— Не выйдет за пару лет, Макс... Ну ты хоть расшибись, а пары лет будет мало... Ты садись. Почитай вот это: — король провёл своего министра по финансам и экономике в кабинет, усадил в кресло у потрескивающего поленьями камина и сунул ему в руки бумагу.

— Что это? — с подозрением уставился на черно-белую распечатку Максим Сергеевич.

— Ты читай, читай. Обрати внимание на список минералов и на их процентное содержание... Это всё лежит прямо здесь, в Зайском Нагорье. А кое-что прямо у нас под ногами. — Король включил верхний свет, потом открыл бар, достал бутылку и наполнил два бокала.

Дочитав до конца, Макс молча уставился в огонь, пляшущий в камине.

— Но ведь это лишь краем задевает твои владения... совсем чуток мы с тобой, брат, промахнулись.

— Может, и не промахнулись. Я уже составил заявку властям, на то, чтобы прирезать к своим владениям ещё тысячу сто двадцать квадратных километров прилегающих земель. Чтобы уж наверняка накрыть своей юрисдикцией и это месторождение и оба берега Заи. А то все средства на создание коммуникаций, которые я внёс, уже давно освоены. Всё равно ведь приходится теперь из своих тратить. А так хотя бы земли побольше к моему королевству прирежут.

— А мы потянем такую махину? Это же не срубы в тайге хипстерам впаривать, чтобы они тут летом приезжали посмотреть на ёлочку и белочку. На прибылях с такого месторождения можно реально стать королями. Но придётся строить рудник и полноценный горно-обогатительный комбинат. Где нам взять столько специалистов, инженеров, квалифицированных рабочих? Геологи же докладывали тогда в Москву об этом месторождении, и что? Москва тогда не взялась, а ты возьмешься?

— А ты заметил, что здесь не только те, старые сведения, но и уточнённые, от исследования, которое я уже сам заказал? Месторождение оказалось богаче, чем предполагалось раньше. Да и организовать тут всё без бюрократии и налогов нам будет куда легче. И со специалистами вопрос решаемый. Кое-кто, между прочим, уже здесь живёт. Остальные согласятся приехать, если создать им нормальные условия.

— А ты считал, сколько угля нам придётся сюда возить ежегодно, чтобы обеспечить электричеством город, рудник, комбинат? И если построить это всё, то к чертям полетит вся твоя любимая экология, охота. Тут же будет чёрный снег, как в Челябе!

— Почему сразу уголь-то? — король отпил из бокала, порылся в столе и бросил на колени министру ещё один файл с картами и чертежами. — Вот этот проект мне один гидротехник ещё в прошлом году прислал. После доклада о месторождении я про него сразу вспомнил. Понятно, что тут всё приблизительно прикинуто. Надо заказывать полноценный проект, но, в целом-то видно, что мощная ГЭС может получится. Вот оформлю я землю. Потом будем одновременно строить плотину и сводить лес, который окажется в зоне затопления. За год-другой управимся, а когда появится дешевое электричество, всерьёз возьмемся за постройку города, рудника, комбината... Ну как, ты в деле?

Макс взял свой бокал и выпил одним махом:

— Во всё это миллиарды надо вбухать, чтобы получить хоть какую-то отдачу... Как я понимаю, ты готов всё, что уже заработал на Хельде в это дело вложить. Но даже если и я всё своё вложу, денег не хватит. Зависнем мы тут с тобой с дорогущей незавершенкой, как последние лохи. Останется только кредитов набрать и потом всю жизнь упырям проценты платить.

— А мы наснимаем ещё клипов. Разгоним рекламную компанию. "Мы, Рудольф Первый, король Хельгский, приглашаем поселенцев, работников, инвесторов и гарантируем всем имуществом своего королевства..."

— То есть, по сути, ещё напечатаем денег, — кивнул Максим. — Видя перспективу многие сами вложатся в недвижимость, в стройку, в комбинат... Блин, что-то мне боязно.

— Странный ты человек, — вздохнул король. — Когда у нас ничего не было, кроме голой тайги и казённого полустанка в чистом поле, ты как-то организовал мне весь этот пиар, приток денег, людей. А сегодня у меня две тысячи переселенцев, толпа желающих. В четвертом секторе ещё не все деревья срублены, а участки под строительство уже раскупили. Всё благодаря твоим пиарщикам. Прибыль растёт. Будет и дальше расти. Ведь твоих проектов по ОСБ, утеплителю, каркасным домам никто не отменяет. ТЭЦ вон исправно работает. Батареи горячие. Очистные сооружения летом доведём до ума и вообще будем жить, как в городе. Выкроили себе из ничего почти нормальную жизнь. Тут вдруг пошел настоящий, реальный фарт с этим месторождением, а ты... Ну, кто тебе мешает, когда проект с месторождением выйдет на пик прибыльности, загнать свою долю инвесторам и свалить на твой любимый Лазурный Берег, или куда-ты там сейчас мечтаешь?..

