Я заставила себя открыть глаза.

— Жива, — прошептал Вейл, шумно выдыхая.

— Наблюдательный, — прохрипела я. — Не зря тебя взяли на работу.

Поклялась бы, уголок его губ дёрнулся, но я моргнула — и следы улыбки исчезли. Взгляд снова стал жёстким.

— Что случилось?

— Так, лёгкая разминка, — выдавила я. — Семь против одной, если на вскидку. Не парься. Пара синяков им от меня тоже досталась.

— Ну конечно, — губы у него сжались в тонкую линию. — Ты знаешь, кто это был?

Я на секунду задумалась.

— Нет.

Глаза Вейла сузились, он открыл рот, но я опередила его, пока он не начал спорить.

— Какая разница? Я охотница за головами. Я знала, что так будет.

Он приподнял бровь:

— Ты сказала «семь против одной». Это не честный бой.

Я коротко хохотнула и тут же зашипела — рука сама прижалась к рёбрам, пытаясь приглушить острую боль.

Челюсти у Вейла сжались, пока он наблюдал за моей реакцией. Он залез в карман, достал чистую салфетку и прижал к тонкой струйке крови, что стекала с моего виска.

— Ты работаешь в Эндлоке, — напомнила я. — И тебя волнует честный бой? Как ты называешь охотника с винтовкой против безоружного заключённого?

Он прикусил губу, будто что-то примеряя в голове. Но когда заговорил, отвёл взгляд куда-то мимо, не встречаясь со мной глазами:

— Заключённые попадают в Эндлок, зная, что их ждёт на охотничьих угодьях. Это риск, на который они идут, когда нарушают закон. Когда становятся мятежниками.

Слова прозвучали пусто, как выученный текст.

Я закатила глаза:

— Ты всё ещё считаешь, что я мятежница? Я слишком эгоистична для этого, охранник. Называй меня преступницей — спорить не буду. Но я бы никогда не сделала ничего, что поставило бы моего брата под удар.

Я застыла, как только слова сорвались с языка.

Чёрт. Я не собиралась упоминать Джеда. Не собиралась показывать Вейлу свою слабость.

Но он просто уставился на меня пару долгих секунд, будто взвешивая.

У входа в душевую кто-то откашлялся, и Вейл вскочил на ноги, убирая руку от моего лица так, словно обжёгся.

В дверях стояли Кит и Яра.

— Что там? — спросил Вейл.

— Начальник велел тебя найти, — ответила Яра, глядя прямо ему в глаза. — В Блоке D драка. Всё серьёзно.

Вейл замер, ещё раз бросил взгляд на меня — раз, два.

— Ясно. Вы двое проводите 224 в медблок.

И исчез.

— Что с тобой? — спросила Кит, тихий голос не вязался с тревогой, вспыхнувшей у неё в глазах. Она торопливо подбежала ко мне, подставляя плечо. Мне было слишком больно, чтобы отказываться от помощи.

— Просто маленькая инициация, — выдавила я сквозь зубы.

— Ты им явно понравилась, — сказала Яра, и презрение в её голосе никуда не делось, хотя жалость в глазах скрыть было сложнее. — Мне, когда я сюда попала, такого спецобслуживания не устраивали.

Яра подошла в угол и указала на камеру.

— Надо было догадаться, что тут что-то нечисто, — бросила она через плечо. — Охрана разворачивает камеру только если кто-то из зеков сумел их подкупить.

Мне и правда показалось странным, что камера смотрела в пол, но я ещё только привыкала к тюрьме, мысли рвали в разные стороны, и цепляться за детали надолго не получалось.

В таком режиме я себя очень быстро угроблю.

— И что заключённый вообще может предложить взамен, чего у охранников ещё нет? — спросила я. Если уж и вытащить из этой ситуации хоть что-то полезное, так это понимание, что считается валютой между зеками и охраной.

Яра рассмеялась:

— Ты правда настолько наивная, охотница?

— Если повезёт, — сказала Кит, — торгуют информацией. Мы, заключённые, много чего слышим. Иногда охранникам бывает настолько скучно, что они начинают делиться с нами, но чаще они вообще забывают, что мы рядом, и не фильтруют разговоры. Мы о них много узнаём. Что-то годится для шантажа, чем-то можно торговаться с другими охранниками.

— А тем, кому не везёт, — подхватила Яра, когда Кит осеклась, — приходится расплачиваться телом за услуги. Побудешь здесь подольше, если выживешь, сама всё поймёшь.

Я передёрнулась, вспомнив, как Морт предлагал «договориться», если мне вдруг что-нибудь понадобится.

— Не верится, что Перри меня настолько ненавидит, — пробормотала я, — что решила потратить одолжение только ради того, чтобы меня избили. За такое можно было выторговать что-то куда ценнее.

Кит вздохнула:

— Не недооцени силу мести как мотива. Из-за неё люди становятся опасными. И иррациональными.

