— Это ещё что? — голос у меня дрогнул, когда я дёрнула запястьем, проверяя ремни. Стул не шелохнулся и на миллиметр.

Одним движением большого пальца Вейл щёлкнул по переключателю, и цифры на устройстве сменили цвет с густо-чёрного на слепяще-огненный оранжевый.

— Клеймо, — радостно сообщил Морт, растягиваясь в мерзкой ухмылке.

Вейл повернулся ко мне. И, не помедлив ни секунды, прижал раскалённое устройство к моему предплечью.

И кожа вспыхнула огнём.

Глава седьмая

Я закричала.

Мне, возможно, было бы стыдно за такую беспомощность, если бы не ощущение, что плоть буквально стекает с костей.

Я попыталась вдохнуть и начать отсчитывать дыхание, но вместо чистого воздуха нос забился вонью обгоревшей кожи. Я проглотила поднимающуюся к горлу тошноту.

Когда мне удалось оторвать взгляд от собственного объятого пламенем предплечья и посмотреть на Вейла, я увидела, что он отвернулся, как будто моя слабость вызывала в нём такое отвращение, что он не в силах был смотреть.

В своём бредовом тумане я почти плюнула ему в лицо.

Но тут он оторвал клеймо от моей вспухшей кожи, расстегнул ремни на руках и окунул моё покрытое волдырями предплечье в ведро с водой, настолько холодной, что из горла вырвался невольный стон облегчения.

Там, где кожа встретилась с водой, поднялся пар.

— Чтобы не прожгло слишком глубоко, — пробормотал Вейл достаточно тихо, чтобы Морт не услышал.

— Пошёл ты, — выдавила я. Голос прозвучал позорно слабым. Таким тихим, что я сама едва его слышала.

Разозлить охранника — глупость, особенно после того, что уже показал Морт, но я не была готова к той боли, которая шла в комплекте с заселением в Эндлок, и выдержка дала трещину.

Взгляд Вейла на мгновение метнулся к моему лицу, потом снова ушёл в сторону, но руку он не поднял. Не ударил за дерзость. Любопытно.

Меня накрыла внезапная, тошнотворная мысль.

Джед.

Они тоже раскалённым железом прошлись по моему младшему брату. Я представила его в этом кресле, привязанного, сжатого в комок от страха и боли.

Каждый инстинкт орал, чтобы я вскочила и бросилась из комнаты его искать, но свободными были только руки, а у Вейла, который теперь замер в паре шагов, по-прежнему висел на бедре пистолет. Даже если бы я каким-то чудом проскочила мимо него, дверь загораживал Морт. А дальше — ещё больше стражей.

Если я сдохну, Джеду легче не станет.

Так что я осталась сидеть, позволив обожжённой руке вымачиваться в ледяной воде, пока минуты тянулись вечностью, — а потом позволила Вейлу осторожно перевязать свежевыжженный на коже номер: 224.

Моя новая личность.

Вейл освободил мои ноги, и Морт швырнул в меня стандартный серый комбинезон и пару носков. Я прикрылась лоскутом, называвшимся медицинским халатом, от цепкого взгляда Морта и торопливо натянула одежду. На спине комбинезона жирно чернели цифры 224, а спереди, под правым плечом, красовался ярко-красный флаг Дивидиума.

К моим ногам шлёпнулась пара грубых рабочих ботинок, и я молча зашнуровала их.

Я уставилась на раненую руку. Не понимала, зачем им вообще клеймить нас, если комбинезон всё равно скрывает отметку.

— Начальник Ларч хочет, чтобы вы не забывали, кому принадлежите, — сказал Морт, будто прочитав мои мысли.

Я резко подняла голову и встретила его взгляд, сжав зубы, чтобы не выплеснуть наружу всё, что вертелось на языке.

— Отведи её в столовую, Морт, — распорядился Вейл.

Пора было встретиться с остальными заключёнными. Пора было найти Джеда. Одна эта мысль прорезала часть ярости и страха, застилавших голову.

Лапа Морта сжала мой локоть, дёрнув на ноги, и он поволок меня из комнаты по коридору.

— Слушай внимательно, — проворчал Морт. Его затянувшийся взгляд, скользнувший по мне, разбудил в животе вязкий ком неприятного предчувствия. — Никаких ответных слов. Никаких драк. Никаких касаний других заключённых. Тебе разрешено выходить из камеры только на работу, приёмы пищи, душ и охоту.

— Есть, сэр, — прошипела я сквозь зубы. — И что будет, если я — кто-нибудь — нарушит правило?

Морт ухмыльнулся.

— Помнишь дружеский подзатыльник, что я тебе отвесил?

Я сжала кулаки, но вместо того, чтобы выбить улыбку у него с лица, заставила себя кивнуть.

— Это было предупреждение, — сказал Морт и с нежностью похлопал по дубинке на поясе. — Нарушишь — буду развлекаться уже вот этим. Или чем похуже.

Как весело.

— Есть ещё какие-нибудь правила, о которых мне нужно знать?