— А у меня будет своя доля в этом руднике и в комбинате?

— Будет. Ты, главное, решись, а о процентах сговоримся.

Максим Сергеевич, собрав все бумаги в стопочку, встал из кресла. Несколько секунд простоял, сосредоточенно глядя в окно. Потом тряхнул головой:

— Хорошо. Я подумаю.

***

Спустя десять лет.

Пассажирский самолёт давал последний круг, прежде чем зайти на посадку на аэродром Хельдберга. Блеснуло и скрылось под крылом зеркало водохранилища Верхнезайской ГЭС. Бледным выхлопом коптили трубы комбината невдалеке от зияющего разреза рудника. Плеши недавно вырубленного леса почти везде уже были засажены ровными рядами восстановительных посадок. Сам город раскинулся тысячами крыш между промышленной зоной и ниткой железной дороги. В основном это были дома частного сектора, однако ближе к промзоне торчали ряды многоэтажек и несколько футуристического вида небоскрёбов. У окраины города темнели стены королевского замка, с декоративными башенками и вишнёвым садом внутри.

Мог ли когда-то его школьный друг, рыжий мальчишка из рабочего квартала Рудик Щеглов подумать, что станет королём, Рудольфом Хельдским? Он ведь просто мечтал быть артистом, или хотя бы выступать в КВН. Теперь и детские мечты и лихие афёры юности остались в прошлом. Много раз Максим порывался превратить в кэш и вывести деньги, которые ему при помощи Рудика удалось поднять, работая с этой экспериментальной зоной. Но каждый раз что-то мешало. То захватывал азарт нового проекта, то здравый расчет убеждал — здесь, в Хельде вложенные деньги принесут куда больше прибыли, чем где-то на стороне, и, главное, будут под приглядом Рудика, Лёхи и других, давно проверенных, серьёзных ребят. Даже когда грянул очередной кризис, оказалось, что Хельда — более надёжная гавань для капитала, чем какие-то зарубежные офшоры. Большая часть территорий, выделенных в рамках эксперимента в "свободные зоны", за годы автономной деятельности превратилась из безлюдных пустырей в самодостаточные, приносящие прибыль поселения. Хельдберг и семь других экспериментальных зон не так давно получили городской статус. Ещё три десятка зон уверенно шли в том же направлении. Сейчас, разглядывая с высоты птичьего полёта королевство Рудольфа Первого Максим испытывал одновременно и прилив ностальгии и какую-то неясную тревогу, даже досаду. Впервые за десять лет он, наконец, поймал момент, когда сможет разом вывести из Хельды бо́льшую часть своего капитала, не только не потеряв, но и немного выиграв при этом. Резкий взлёт активов Хельды в цене был теперь, практически, невозможен. Только стабильное развитие на чайную ложку в год. Самолёт шёл на посадку.

***

— Ну что, Макс? Может, передумаешь? На черта тебе эта Франция, и уж тем более Карибы? — Рудик, немного пополневший и отпустивший большую окладистую бороду, как всегда, встречал Максима на пороге своего каменного дома-замка.

— На Карибах тепло, — буркнул Маским, поёживаясь от налетевшего ветра.

— Так знал же куда летишь. Проходи скорей в дом... А хочешь, подарю тебе шубу? Сходим в мой магазин. Выберешь и возьмешь любую, а? У меня же теперь налажено собственное меховое производство. Всё дешево и качественно, не то, что в вашей Москве.

— Да у меня в московской квартире зря шуба висит. Почти не надеваю. Я просто забыл, что у вас тут уже дубак.

— Здравствуйте, дядя Макс!

— О, привет, Рудольф Рудольфович! Привет, Наденька! Ты всё хорошеешь...

— А ты всё льстишь и не краснеешь, — улыбнулась ему королева. — Отобедаешь с нами?

— А ты привёз чё-нибудь интересное нам из Москвы? — восьмилетний Рудольф Второй улыбался, сверкая почти отцовской неотразимой улыбкой, которая была лишь немного подпорчена прорехой в виде выпавшего молочного зуба.

— Вот, держи, — Макс сунул мальчишке цветную коробку с модным конструктором. — Такого вы тут точно ещё не видели. Разбирайтесь.

— Марго! Марго, глянь, чё нам дядя Максим привёз!

Выглянувшая в коридор девочка лет пяти, тут же скрылась в игровой комнате вместе со старшим братом.

