Я сглотнула, перехватив запястье Вейла и осторожно потянув его. — Дай посмотреть.

Он стиснул зубы, убирая руку от раны. Как только давление исчезло, кровь хлынула свободно.

— Черт, — прошипела я, вырывая рубашку из ближайшего рюкзака и прижимая её к ране, давя изо всех сил.

Слишком много крови. Эти слова непрошено прокрались в голову.

— Дайте мне аптечку, кто-нибудь! — рявкнула я. — Я знаю, она в одном из этих рюкзаков.

— Рейвен, — прошептал Вейл, накрывая своей окровавленной ладонью мою руку, вдавливающую рубашку в его рану.

Я выдавила улыбку, которая, я была уверена, больше походила на гримасу боли. — Не волнуйся. Я просто вытащу пулю, зашью тебя, и ты будешь как новенький.

— Рейвен… — снова позвал он, но я проигнорировала его, оборачиваясь к остальным.

— Мне нужна аптечка, живо, — сказала я им. Они уже рылись в сумках в поисках.

— Рейвен, — прошипел Вейл, и я наконец посмотрела ему в глаза.

— Что? — прошептала я.

— Вы должны уходить без меня.

Я прищурилась, не веря ушам. — Не тупи. Мы не уйдём без тебя.

— Вы должны, — настаивал он, сжимая мою руку, словно пытаясь смягчить удар от своих слов.

— Я могу зашить рану, Вейл. Я делала это десятки раз.

— Я потерял слишком много крови, Птичка. Я не смогу совершить переход. Не в таком состоянии. Мне нужен врач.

Я переместила свободную руку, прижав ладонь к его щеке. Он побледнел, кожа стала холодной и влажной на ощупь.

— Он прав, Рейвен. — Кит подобралась ко мне сбоку и наклонилась, осматривая Вейла. — Он умрёт, если не попадёт к врачу.

— Я… нет, — прошептала я; горло сжалось, когда я прижалась лбом ко лбу Вейла.

Он удерживал мой взгляд, и я тонула в этих золотых глазах. — Всё хорошо, Птичка. Вы есть друг у друга. Вы справитесь.

— Я не могу тебя оставить, — выдохнула я; голос сорвался. Сердце в груди сжалось. Будто я уже ушла. Будто мы уже разлучены.

Он понизил голос так, чтобы слышала только я. — Ты должна. Ради Джеда. Ради Гаса и Момо, как ты обещала. Ради них всех. Я буду в порядке — Хайд мёртв. Ларч мёртв. Я придумаю историю — скажу, что пытался вас всех остановить, а потом направлю всех, кто решит вас преследовать, по ложному следу.

К концу своей речи он задыхался, и я чувствовала его учащённый пульс там, где касалась его кожи. Я отвела взгляд, желая поспорить, но глаза упали на Момо, испуганного, с расширенными от ужаса глазами, и я снова зажмурилась, делая успокаивающий вдох. Я дала обещание.

Я открыла глаза, и он, должно быть, подумал, что я снова буду спорить, потому что заговорил первым.

— Чёрт возьми, послушай меня, Рейвен. Я не могу смотреть, как ты здесь умрёшь. Я люб…

— Не надо, — остановила я его, тяжело дыша; сердце почти выпрыгивало из груди. — Не говори этого. Не сейчас. Если ты это серьёзно, ты подождёшь. Если ты серьёзно, ты выберешься отсюда, когда поправишься. Ты придёшь за мной. И тогда сможешь сказать.

— Ничто не удержит меня вдали от тебя. — Он встретил мой взгляд; его глаза плавились и горели неистовым огнём, и он поднял руку, чтобы обхватить моё лицо. — Клянусь. Как только я поправлюсь, я последую за тобой.

— Рейвен, нам пора. — Джед положил руку мне на плечо; в его тоне звучало извинение.

Вейл очертил рукой моё лицо, запустил пальцы в волосы и мягко коснулся моих губ своими.

Мне было всё равно, что мы не одни — я потерялась в его прикосновении, целуя его в ответ со всей болью, что выжигала меня изнутри. Мои руки зарылись в его волосы, а затем заскользили по спине. Я коснулась его языка своим, вдыхая его запах, пока слёзы катились по щекам.

Мгновение оборвалось слишком быстро, и мы отпрянули друг от друга, тяжело дыша.

Мы с Джедом помогли Вейлу встать, а затем — преодолеть шаткий подъём по лестнице.

