Незапертая дверь.

Они пришли за мной, а вместо того, чтобы встретить их здесь и принять удар на себя, я пила у Верна с намерением согреть постель незнакомцу.

Я не уберегла Джеда.

Я вскочила, потянувшись за курткой.

— Мы можем поговорить с капитаном Флинтом, — сказала я Эгги. — Я поработаю на него какое-то время бесплатно. Пусть оставит себе кредиты в обмен на то, что отпустит Джеда.

— Уже поздно, Рейвен, — Эгги коснулась моего плеча. — Его посадили в вечерний транспорт. Сейчас Джед уже должен быть в Эндлоке.

Её слова тяжелым грузом повисли в воздухе, снова и снова прокручиваясь в голове. Джед в Эндлоке.

Я жадно втянула воздух. Руки затряслись, комната закрутилась вокруг, пока я тщетно пыталась вдохнуть достаточно.

— Мы должны что-то сделать.

Эгги наблюдала, как меня накрывает паника, и, поняв, что спокойствие придётся держать ей, быстро усадила меня обратно и сама опустилась на стул напротив.

— Я должна его вытащить, — прошептала я.

— И вытащишь, — ответила она, не раздумывая, и часть напряжения отпустила.

— Как? — мой голос прозвучал тихо, почти по-детски.

— Я говорила с Коллективом до того, как прийти сюда. Они согласились помочь тебе спрятать Джеда, в обмен на твою помощь. Сделаешь для нас пару дел — и мы поможем тебе попасть в Эндлок.

— И как я должна помогать Джеду, если сама окажусь взаперти вместе с ним? — недоверие сделало слова острыми.

— Дорогая, выбраться из Эндлока можно только изнутри.

— Сбежать? — у меня вырвался сухой смешок. — Никто оттуда никогда не уходил.

— Пока что, — поправила она. — У нас есть человек внутри, который давно над этим работает. Вместе вы с ним, при поддержке Коллектива, справитесь.

— То есть вот и всё? — для неё всё звучало так просто, а я знала: ещё ни один заключённый Эндлока не покидал его стен. — Я делаю пару дел, твой человек помогает мне сбежать из Эндлока… А дальше что? Куда нам деваться?

— Не так, — покачала головой Эгги. — В эти «пару дел» входит то, что ты поможешь сбежать Джеду и нашему человеку. Потом вы втроём отправитесь в Северное поселение, и ты проследишь, чтобы наш контакт добрался через Пустоши целым и невредимым.

— Ты в своём уме? — прошипела я. — Вытащить оттуда Джеда само по себе почти невозможно, а ты хочешь, чтобы я зашла туда, сбежала с ним и ещё каким-то совершенно чужим мне человеком и добралась аж до Северного поселения?

Эгги закрыла глаза и глубоко вдохнула, прежде чем заговорить:

— Мне кажется, ты не до конца понимаешь, в каком положении оказалась, Рейвен. Мне пришлось вытрясти все долги, какие у меня были в Коллективе, чтобы они согласились позволить тебе сопровождать нашего контакта в Северное поселение. Единственная причина, по которой они дали добро, — я убедила их, что твои боевые навыки охотницы за головами будут незаменимы, когда придётся защищать нашего человека в Пустошах. Им на тебя с Джедом плевать. Я — та, кому не плевать. Я сказала им, что ты никогда к ним не примкнёшь, если мы не поможем и Джеду.

Она, конечно, была права.

И одна я из Эндлока не выберусь.

План с высокой вероятностью смертельного исхода всё равно лучше, чем стопроцентная смерть, которая ждала Джеда, если я ничего не предприму.

Я вздохнула и потерла глаза.

— Чем этот контакт настолько особенный, что Коллектив готов ради него всем рисковать?

— Принцип «кому надо — тот знает», Рейвен, — Эгги отпила чай из кружки. — Ты не из нас.

Справедливо.

— А откуда тебе знать, что твой контакт вообще будет жив к моему приезду? Её могут убить в охоте в любой момент.

— Могут, — кивнула Эгги. — Но она будет жива. Её уже не раз выбирали, но в целом у неё неплохо получается держаться в тени во время отборов. Да и люди у нас внутри иногда вмешиваются.

Я подняла руку и коснулась медальона на своей шее — бессмысленный, успокаивающий жест, который повторяла тысячи раз с тех пор, как мама подарила мне это украшение.

— Не понимаю, — наконец сказала я, чуть отдышавшись. — Зачем тебе просить об этом меня, если у тебя уже есть люди внутри?

— Кит — не их главная задача. Они помогают ей только когда могут, не ставя под удар собственные миссии.

Миссии.

Похоже, Эгги скрывала от меня куда больше, чем я думала. То, что у неё были люди прямо в Эндлоке… этого я просто не могла уложить в голове.

— Ты можешь сказать, кто они? На случай, если мне понадобится помощь.

Она покачала головой:

— Нет. Если тебя поймают с такой информацией…

— Я бы их не сдала, — упрямо сказала я.