Я покачала головой, и мир поплыл. Я сделала шаг, чтобы не рухнуть, и Кит перехватила меня за руку, удерживая.

Кит смерила Яру таким взглядом, что та с нехотя подошла ближе и взяла меня под вторую руку. Она поморщилась, когда мокрая ткань моего комбинезона прижалась к кремовому свитеру, который она натянула поверх своей формы. Значит, везучая — у кого-то снаружи есть деньги, чтобы обеспечивать ей «комфорт» в Эндлоке.

— Не обращай на неё внимания, — Кит чуть улыбнулась мне. — Она просто в новом свитере и только что ногти докрасила.

Я скосила взгляд на Яру и не смогла не оценить идеально подпиленные ногти, покрытые лавандовым лаком.

— Ну извини, что осмелилась сохранить хотя бы намёк на индивидуальность, — фыркнула Яра. — Правила я соблюдать вынуждена, но уж характер и вкус к одежде у меня ни Ларч, ни Совет не отберут.

Я уважала это. С первого взгляда, может, я и неправильно её прочитала — по внешнему виду. Но она явно не сломалась ни под Тюремщиком Ларчем, ни под Советом, в отличие от многих здесь, кто согнулся под тяжестью собственного страха. Каждый её выбор в одежде, каждая безделушка — тихий акт неповиновения.

Кит наклонилась, ловя взгляд Яры:

— Это был комплимент, дорогая. Я бы не стала тебя высмеивать.

— Вам не обязательно мне помогать, — добавила я, уже к Яре. — Я знаю, как сильно тебе этого не хочется.

— Ага. Как будто я мечтала оказаться в этой тюрьме, — буркнула она. — Но вот она я.

— Яра строит из себя терновник, — сказала Кит нарочито громким шёпотом, от которого глаза у Яры чуть не закатились, — но, если протиснуться через эти колючки, это самый сладкий человек, которого ты когда-либо встретишь.

— Почему вы со мной вообще возитесь? — спросила я, отводя взгляд, чтобы скрыть собственное недоверие.

— Потому что Кит меня заставляет, — пожала плечами Яра.

— Потому что у нас есть общий друг, — тихо добавила Кит и улыбнулась чуть шире, прежде чем обменяться долгим взглядом с Ярой. — И я люблю сначала узнать человека, а уже потом решать, что о нём думать. А теперь пошли.

Я с усилием держала лицо, будто это меня не поражает. Значит, Август всё-таки успел с ней поговорить.

Они вцепились в мои руки, осторожно, но всё равно боль выла под их аккуратными пальцами. Я старалась не показывать этого.

Выходя из душевой, мы прошли мимо двух охранников у входа.

Тех самых двух, которые стояли тут и слушали, пока меня избивали.

Яра вскинула руку в ленивом салюте:

— Так держать, мальчики.

Один из охранников потянулся к дубинке, замахиваясь, чтобы прописать Яре, но она подняла ладонь, останавливая его.

— Следующая поставка завтра, Бакс. Разве что я останусь без травм.

Бакс что-то пробурчал, но дубинку опустил.

— Не перегибай. В этот раз для меня должно быть побольше.

— Можешь не сомневаться, — бросила Яра, пока мы сворачивали в коридор.

Значит, у неё есть чем платить за неприкосновенность.

— Я думала, следующей посылки тебе ждать до следующей недели, — прошептала Кит, приподняв бровь.

— Так и есть, — ухмыльнулась Яра. — Но ты видела лицо Вейла. С завтрашнего дня эти двое здесь уже не работают.

Я прикусила губу. Вейл — охранник, да ещё и молодой. С чего бы ему иметь власть над другими? Но додумать я не успела — только заметила, что мы идём не в сторону моего блока.

— Куда мы?

— В медблок, — ответила Кит. — Как Вейл и сказал. Ты вся в крови.

— Нет, — я остановилась. — Нет. Тогда остальные решат, что я слабая, и желающих добить меня будет только больше.

— Это была Перри, да? — раздался новый голос. Я обернулась — к нам уже успел присоединиться Август, за ним, как хвостик, плёлся Момо.

Я моргнула, удивлённая, что он так уверенно угадывает:

— Да.

— Вообще-то у неё есть очень веская причина тебя ненавидеть, — заметила Яра, глядя на меня с упрёком.

— А у меня есть очень веская причина ненавидеть её, — огрызнулась я. — Она обманывала и грабила людей из Нижнего сектора. Продавала им фальшивые лекарства. Из-за неё умерли люди. И до сих пор мрут. Всё продолжилось и после её ареста.

Я осеклась, тяжело дыша. Как бы отвратительна ни была Перри, и как бы она ни заслуживала тюрьмы… никто не заслуживал того, чтобы на него охотились ради развлечения. А я отправила её именно на это, когда сдала. Ненавидеть меня у неё было столько же оснований, сколько у меня — её.