Прямо перед тем, как выскользнуть наружу, Вейл потянулся назад; его пальцы скользнули по моей руке, а взгляд впился в мой.

— Я найду тебя, — выдохнул он.

И исчез.

Глава тридцать четвёртая

Сначала мы бежали.

Спотыкаясь о корни и камни, хватая ртом воздух в ужасе, пока сирены Эндлока эхом разносились вокруг, подгоняя нас в спину.

Каждая хрустнувшая ветка, каждый шелест листьев на ветру, каждый раз, когда дерево роняло шишку на лесную подстилку — мы вздрагивали.

Но после нескольких часов похода в серебристом свете полной луны пронзительный вой сирен сменился глухим гулом, а затем затих вовсе. И вот между нами и тюрьмой легли мили.

Мы обменивались неуверенными взглядами и робкими улыбками, хотя теперь нам не хватало двоих друзей. Отсутствие Гаса давило на нас тяжким грузом. Я почти слышала его ободряющие слова, слышала, как он смеётся над чем-то, сказанным Момо, и ласково треплет мальчика по голове.

Отсутствие Вейла было слишком свежей раной, чтобы я могла её ковырять.

Наш побег казался не совсем реальным, и мы погрузились в тишину, нарушаемую лишь мягким шуршанием наших шагов по сосновым иглам.

После долгого подъёма мы вышли на поляну, и я не смогла сдержать вздох при виде открывшейся картины. Залитый ярким полуденным солнцем, мир расстилался передо мной — внизу, под горой, поросшей хвойным лесом, лежала бесплодная равнина, высохшая и потрескавшаяся, насколько хватало глаз, похожая на пустыни, о которых я читала в книгах из прежнего мира. Пустоши.

Вдалеке я едва могла различить голые очертания величественной горы.

Мир за пределами.

И где-то там — Северное поселение.

Именно там я наконец позволила слезам покатиться по щекам. Слёзы по тем, кого я потеряла. Слёзы из-за того, что я совершила.

Стоя там и глядя на мир, который так долго был от меня скрыт, я ощутила прилив эмоций. Страх. Воодушевление. Надежда. Боль.

Решимость.

— Плачешь от радости при виде меня, Торн? Не думал, что доживу до этого дня.

Я обернулась, и широкая улыбка расплылась по моему лицу: из леса вышли Грей и Опал; последняя оглядывала нашу разношёрстную компанию.

— Плачу, потому что мне придётся целый месяц слушать твой праведный трёп, — сказала я ему, но всё равно обхватила его руками за шею, вдыхая знакомый запах кожи и мыла.

— Вот это уже больше похоже на правду, — пробормотал Грей мне на ухо. — А то я уж волноваться начал. Подумал, ты раскисла.

— С чего бы, потому что я назвала тебя красавчиком? — Я отстранилась и подмигнула.

Джед подошёл к нам, и Грей отпустил меня, чтобы обнять его за плечи и потереть костяшками пальцев его и без того взлохмаченные волосы. Джед рассмеялся, и я посмотрела на Опал, которая одарила меня нерешительной улыбкой.

— Вы сделали это. — Она рассмеялась. — Вы реально это сделали.

— Это была командная работа. Не знаю, почему вы все думали, что я вам нужна — Кит вытянула на себе большую часть, — признала я, поворачиваясь и представляя их двоих остальной группе.

Охотница за головами, инженер, агроном, ставшая отравительницей, работник водоочистных сооружений со стальной волей и двенадцатилетка с кинжалом. Звучало как начало анекдота.

Мы сидели в кругу, не решаясь развести огонь, передавая по кругу пару пищевых брикетов и жуя их, склонившись над картой Пустошей, которую Опал разложила перед нами, придавив горстью камней.

— Нам нужно двигаться, — настаивала она. — Между нами и Эндлоком слишком малое расстояние. Нужно пройти хотя бы несколько миль вглубь Пустошей, прежде чем ложиться спать.

— Согласна. — Я кивнула. — Чем дальше мы уберёмся от этого места, тем лучше.

Мы собрали вещи, взваливая рюкзаки на плечи. Я замешкалась, обернувшись к Эндлоку лишь на мгновение, представляя расстояние между местом, где стояла я, и тем, где мы оставили Вейла.

Ничто не удержит меня вдали от тебя.

Я закрыла глаза, позволяя словам Вейла окутать меня тёплым объятием.

А затем шагнула в неизвестность.