— Тебя никогда не пытали, — прошептала Эгги, и у меня отвисла челюсть. — А я верю, что ты сдашь кого угодно, если это даст шанс спасти Джеда.

Я отвела взгляд, не желая, чтобы она прочитала в моём лице, насколько это правда.

— Ладно. Поняла. «Кому надо — тот знает».

Эгги кивнула, а я выдохнула длинно и тяжело, всё ещё полная вопросов.

— А лидеры Северного поселения нас пустят? Просто так?

Дивидиум был одним из пяти городов, возникших пятьдесят лет назад, после того как вторая гражданская война разодрала на части то, что когда-то называлось Соединёнными Штатами. Ещё два города располагались на восточном побережье, как и Дивидиум, но они были в сотнях миль от нас, отрезаны Пустошами. Два других стояли на западном побережье. Все города управляли собой сами, независимо друг от друга, со своими лидерами и законами. Насколько я знала о других городах — а знала я немного, — ни в одном из них не существовало тюрьмы, подобной Эндлоку.

Кроме городов, я слышала лишь шёпотки — запретные разговоры в подпольных подвалах — о поселениях, где люди жили свободнее. Места, которых война задела не так сильно, где земля сумела восстановиться быстрее и могла прокормить небольшие общины тех, кто предпочитал более простой быт — вдали от «современной инфраструктуры», на которую у поселений просто не было ресурсов.

Северное поселение было ближайшим к Дивидиуму. Я знала, что оно существует, но пока не увижу своими глазами, мозг упорно продолжал воспринимать его как выдумку.

— Лидеры Северного поселения не впускают к себе кого попало, — сказала Эгги. — Но, если ты будешь с нашим человеком, вас впустят. Мы заключили сделку.

— Сделку?

— «Кому надо — тот знает», — многозначительно повторила Эгги.

Я не удержалась от закатывания глаз, но всё равно кивнула.

Выбора всё равно не было.

— Мелоди и Китон были бы тобой горды, — прошептала Эгги, и у меня перехватило дыхание.

Мои родители.

Я почти никогда не слышала их имён. Отец возглавлял ячейку Коллектива в Нижнем секторе до их с мамой ареста, и тогда Коллектив куда больше занимался тем, чтобы держать людей подальше от Эндлока, чем атаками на Совет.

Они были миротворцами и возненавидели бы то, что я стала охотницей за головами.

Но я верила, что в этом Эгги права: за попытку спасти Джеда они бы мной гордились.

Я глубоко вдохнула.

— Ладно. Я согласна. Когда я отправляюсь в Эндлок?

Эгги допила чай до дна и поднялась.

— Сегодня.

Глава четвёртая

Мы вышли из моей квартиры на людную площадь, протискиваясь мимо горожан, спускавших свои с таким трудом заработанные кредиты на еду и припасы, которых едва-едва хватит, чтобы дотянуть до конца недели. Их взгляды придирчиво вымеряли самое дешёвое зерно и овощи, пока торговцы упаковывали помятые корнеплоды и буханки ещё тёплого, парящего семенного хлеба.

Я прошла мимо зазывалы, который пытался подманить покупателей, надрываясь про бешеные скидки на прошлогоднюю сувенирку Эндлока и размахивая буклетами с расписанными по пунктам вариантами рассрочки для тех, кто не может сразу заплатить за посещение Эндлока.

— Это ещё не всё, мэм! — закричал он мне прямо в ухо, вцепившись в руку. — Если у вас есть сведения о ком-то, кто нарушил закон, вы можете сообщить об этом здесь. Я представитель офиса «Эндлок Экспириенс», уполномочен дать вам кредит на охоту в Эндлоке в обмен на любую информацию, которая приведёт к аресту.

Я презрительно скривила губы и стряхнула его хватку. Кредитная программа Эндлока была всего лишь последней уловкой, чтобы мы перестали доверять друг другу.

Я глянула вправо, подставив зазывале спину, и увидела Грейлина. Он шёл среди группы детей, раздавая из сумки рационные батончики.

Когда мы были детьми, мы с Греем ходили с моей мамой и Эгги в такие же вылазки. В один из тех дней у нас закончились пайки, и Грей отдал собственный завтрак мальчишке, которому не хватило.

С тех пор Коллектив сильно разросся — теперь у них было несколько тысяч рекрутов по всему городу. Это значило и больше ресурсов, и то, что сумка, которую тащил сегодня Грей, казалась комично огромной.

Если бы я не так нервничала, возможно, даже улыбнулась бы. Но отвернулась, прежде чем он заметил, что я на него смотрю.

Обшарпанные здания кольцом обступали площадь, их некогда гордые окна растрескались или и вовсе лишились стёкол, заклеенные брезентом и лохмотьями ткани, которые хлопали на ветру.

Многие торговцы косились на меня настороженно, пока я лавировала между их прилавками. Они знали, кто я, и знали, что я отправляю людей в Эндлок, чтобы платить по счетам. От моих кредитов они отказаться не могли, но улыбок и вежливых разговоров не предлагали.