Морт растянул рот шире, демонстрируя все зубы, пока взгляд с мучительной медлительностью скользил по моему телу. Он облизнул губы.

— Всегда подчиняйся охране.

Я сглотнула и отвернулась, прежде чем он успел прочитать страх и отвращение в моих глазах. Вместо этого я сосредоточилась на том, чтобы вырезать в памяти каждую деталь вокруг.

Напротив кабинета, из которого нас вывели, было какое-то другое помещение — офис. Перед следующей дверью, к которой Морт приложил пропуск, стояли двое стражей, ладони лежали на рукоятках дубинок. Замок щёлкнул, и дверь открылась в новый отсек тюрьмы.

В следующем коридоре мы прошли мимо лестницы и двух дверей с буквами A и B по разные стороны. На дверях были узкие вертикальные окна, и, когда мы поравнялись, я успела заглянуть внутрь. За дверями тянулись длинные коридоры с рядами камер — блоки. Времени у меня было мало, но я прикинула, что в каждом блоке минимум по полсотни камер.

Помимо стражей, стены снаружи блоков были усеяны десятками камер, выцеливающих каждый наш шаг. Даже если кому-то удастся вылезти из блока, далеко он не уйдёт.

Мы свернули налево и прошли мимо других дверей — с большими окнами. Я вытягивала шею, выхватывая из-за стекла всё, что могла. За одними дверями виднелись подсобки, за другими — офисы, где за столами сидели сотрудники тюрьмы. Сквозь одно из окон я увидела заключённых в униформе разных цветов — серой, коричневой и зелёной. Одни загружали простыни и одежду в стиральные машины, другие складывали свежевыстиранное бельё.

Судя по тому, что говорил Вейл, цвета формы соответствовали уровням Эндлока. Серые, как я, наверняка были с Нижнего.

В конце коридора Морт провёл своим пропуском по считывателю, замок щёлкнул, и мы вошли в помещение, похожее на столовую.

Комната напоминала гигантскую бетонную пещеру: низкий потолок давил сверху, грозя добить остатки самообладания. Искусственный свет заливал всё почти голубоватым оттенком, бросая тени. Гул голосов десятков заключённых отражался от стен, пластмассовые приборы звякали о миски и подносы.

Шум отступил на второй план, когда я начала прочёсывать комнату, выискивая светлую голову и нескладную фигуру Джеда.

Прямоугольные столы с лавками по обеим сторонам тесно заполняли пространство. За ними сидели заключённые в серой, коричневой и зелёной форме.

У передней стены, под потолком, висел огромный экран. На нём были три колонки чисел — у каждого стоял символ. У чисел в третьей колонке горел жёлтый кружок, у чисел в первых двух был либо красный крестик, либо зелёная галочка.

Что за хрень?

Под экраном заключённые сновали в и из кухни, таская подносы с парящими блюдами. Они накладывали еду в тарелки тем, кто стоял в очереди.

По краям комнаты дежурили стражи, ладони лежали на дубинках у них на поясе, а в каждом углу под потолком я отметила по камере.

Но Джеда нигде не было.

Это ничего не значит. Тюрьма огромная. Он может быть где угодно.

Слова крутились в голове по кругу, как будто если я упрямо продолжу за них цепляться, то не дам себе запаниковать.

Я перевела взгляд на стражей по периметру зала.

Я не понимала, как Эгги вообще представляла себе побег из тюрьмы под таким количеством глаз. Казалось, в Эндлоке не происходило ничего, что не попадало бы на запись.

Морт коснулся моего плеча, наклонился и прошептал в ухо:

— Если тебе здесь что-нибудь понадобится — обращайся. Уверен, мы найдём, чем расплатиться. — Он подмигнул.

Я дёрнула плечом, вырываясь из его хватки, сердце глухо билось о рёбра; я вцепилась пальцами в ткань комбинезона, лишь бы не влепить ему по лицу.

— Четыреста двенадцатый! — рявкнул Морт, и к нам подошёл высокий заключённый с тёмной медно-коричневой кожей и россыпью кудрей вокруг головы. Я отметила зелёный комбинезон и возраст — чуть за тридцать. На меня он даже не посмотрел, его тёмные глаза настороженно держались на Морте.

— Свежее мясо, — Морт толкнул меня к заключённому, и я едва успела удержаться, чтобы не врезаться в него. — Камера двести двадцать четыре. Заберёшь её после ужина.

Заключённый кивнул, развернулся и растворился в толпе, даже не проверив, иду ли я за ним.

Я помедлила долю секунды, но всё-таки бросилась следом — компания другого заключённого меня устраивала куда больше.

— Я Рейвен, — окликнула я, почти переходя на бег, чтобы его догнать.

— Август, — ответил он, не оборачиваясь.

Я запомнила имя и одновременно ещё раз окинула взглядом зал — на случай, если в первый раз всё-таки пропустила Джеда.

Но нет.

— Август? — начала я и запнулась.

Было ясно, что Джеда в столовой нет, но вот связь, о которой говорила Эгги, могла быть здесь.

