В семь утра мы в полном составе вошли на кухню, где ничего не подозревающая Нина мешала в кастрюле кашу.

— С днем рождения тебя! — громко и фальшиво запел — вернее, заорал — Дегтярев.

— С днем рождения тебя! — не попадая ни в одну ноту, заголосила вся наша компания.

Нина уронила ложку, Фира и Муся наперегонки бросились к столовому прибору, чтобы его облизать. А я протянула нашей помощнице по хозяйству коробку.

— Вот, подарок! Ты говорила, что хочешь новый чайник, старый перестал нормально работать.

— Правда, чайником не ты одна пользоваться будешь, поэтому есть еще кое-что, — продолжил Александр Михайлович. — Сеня, давай!

Собачкин протянул Нине конверт.

— Честное слово, хотели тебе что-нибудь замечательное купить, но не знали, о чем мечтаешь.

— Мы пытались разведать информацию, — рассмеялась я, — но не получилось, поэтому сама поезжай в магазин. Это от всех нас!

— Спасибо, спасибо, спасибо! — всхлипнула Нина. — Очень люблю вас!

— Давайте посмотрим на чайник, — предложил Дегтярев, протягивая имениннице букет. — Открывай коробку!

Нина положила цветы на стол, начала развязывать ленту. Через минуту у Дегтярева лопнуло терпение.

— Возьми ножницы, разрежь просто.

— Нет-нет, — зашептала помощница по хозяйству, — хочу сохранить ленту и бумагу на память.

Полковник неожиданно согласился:

— Конечно. Очень красивая атласная тесемка, и обертка интересная, с собачками и кошечками.

Когда Нинуша скатала ленточку в рулон, наступил час аккуратного освобождения подарка от бумаги. Наконец и эта процедура благополучно завершилась. Нина подняла крышку картонной упаковки, вынула нечто похожее на сундучок, поместила его на стол, поморгала и сказала:

— Очень красивый!

— А как пользоваться таким чайником? — удивилась я. — Это же шкатулка! Вроде из нержавеющей стали. Но ни крышки, ни носика… К такой вещи должна быть инструкция…

Полковник молча разглядывал более чем необычный прибор для кипячения воды. Я повернулась к Дегтяреву:

— Мы разве такой покупали?

— Ну… — протянул Александр Михайлович, — дело давнее, не сегодня в магазин ездили…

Марина, стоящая около меня, тихо хихикнула, и я сразу поняла, в чем дело.

Полковник — великолепный профессионал, он способен нестандартно мыслить, понимать преступника, предсказывать его поведение. Дегтярев — уникальный детектив, он всегда корректен, даже ласков с потерпевшими и родственниками погибших людей. У него невероятная, цепкая память.

Несколько лет назад мы вместе поехали в магазин — надо было купить Александру Михайловичу обновки. Устав от похода по бутикам, решили пойти перекусить. В кафе обнаружилась пара — мужчина лет шестидесяти и девушка, по виду студентка. Я подумала, что заботливый отец привел дочку, а может, внучку, чтобы приобрести ей что-то, и сейчас они отдыхают от беготни по магазинам. Но Дегтярев неожиданно шепотом велел мне:

— Сядь куда-нибудь и не вмешивайся.

Потом он подошел к паре и устроился за их столиком. Через пару минут мужик вскочил и удрал, а его спутница заплакала. Александр Михайлович погладил ее по голове, потом девушка кому-то позвонила. Прошел, наверное, час, который я провела в полном недоумении, потом в кафе буквально вбежал брюнет лет сорока пяти. Девушка вскочила, бросилась к нему. Незнакомец обнял ее, потом сел за стол, поговорил с полковником, встал, пожал ему руку, начал кланяться и громко говорить:

— Спасибо! Если бы не вы, боюсь подумать, что могло бы произойти!

Когда незнакомец со студенткой ушли, Александр Михайлович вернулся за столик, где я сидела в недоумении, и, не дожидаясь моих вопросов, рассказал:

— Волобугодаровский Авен Филиппович, основатель секты «Вместе». Заманивал в свои ряды тех, кому уже исполнилось восемнадцать, но еще не стукнуло двадцать. Растление несовершеннолетних к нему не пришить. Справили молодые люди восемнадцатилетие — все, они взрослые, сами решают, с кем жить и кого любить. Авен использовал юных созданий как свой гарем и рабочие руки. В свое время его осудили, получил семь лет. Но время быстро летит, гадюкин сын уже на свободе и, судя по его общению с девушкой (ей, кстати, девятнадцать), принялся за старое. Пакостник меня узнал, а я велел дурочке, которая поверила сладким песням Авена, позвать отца… Хорошо помню то дело. Я бы таких пожизненно за решетку сажал. Могу тебе все подробности изложить, да не хочу это делать.

Понимаете? Полковник помнил про дело многолетней давности, он мог мне «все подробности изложить». А вот когда речь идет о личной жизни, Дегтярев забывает про наши дни рождения и годовщину своей свадьбы с Мариной. Если попросить вечером купить хлебушка к ужину, не стоит надеяться, что где-то в двадцать часов глава агентства «Тюх» войдет в кухню с батоном. Все, что не относится к работе, Александр Михайлович забывает сразу после получения информации, навсегда. Он даже дату своего появления на свет из ума вытеснил. Когда в жизни толстяка появилась Марина, она начала заполнять календарь в телефоне мужа, записывать туда все даты. Вот почему толстяк вспомнил про день рождения Нины — у него «напоминалка» прозвенела.

И сейчас, слушая, как полковник пытается оживить воспоминания о поездке в центр новых технологий, я не удивилась. Изумление могло бы возникнуть, если бы толстяк ответил:

— Естественно, такой! Я помню, как выглядел чайник!

Но сейчас Александр Михайлович бормотал:

— Да-да, вроде именно такой мы взяли… кажется… вероятно…

— В коробке есть инструкция! — обрадовалась Нина, вынула лист и начала читать вслух: — «Поздравляем, поздравляем и ликуем! Вы сделали лучший выбор, приобрели самую современную шкатулку для хранения камней! Она имеет зарядку. Легко нажмите на верхнюю часть, и из нижней вылезет штепсель. Воткните его в розетку. Шкатулка станет белой, а когда цвет станет алым, откройте ее и наполните. Если она выглядит так, словно сделана из нержавеющей стали, значит, батарея заполнена на одну треть, необходимо ее зарядить. Вы можете выбрать одну из мелодий, которой снабжена шкатулка. Для вас — Бетховен, Шуберт, Вагнер, Шопен, Керубини, Лефебюр-Вели, Адан, Алькан. Музыку можно прослушать в процессе зарядки. Для этого щелкните пальцем по любой боковой части».

Кузя быстро нажал на верх шкатулки, и из нижней части вылезла вилка. Собачкин воткнул ее в розетку. Нина щелкнула прибор сбоку. «Та-да-да-да! — полилось по кухне. — Та-да-да-да!» Я вмиг узнала произведение, от неожиданности икнула и не пойми зачем сообщила:

— Вторая часть третьей героической симфонии Людвига ван Бетховена, похоронный марш.

— Странный выбор для хранилища камней, — хихикнула Марина, — но красиво играют.