Воздух был густ от дыма и специй, у меня во рту наполнилось слюной. Одна торговка жарила на открытом огне огромных личинок, я смотрела, как жир капает с шампуров и, шипя, падает в пламя.

Она поймала мой взгляд.

— Пять кредитов.

— Нет, спасибо, — я покачала головой и пошла дальше. Личинки и насекомые были обычной едой в Нижнем секторе — куда доступнее свежего мяса и совсем не так уж плохи, если попадёшь к правильному торговцу.

Эгги шла впереди, изображая богатую жительницу Среднего сектора: с поддельным браслетом, где значилось, что она находится в Нижнем секторе по визиту к родственнице — на случай, если стражи захотят проверить. Она держалась на таком расстоянии, что никто не заподозрил бы, что мы вместе.

Я обогнула здание, и тюрьма показалась впереди. Перед ней стоял транспорт, работал на холостом ходу. Выхлоп затянул всё вокруг кабины, воздух резал запах топлива. Из боковой двери тюрьмы один за другим, шаркая, выходили беглецы и поднимались по ступенькам в транспорт — задача, заметно усложнённая цепями на их ногах. Стражи орали, подгоняя их.

Я остановилась, считая секунды, пока…

Эгги не вышла так, чтобы попасть стражам на глаза, неся корзину с покупками с рынка — маленькие мешки с мукой и овсом, пару овощей, завернутых в коричневую бумагу.

Я двинулась дальше, и, поравнявшись с ней, нарочно задела плечом настолько сильно, что она выронила корзину — продукты рассыпались по мостовой.

Она на миг сжала мою руку. Я сделала вид, что не замечаю слёз, катящихся из её голубых глаз, и развернулась к ней спиной, вполсилы бросившись в другую сторону.

— Стража! Стража, скорее! Она меня обокрала!

Стражи были достаточно близко, чтобы оказаться рядом мгновенно. Они заломили мне руки за спину и потащили к Эгги. Одного взгляда на её новые брюки и аккуратную рубашку и на мои заляпанные, заношенные до дыр вещи им хватило, чтобы решить, кому верить.

Один из них сунул руку в карман моей куртки и вытащил материнский серебряный медальон, и я прикусила губу.

— Это она стащила? — спросил другой, сжимая мою руку так, что перехватывало кровоток.

— Он самый, — сказала Эгги, её голос стал неузнаваемо холодным и высокомерным. — Девчонка чуть не ушла с фамильной реликвией.

Медальон был последним, что подарила мне мама. Ей его отдала её мать, и мама сорвала цепочку с шеи, когда стражи уже ломились в дверь, чтобы утащить её в Эндлок. Я знала, что у Эгги он будет в безопасности, пока меня не будет.

— Капитан! — крикнул один из стражей к входу в городскую тюрьму, возвращая медальон Эгги и оттаскивая меня. — Ещё одну поймали. Пускать её в этот транспорт?

Флинт посмотрел в нашу сторону скучающе, но, когда его взгляд упал на меня, глаза почти комично распахнулись.

— Рейвен Торн? Что случилось?

— Её поймали при краже у другой гражданки. Мы ещё успеваем оформить её и посадить на сегодняшний транспорт в тюрьму, — отрапортовал страж. Если он и заметил, как изменилось лицо капитана Флинта, виду не подал.

— Чтоб всё провалилось, — выдохнул Флинт. — Ты мне, девчонка, приличную часть комиссии сейчас стоишь.

Его… комиссия?

Я ждала, что он тут же поправится. Что потребует доказательств моего преступления. Что хотя бы проявит крупицу сочувствия.

Но он только смотрел, будто видел меня насквозь, не узнавая. Будто это не он спас меня от голодной смерти, когда не стало родителей. Будто не он годами видел меня каждую неделю, спрашивал про меня и про Джеда.

Я думала, он просто заметил голодного ребёнка и достаточно заботился, чтобы вмешаться. И подавилась внезапным осознанием: всё это время он видел во мне только чек.

Я моргнула, разгоняя нелепые слёзы, подступившие к глазам, и прочистила горло.

— Простите, что доставляю неудобства, капитан, — процедила я, капая нарочитой сарказмом. — Вы проводите меня до транспорта, или вы предпочитаете продолжать этот блистательный парад сострадания отсюда?

— Никогда не любил красивых пустых слов, — бросил он, глянув в планшет и быстро пробегая глазами данные на экране. — В транспорте ещё есть место. Готовьте её.

И, развернувшись ко мне спиной, Флинт ушёл в тюрьму.

Ко мне подошла ещё одна стражница с двумя комплектами кандалов.

Она защёлкнула железо на моих руках и ногах. После этого идти стало почти невозможно. Каждый шаг превратился в медленное, болезненное шарканье, пока стражница толкала меня вверх по ступенькам транспорта. Уже через пару метров манжеты начали врезаться в кожу на лодыжках.

Внутри вдоль транспорта тянулся проход, по обе стороны стояли ряды лавок, уходя вглубь к самому концу. Я неуклюже потащилась к первой свободной.