— А ты, когда пролетал, сверху видел, какой мы пруд в парке отдыха отгрохали? — Рудольф Первый сверкнул своей улыбкой. Не фирменной, чай все вокруг свои. Просто благодушной: — Вода чистая, горная, из Заи. Но пруд неглубокий, так что летом он отлично прогревается. Весь город теперь ездит туда купаться. Песочный пляж, кафешки, аттракционы... Всё как на море. Только летать никуда не надо.

Они вошли в столовую. Высокий потолок. Высокие витражные окна в готическом стиле. Длинный дубовый стол, уставленный серебром и фарфором. Светильники под потолком стилизованы под канделябры с сотнями свечей.

— Хочешь перед обедом попробовать моей вишнёвки? Из вишни, что выросла у меня тут, в саду. Вроде, обычное фруктовое вино, но есть в нём какой-то особенный аромат...

— Может, сперва о деле поговорим, а уж потом?..

— Да что тут говорить-то? — король раздосадованно махнул рукой, потом вынул из внутреннего кармана пиджака конверт с документами и протянул его своему другу. — Устал я тебя отговаривать. Делай как хочешь... Сейчас цена на акции комбината хорошая. Может быть, более удачного момента чтобы продать свою долю ты и правда не дождёшься. Я готов частично или целиком выкупить твою долю акций. Если тебя не устраивает предложенная мной цена, выставляй на биржу. Может, найдёшь покупателя пощедрее. Ты доволен?

Открыв конверт Максим глянул на цифры в документах, улыбнулся и кивнул:

— Спасибо, Рудик. Ты настоящий друг — он обнял короля. Потом отстранился.

— Слушай, Макс, — король взял его за плечо. — У меня только будет к тебе одна просьба.

— Какая?

— Не давай хода этим бумагам вот так, сразу. Подумай ещё хотя бы несколько дней. Я обратного хода не дам. Как только подпишешь, считай, дело сделано. Но, что бы ты ни решил, поживи здесь, в Хельде хотя бы пол-года. Ты ведь, со своими метаниями и схемами ни разу не жил в у нас дольше двух недель. Вроде всех и всё знаешь, но, боюсь, ты так и не понял, почему я не стал... почему так зацепился за это место, за этих людей.

— Ты думаешь, что я всё ещё незаменим для тебя в качестве министра или советника? — Максим удивлённо поднял брови: — Твои министры сейчас справляются с работой гораздо лучше, чем мог бы справится я. Возле такой индустриальной махины, которую нам удалось развернуть, мои трепыхания уже мало что могут изменить. Гораздо сильней теперь инерция прежде принятых решений и рамки технических возможностей, про которые твои инженеры знают лучше, чем я.

— Да я не об этом. Не хочешь больше работать со мной — не надо. Вот, что ты там хотел купить на эти деньги? Свой остров в Карибском море? Чтобы там просто загорать на пляже? Так езжай, загорай. Кто мешает это сделать прямо сейчас, не дергая туда-сюда капиталы, не меняя места жительства. Или ты хочешь построить там что-то грандиозное, для чужих людей и с чужими людьми, которым на тебя вообще-то наплевать?.. Ты уже тут построил. Вот он твой остров, твоё королевство. Думаешь Рудольф Первый, король Хельды это я? Не только. Это и ты тоже. Это и Надя, и Лёха с его безопасниками, и Стас с бандой своих интернет-гиков, и все эти люди, живущие теперь здесь, которые поверили мне, тебе, и всё это чудо построили. Здесь ты — живая легенда. Ты создал или помог создать почти всё, что здесь есть. Неужели ты просто всё это бросишь, ради того, чтобы где-то отхватить немного больше бабла, чем тебе капает тут? Ты меня столько лет уговаривал превратить всё это в кэш и свалить. Я ведь так и хотел сначала, ты знаешь. Я ради этого и тебя втравил... А потом я понял, нашел тут что-то... Может быть просто счастье? Смысл?.. Получается, я нашел, а ты... Я хочу, чтобы ты понял — это не только моё, это и твоё королевство. Дело же не в том, кому и сколько акций и процентов принадлежит. Не только в этом. Может, пожив тут подольше, ты поймешь?.. Ладно. Давай обедать.

Король уселся во главе стола. Супруга справа от него, Максим слева. Дворецкий разлил вино.

Максим поднял фужер:

— За здоровье короля! — Чуть пригубил вишнёвку. Она и правда, имела тут какой-то, еле уловимый, особенный привкус.

— За твоё, за наше здоровье! — ответил ему Рудик.

— Мы, Рудольф Первый? — Макс ещё глотнул вина и на пару секунд замер, глядя на витражное окно. Потом улыбнулся. — Хорошо. Я подумаю.