Да, разговоры о Коллективе при чужих — не лучшая идея, но, если я не нахожу Джеда сразу, следующий ход — отыскать Кита. Каждая секунда тянула его ближе к смерти, а общий гул голосов в зале должен был заглушить мои слова для камер.

Я понизила голос:

— Ты знаешь заключённую по имени Кит Кейси?

Август резко остановился, и я влетела ему в спину.

Он развернулся на пятках и положил ладони мне на плечи, удерживая.

— Что?

— Не трогать друг друга! — рявкнул откуда-то из зала страж. Август тут же опустил руки, но не отступил. Его тёмные глаза не отрывались от моих.

— Я ищу одну женщину. Кит Кейси, — теперь я почти шептала, и Август слегка наклонил голову ближе, чтобы расслышать.

— Нет, я… — он окинул взглядом зал, но никому вокруг, кажется, не было до нас дела. — Я прекрасно слышал, что ты сказала. Зачем тебе Кит? — последние слова прозвучали грубо, почти угрожающе, а взгляд сузился, изучая меня до мелочей.

Значит, он её знает.

И явно её бережёт.

Я взвесила каждое слово:

— У нас есть общий друг. И общее желание остаться в живых.

Глаза Августа расширились, и он какое-то время просто смотрел на меня.

— Да, я её знаю.

Я с трудом удержала рот от того, чтобы не распахнуться.

Мы могли поговорить уже сейчас. Сегодня. Я была в Эндлоке всего несколько часов, и уже собиралась встретиться с Кит и узнать, как близко она подобралась к побегу.

— Где она?

Август кивнул на экран у передней стены:

— Здесь её нет. Сегодня её выбрали для охоты, так что ужинать будет позже, с теми, кто выжил.

До меня дошло:

— Экран отслеживает тех, на кого ведут охоту?

Числа на табло были трёхзначные, как тот, что у меня теперь выжжен на руке.

Август кивнул:

— В день три охоты, и в каждой выбирают до десяти мишеней. Первые две уже закончились, поэтому…

— Поэтому крестики — это те, кто погиб, а галочки — те, кто выжил? — договорила я, чувствуя, как поднимается тошнота, пока я считала кресты. Семь. И это ещё третья охота не внесена.

— А жёлтые круги означают, что результаты третьей ещё не выдали, — пояснил Август.

У меня всё внутри опустилось. Мой единственный билет из Эндлока прямо сейчас загоняли по лесу вооружённые до зубов граждане.

— Но если Кит не…

Август перебил меня:

— Она справится. — В его голосе звучала уверенность. Даже не так — абсолютная убеждённость.

Я сузила глаза.

— Да и не место здесь болтать, — опередил он мой следующий вопрос. — Возьми поднос, займи очередь, успей ухватить еды. Если не успеешь, уберут, а здесь нельзя себе позволить терять вес. Завтра я познакомлю тебя с Кит.

Я колебалась всего миг, потом кивнула Августу, спрятав дрожь в кривой улыбке, и поспешила к раздаче, ловко уходя от взглядов любопытных заключённых. На некоторых были явные отметины от стражей — разбитые губы, фингалы; у других всё читалось в мелочах — как они сжимались, стоило им ощутить, что я прохожу мимо. Кто-то, наоборот, встречал мой взгляд в упор, обозначая, кто здесь хозяин. Все приценивались к новичкам.

Я узнала нескольких человек с транспорта и даже успела заметить Торина. На нём был коричневый комбинезон — значит, он относился к тем исключениям, о которых говорил Вейл: новым заключённым, начинающим с более высокого уровня за счёт того, что они из Верхнего сектора.

Я схватила поднос из почти опустевшей стопки и поставила на него миску.

Лотки с едой были почти пусты, но на первом столе ещё оставались обгоревшие овощи и… это было мясо? Я потянулась ближе, но дорогу мне перегородила заключённая в сетчатой шапочке и фартуке.

— Зелёным, — сказала она. — Серым вон туда.

Она указала на последний стол в ряд, и я направилась к нему, вспомнив, что говорил Вейл о разнице в питании для разных уровней.

У стола другой заключённый плеснул в мою миску ковш бурой водянистой жижи, а мне удалось ухватить с почти пустого блюда ещё и побитое яблоко.

Бывало и хуже.

Работавшие на раздаче носили коричневые комбинезоны, как и Торин, — я решила, что это значит Средний уровень. Интересно, всем ли заключённым здесь дают работу. Дежурство на кухне, возможно, было не худшим вариантом, особенно если это давало доступ к лишним пайкам, но место, судя по отсутствию Серых, было лакомым.

За столом Август вяло представил меня нескольким заключённым на лавках по соседству — пёстрая смесь серых, коричневых и зелёных комбинезонов. Ни Джеда, ни Кита среди них не было.

— Постой. Это ты.

Голос, через два сиденья от меня.

Я повернулась и увидела женщину в зелёной униформе, которая, стиснув зубы, уставилась мне прямо в лицо, и сама сжала челюсти.