— Вот вам и милая барышня, — покачал головой Сеня. — С виду ангел небесный, а кто на самом деле?

Телефон зазвонил, Дегтярев взял трубку:

— Кто? Боков? Да, пропустите его.

— Пунктуальный, — отметил Кузя, — минута в минуту прикатил.

Я напрягла память.

— Вы говорите о Владимире? О мальчике, который сидел за одной партой с Яковлевой? А кого-нибудь еще из того класса нашли?

Кузьмин пожал плечами:

— Федор Федосеев, сын режиссера Анатолия Сергеевича, пропал. Его сосед по парте Иосиф Меркулов уехал с родителями в Израиль. Павел Колоколов в том же возрасте заболел и умер. Что у него за недуг? Не знаю. Его отец и мать задолго до этого умерли, больше никаких родственников у Колоколова не было. Про Ларису Федорову у нас такая информация: она вышла замуж за Матвея Григорьевича Никитина, родила дочку Веру. Спустя время женщина влюбилась в Анатолия Федосеева и убежала с ним в Москву вместе с ребенком. Девочке сменили имя, она стала Антониной Львовной Яковлевой. Потом Анатолия и Ларису убили, Антонина осталась жива, убежала, прихватив своего совсем крошечного брата, ухитрилась записать его как своего сына, и он теперь не Юрий, а Константин. Далее провал, ничего не знаем о жизни женщины и малыша. А спустя годы Костя женится на Софье, и пара успешно занимается бизнесом.

Из прихожей донесся звонок.

— Открываю! — крикнула Марина.

Не прошло и пяти минут, как в офисе появился мужчина неопределенных лет. Кузьма не успел нам сообщить подробности биографии Бокова, но, глядя на высокого стройного человека, я подумала: похоже, он бывший спортсмен.

— Чем могу быть полезен детективам? — осведомился посетитель, усаживаясь у стола. — Не пью, не курю, не женат, детей нет, не привлекался, кредиты не беру, задолженностей по налогам нет. Со всех сторон чист.

— Спасибо, что приехали, — начал полковник, а потом без долгих прелюдий сразу приступил к нужной теме: — Вы провели детство в Екатинске?

— Да, — подтвердил наш гость, — отец там служил.

— Помните своих одноклассников?

— Не уверен, — отозвался Боков, почесывая щеку. — Понимаете, у меня не было времени на гулянки и общение, я спортом активно занимался. Отец, Сергей Николаевич, хотел, чтобы я поступил после десятилетки в военную академию. В те годы туда очень трудно было попасть, это престижное учебное заведение. Претензий к школе в Екатинске не имею, там работали хорошие педагоги. Но уровень преподавания — провинциальный, ниже, чем в столице. Приходилось заниматься с репетиторами в девятом-десятом классах. Но я не прошел туда, куда хотел мой отец. До двадцати одного года жил в Екатинске, отец не оставлял надежду увидеть меня военным.

— И куда в конечном итоге поступили? — осведомился Кузя.

— В институт физкультуры. В двадцать два года в Москве учиться начал.

— Интересно, — удивилась я. — А как же военная академия? Почему планы так резко поменялись?

Владимир Сергеевич приподнял правый уголок рта:

— Так это не моя была мечта. Отец хотел основать династию вояк, а у меня другое было в голове. Я плаванием занимался, побеждал на соревнованиях, хотел стать олимпийским чемпионом, потом тренером. — Боков улыбнулся, провел ладонью по волосам и продолжил: — А у отца своя задумка была: сын-генерал, на худой конец полковник. Я ему объяснил, что любой вуз, даже военная академия, с руками оторвет мастера спорта, мне надо только пару лет на соревнованиях побеждать. Отец замолчал, а как мне двадцать два стукнуло, он меня отправил в столицу. Я тете Лене, маминой сестре, признался, что вообще не хочу ближе чем на сто километров к вооруженным силам приближаться. Она меня поняла, посоветовала поступить в вуз, где тренеров готовят. Я старался как мог, получил диплом с отличием, с образованием все хорошо. А вот с отцом… — Наш гость кашлянул. — Он мое поведение посчитал предательством, оборвал все наши связи. Я его после отъезда из Екатинска больше не видел. Раз сын не военный, то он ему не сын.

