, — улыбнулся Собачкин. — Где мы можем побеседовать?

— Пойдемте в дом! — радушно предложил Марков и пошагал вперед. — Мы живем на втором этаже, клиника — на первом. Участок у нас немаленький, полгектара. Есть помещение, где находятся питомцы на передержке, и еще прогулочная зона. И отдельно общежитие для бездомных четвероногих. Мы с Леной их подбираем, лечим, стерилизуем, отдаем только в хорошие руки.

В просторной столовой гостей встретила милая женщина.

— Кофе?

— Можно чаю? — одновременно попросили мы с Собачкиным.

— Конечно, — рассмеялась хозяйка. — Какой предпочитаете? У нас с мужем коллекция: цейлонские, индийские сорта, фруктовые, травяные…

Некоторое время все бойко обсуждали достоинства и недостатки того или иного сорта, потом замолчали. Паузу нарушил Борис:

— Правильно ли я понял, что у вас вопросы по поводу нашего с Зотовым вызова в дом Яковлевых?

— Верно, — ответила я. — Прошло время, но вы, наверное, помните, что были у Софьи Николаевны?

Супруги переглянулись.

— Я больше не в системе, — вдруг тихо напомнил Борис.

— Бывших не бывает, — улыбнулся Сеня. — Я сам из таких, теперь сотрудник частного агентства… Нам нужна ваша помощь.

— Спрашивайте, — кивнул Марков. — Хотя предвижу вопрос. Откуда у нас деньги на лечебницу и все остальное?

Я молча кивнула, а Елена погладила мужа по плечу.

— Ничего плохого мы не сделали.

Борис кивнул.

— Если вы приехали, значит, вам очень нужна информация… Дело не вчера было, расскажу, но мог забыть некоторые подробности… Поступил звонок от девочки. Она кричала в трубку: «Пожалуйста, скорее! Я одна дома, родителей нет! Пришла сумасшедшая с ножом, еще шприцем размахивает!» Мы с Зотовым поехали. Ехать нам в богатый поселок, куда мы раньше никогда не заруливали. Там у каждого своя охрана и в придачу местные секьюрити. Прибыли на место. Калитка нараспашку, дверь в особняк открыта. Вошли в дом, слышим — вопит баба, орет в полный голос. Двинулись на голос. Обнаружили немолодую тетку, а та в закрытую дверь какой-то комнаты ломится. Я ей сказал: «Гражданка, предъявите документы!» Она на меня посмотрела, улыбнулась и как бросилась! Мы с Зотовым имели дело с агрессивными мужиками и бабами, но от старухи, да еще в богатом доме, не ожидали подобного поведения.

Борис потер затылок.

— До тех пор нас с напарником в подобные места не вызывали. Я слегка обалдел — ну очень уж дорогое все вокруг! И понятно стало, что, если кого обидим тут, влетит нам по самое не хочу. Но пенсионерка на меня налетела, а что у нее в руках, я сразу не понял. Сообразил через несколько секунд, потому что больно очень стало. — Марков задрал подбородок: — Видите шрамы?

Я кивнула.

— Нападение на сотрудника при исполнении служебных обязанностей, — констатировал Собачкин. — За такое можно как минимум получить большой штраф. Либо принудительные работы или до десяти лет лишения свободы.

— Мы ее аккуратно скрутили, наручники застегнули, приковали не помню к чему, — продолжил Борис. — Отняли скальпель, острый, как бритва, начали стучать в запертую дверь. Еле-еле убедили девочку открыть, она насмерть перепугалась. Вошли в комнату. Подросток в крови, но у нее поранены руки. Магистральные сосуды не тронуты, угрозы для жизни нет. Оказали первую помощь. Хотели «Скорую» вызывать, но тут вбежала женщина. Девочка — к ней: «Мама! Она меня убить хотела, кричала: „Тебе здесь не место, ты неродная!“ Я смогла в комнате спрятаться, полицию вызвала!» Хозяйка ребенка обняла, заплакала, потом нас спросила: «Где тетка? Как она войти сумела? Наши двери не взломать, а на окнах — бронированные стекла». Дочка ей: «Это бабка! Мать папы!»

Борис покачал головой:

— Софья прямо посинела. Раньше, когда читал в книге фразу «он посинел от этого известия», думал, ну автор загнул! А после того случая знаю, что цвет лица может подобным стать. Но хозяйка сумела удержать себя в руках, спросила: «Где преступница?» Я ответил: «Мы поместили ее в комнату справа. Нападавшая лишена возможности навредить кому-либо острым предметом — предположительно скальпелем, который при ней имелся».

Борис взял со стола ложку, начал вертеть ее в пальцах.

— Следовало все оформить, но… Софья нас чаем угостила, рассказала, что свекровь всех ненавидит. Накануне она позвонила невестке, потребовала: «Пусть девчонка, которую ты не пойми от кого родила, из дома моего сына выметается вон вместе с тобой!»

Марков потер шею.

— Рассказывает она нам про мамашу, а я слушаю и вижу, не врет. Она честно поведала, что за свекровь ей досталась, объяснила, что компания у них с супругом огромная, международная. В деньгах они не стесняются, сделают для нас все, что попросим. А за это чего она от нас хочет? Объяснить в отделении, что девочка спала, проснулась, увидела платье на двери, которое туда сдуру мать повесила, перепугалась, приняла платье за человека. Мы так и поступили. Конверты от нее передали начальнику и дежурному, который вызов принял. Зотов свое получил, а мы с женой клинику открыли. Софья — очень хорошая женщина.

— Я бы тоже, наверное, испугалась, — пробормотала я. — Но куда подевалась прислуга?

— Задал этот вопрос Софье, — кивнул Борис. — Она руками развела, сказала: «У нас правило: горничные в доме не живут, приезжают через день к семи утра, убирают особняк и уезжают в час дня. В двенадцать тридцать приходит няня Маргарита Олеговна. Луизу из школы привозит автобус, он же забирает ее, как всех детей, утром. Няня кормит школьницу обедом, сидит с ней до двадцати часов. Если я приезжаю домой раньше, сразу отпускаю воспитательницу — не люблю посторонних в доме. Сегодня в шесть утра Маргарита позвонила, извинилась, сообщила, что заболела гриппом. Я велела ей не появляться у нас. Луиза — умная девочка, она сама способна разогреть себе обед, потом за уроки сесть. И какой ужас случился!..»

— Я бы сразу начал трясти эту няньку! — воскликнул Семен.

— Я тоже так отреагировал, да Софья попросила не вмешиваться, сказала: «Сами разберемся».

Когда мы уехали от Маркова, Собачкин вдруг предложил:

— Место, где погиб Константин, тут неподалеку. Давай съездим, посмотрим на эту дорогу?