— На пути от парня, который мечтал заработать денег на достойную жизнь для тех, кого он любит — мамы, жены и дочери, — до человека, включенного в список самых богатых людей России, мне довелось побывать в самых разных ситуациях, — начал говорить Константин. — Любой бизнес поднимать непросто. Часто человек, который достиг вершины, теряет семью. Да, он прошел тяжелый, сложный путь, все его мысли были только о делах, но супруга ни в какие проблемы не была посвящена. Она обижалась, говорила: «У нас уже появились деньги, почему мы не можем построить большой дом, поехать отдыхать на месяц в Париж, купить мне шубу?» А мужчина отмахивался: «Не сейчас». Он не объяснял, что прибыль пока неустойчива — вроде есть, а на самом деле нет, — все вкладывается в развитие. Так вот, у нас с Соней подобных бесед не случалось, мы одна команда. К сожалению, мать… вернее… — Константин махнул рукой. — Сложно привыкнуть к тому, что мама — не мама, а сестра. Прямо не знаю, с чего начать.

— Как вы попали в плен к Антонине Львовне? — осведомился Дегтярев.

Яковлев взял чашку с кофе, сделал глоток.

— Некоторые люди говорят, что помнят себя в пеленках. Я к таким не отношусь. Осознанные воспоминания у меня начинаются лет, наверное, с семи: мама ведет меня в школу, дает букет гладиолусов, наставляет: «Смотри не урони!» Потом подходит какая-то женщина, отводит меня к таким же ребятам, как я. Я очень обрадовался, когда увидел Марфу. Мы долго стояли на площади у здания. Какие-то взрослые что-то говорили с трибуны. Потом помню класс, парты…

Константин вернул чашку на блюдце.

— Класса до восьмого не задумывался, откуда у матери деньги, потом удивился. Отца у меня нет, он был капитаном дальнего плавания, погиб, когда я еще на свет не появился. Мама переехала в Москву, у нас большая квартира, вкусная еда, летом живем на даче, правда, в съемной, в простой деревне. Мама очень строгая, я существую в системе запретов. Из друзей у меня только Марфа, дочь маминой подруги. Я обязан получать одни пятерки, не спорить с матерью, выполнять, что она велит. Гулять с приятелями, которых она не знает, запрещается, приводить кого-либо в дом, кроме Марфы, тоже. Ложиться спать позднее двадцати двух часов запрещено. Откровенно говоря, я мать боялся, но очень любил. «Откуда у нас деньги?» — в тринадцать лет задал я матери вопрос. Она спокойно ответила: «Как вдова капитана дальнего плавания я получаю хорошую пенсию. Кроме того, работаю редактором в одном издательстве».

Константин усмехнулся:

— Я поверил. Дети в те годы были другие, не то что сейчас. Интернета не было, и мы не сомневались в том, что нам говорили взрослые. Узнать, какая рента у капитана, я не мог. Да и зачем? Разве мама способна солгать? И жил я в полной уверенности, что папа погиб. Мать у меня строгая, шаг вправо, шаг влево — расстрел на месте, следует всегда выполнять ее желания.

Яковлев допил кофе.

— Надо признать, я долгое время был инфантильным. А потом судьба сделала подарок — я познакомился с Соней. И началось! Мать категорически потребовала разорвать отношения с девушкой, кричала: «Она тебе не пара!» Это был первый раз, когда я, тихий и удобный, уперся и женился на той, которую полюбил. И получил в адрес супруги агрессию, проклятия, ненависть и крик: «Она отняла тебя у меня!» Ну никак не успокоить было Антонину Львовну! С каждым днем та становилась все агрессивнее. Терпение мое лопнуло, когда она решила устроить спектакль под названием «Луизу невестка на стороне нагуляла». Раздобыла якобы анализ крови Луизы, который доказывал «виновность» Софьи. Случилось это после того, как дочку сбили на дороге. Слава богу, она осталась жива, но моя мама заплатила врачу, чтобы та соврала про результаты анализа. Якобы из него следует, не я отец. Я тогда даже заподозрить не мог, что та, кого я считаю матерью, способна на такое. Но через некоторое время она пришла к нам, когда дочка была одна, и налетела на нее со скальпелем. Луизу я сразу после этого отправил в Англию и сказал матери, что вход в наш с женой дом для нее отныне закрыт. У нее есть мой личный номер телефона, если что-то случится, пусть звонит и пишет туда. У матери есть домработница, повар, кредитка, на которой всегда большая, постоянно пополняемая сумма, плюс водитель, который готов даже ночью крутить баранку. Трать, мать, деньги, сколько пожелаешь, ешь вкусно, отдыхай как хочешь! Но к нам забудь дорогу. И сам к тебе приезжать пока не хочу.

Константин положил ногу на ногу.

— И опять скандал, крик: «Твоя жена!..» Не стану повторять то, что она говорила. А потом поворот, как в плохом голливудском кино. Прилетает мне на рабочий телефон сообщение с неизвестного номера — некий Владимир Боков просит о встрече.

Рассказчик посмотрел на Дегтярева. Александр Михайлович слегка помедлил, но потом произнес:

— Поскольку мы знаем господина Бокова, полагаю, он вам сообщил нечто интересное. Удивительно, что вы согласились на встречу не пойми с кем. Это мог быть элементарный попрошайка.

— Вы правы, — кивнул Константин, — но Владимир объяснил, что мой номер ему дал Виталий Семенович Кнутов, известный, но совсем немолодой тренер по водному поло. Я главный спонсор его молодежной команды. Ответил Владимиру: «Сейчас занят, давайте побеседуем позднее». А сам сразу соединился с Кнутовым. Тот сказал, что Владимир Боков — известный спортсмен, пловец, победитель многих соревнований, сейчас владелец сети фитнес-клубов. Он не прощелыга, не мошенник, человек со средствами. Ну, я и назначил ему встречу, решив, у него есть какие-то бизнес-идеи.

Константин переменил позу.

— На тот момент мы с женой уже стояли на вершине успеха, прошли Крым, Рим и медные трубы. Я был уверен, что ничто и никто меня удивить не сумеет, я насмотрелся всего. Согласился на разговор. Мы сели в моем кабинете, и Владимир заговорил: «Антонина Львовна Яковлева — не ваша мать и не Антонина Львовна Яковлева».

Рассказчик усмехнулся:

— Отличное начало! Захотелось сразу указать ему на дверь. Боков это понял, продолжил: «Ваш отец — Федор Анатольевич Федосеев, сын режиссера Анатолия Федосеева. В те годы, когда вся каша заварилась, постановщик работал за границей, и это позволяло его сыну делать все, что он хочет, парня оставили с нянькой. А ваша мать — Лариса Никитина». И давай говорить!..