— Жестко, — покачал головой Сеня.

— Этого следовало ожидать, — пожал плечами Владимир и опять кашлянул. — Но я ни на секунду не пожалел о своем решении. Олимпийским чемпионом не стал, но медалей и кубков у меня целая комната. Когда по возрасту ушел из спорта, открыл фитнес-клуб. Сейчас их у меня сеть. В деньгах не нуждаюсь.

— Значит, с отцом не помирились? — уточнила я.

— Не успел, — покачал головой Боков. — Пытался несколько раз мосты навести, но он упертый, трубку не брал. И сестра моя, Ирина, такая же. У нас с ней год разницы, она младше. По идее, должна была уважать меня, встать на сторону старшего брата, но увы. Отец Ирину обожал, никогда не наказывал, а мне часто доставалось ни за что.

Боков пожал плечами:

— Я на Иру не злился, понимал, она девочка, а их всегда папы больше сыновей любят. У нас хорошие отношения были, но, когда выяснилось, что я не пошел в академию, Ира мне письмо прислала, злое очень. Я с ней больше общаться не захотел, и она мне с тех пор не звонила. Один раз только побеспокоила, при этом разговаривала, как с посторонним человеком. Сказала: «Добрый вечер, Владимир. Сергей Николаевич скончался сегодня», — и отсоединилась.

Боков усмехнулся.

— Помчался в Екатинск. Пришел домой, позвонил в дверь. Ирина спросила: «Кто там?» Ответил ей: «Открой, это я из Москвы приехал». Она вышла на лестничную клетку, смотрит на меня, как солдат на вошь, молчит. Я ей сказал: «Ира, нравится тебе это или нет, но Сергей Николаевич и мой отец тоже. Более того, он им стал, когда тебя на свете еще не было». Она ни звука не произносит, взглядом меня буравит. Пауза затянулась. Я попросил: «Разреши войти». Она ответила резко: «Нет. Пока я тут хозяйка, твои ноги, предатель, через порог не переступят». Я уже на нервах, в голове мысли разные, — ну и решил поставить ее на место, ляпнул: «Неправильно мыслишь. Хозяйка ты тут ненадолго. По закону я тоже наследник. Или ты меня впускаешь в мой родной дом, или, как только я свою долю в квартире получу и продам, ты окажешься в коммуналке». Она верхнюю губу приподняла — ну прямо собака злобная! — в квартиру шмыгнула и оттуда заорала: «Из-за тебя отец заболел, на тот свет раньше времени ушел! Ты у него полжизни отнял! Проваливай! Не вздумай появиться на похоронах! А насчет квартирки не волнуйся — папа ее давно на меня переоформил, я единственная владелица!» — Владимир почесал подбородок и положил ногу на ногу. — Не пошел я на похороны. Скандал у могилы всегда отвратителен. Я-то промолчу, а сестричка не удержится, примется бомбить меня при всех снарядами. Хорошо ли так себя вести на похоронах?

— Нет, — тихо ответила я. — А помните Антонину Яковлеву?

— Это кто? — удивился владелец сети фитнес-клубов и прикрыл глаза на короткое время.

— Девочка, с которой вы сидели за одной партой в школе в Екатинске, — объяснила я. — Может, вы после окончания школы дружили?

— А-а-а, — протянул Владимир. — Нет, вообще ничего о ней сказать не могу. Меня тогда девчонки не интересовали вообще, я был нацелен на медали. Пока плавал, в голове было одно желание — попасть на Олимпиаду. Если подобный барьер взять решил, становится не до гулянок. После тренировки сразу домой. Режим — это главное.

— А с Федором Федосеевым общались? — спросил Леня.

— Это кто? — в очередной раз изумился гость и опять переменил позу.

— Ваш одноклассник, — уточнил Кузя.

— Не помню его, — вздохнул наш посетитель. — Я же говорю, я постоянно готовился к соревнованиям, у меня не было свободного времени. С компанией не гулял, водку не пил, имел цель в жизни. Вот даже у двадцатилетних ее нет, а у меня была… Если это все вопросы, то мне пора в зал. Скоро придет клиентка. Она после тяжелой операции, я с ней лично занимаюсь.