У Яры отвисла челюсть:

— Так вот почему охрана ей стелется. Я думала, просто любимица Ларча, а выходит, она до сих пор всем этим прикрывает чужой бизнес отсюда. Наверняка держит охранников на жаловании.

У меня сжалось в груди. Если она права, Перри тут почти неприкасаема.

— Надо рассказать Ларчу, — вмешалась Кит, прежде чем Яра успела продолжить. — Заключённым нельзя нападать друг на друга. Даже если на нас ему плевать, на потерянные кредиты ему точно не плевать, если тебя убьют до того, как тебя выберут на охоту.

— Не беспокойтесь обо мне, — упрямо сказала я. — Я уже охотница за головами. Совсем не горю желанием, чтобы меня ещё и за стукачку приняли.

Кит явно хотела возразить, но промолчала.

— Ларч всё равно ничего не сделает, — вздохнул Август. — Перри его любимица. Делает, что хочет. Ты сама видела, как редко её вызывают на охоту. За свои услуги ему она получает право терроризировать остальных. Хотя даже для неё это перебор.

— Значит, Ларчу ничего не скажем, — сдалась Кит. — Но в медблок мы тебя всё равно отведём. Доктор Роу вопросов не задаёт.

— Звучит хуже, чем есть на самом деле, — соврала я. — И вообще, мы все понимаем, что я это заслужила. Если бы не Перри, кто-нибудь другой рано или поздно сделал бы то же самое.

Тут уж им было не с чем спорить. Все видели, как почти каждый заключённый в Эндлоке меня ненавидит.

— Но твои травмы… — начал Август.

— Нет, — я сделала пару шагов назад, в сторону душевой. — Я сама приведу себя в порядок. Всё станет только хуже, если остальные решат, что Перри так меня отделала, что пришлось идти в медблок.

— Я помогу, — сказала Кит и первой направилась к ванной. Я открыла рот, чтобы уверить её, что справлюсь сама, но она, не оглядываясь, добавила: — Даже не начинай спорить. Я уже всё решила.

Яра что-то проворчала себе под нос, схватила Момо за руку и двинулась в другую сторону:

— Пошли, Гас. Ни к чему всем знать, что мы водимся с охотницей за головами.

Август поморщился, но промолчал и пошёл за ней.

Глава десятая

— Доброе утро, заключённые. Рад видеть, что вы всё ещё живы и здоровы, — протянул над блоком наш любимый надзиратель Ларч, входя в коридор. Рядом с ним шла женщина, целиком облачённая в тактическое снаряжение.

На ней были брюки-карго и тяжёлые ботинки, на бёдрах — кобура с парой кастомных розовых пистолетов. Запястья были обмотаны браслетами из нанизанных зубов, шею украшали такие же ожерелья. На каждом пальце — кольца с вкраплёнными зубами, бриллиантами или тем и другим сразу.

Её ледяные голубые глаза остановились на мне, и на губах появилась лёгкая улыбка от увиденного. Кроме чёрного глаза, разбитой губы и рассечённой брови, остальное было спрятано под униформой — и слава Совету, потому что настоящие повреждения были именно там.

— Сегодня на охоту пришла отличная компания охотников, большинство — наши постоянные гости, — Ларч выдержал паузу, явно наслаждаясь тем, как мы переступали с ноги на ногу и как густеет в воздухе страх. Потом поморщился. — Но только девятерым из вас выпадет честь в ней поучаствовать.

От его слов по позвоночнику пробежался холодок. Девять из нас могли сегодня не вернуться.

— Я присутствую на отборе не всегда, но сегодня у меня особенная гостья, — Ларч кивнул на женщину рядом. — Верона Шилдс держит рекорд по количеству убитых в Эндлоке, так что, думаю, заслужила почётный эскорт.

Верона довольно повела плечом и перебросила через него огненно-рыжую косу.

— Остальные наши почтенные гости войдут в блок с минуты на минуту. Все конечности держите внутри камер. Любая попытка навредить гостям повлечёт за собой серьёзные последствия, — глаза Ларча сузились, превращая слова в обещание.

Интересно, какое наказание в Эндлоке считалось хуже смерти?

Послышалось гулкое жужжание — разблокировалась защищённая дверь в конце коридора.

Вошёл Вейл, за ним — группа гостей; их оживлённые разговоры резко контрастировали с нашей тишиной. Вооружённые охранники сомкнули вокруг них кольцо, словно это мы были угрозой.

— Добро пожаловать, уважаемые гости, — прогремел Ларч, растягивая улыбку так, что покрасневшие щеки чуть не лопнули, хотя до глаз она так и не дотянулась. Он развёл руки, указывая на нас, как на породистый скот. — Мы несказанно рады видеть вас сегодня.

— И что здесь как работает? — перебил его один из охотников.

Я перевела взгляд на говорившего — и у меня ушёл из-под ног пол. Это был мальчик. Лет не старше Момо.

Он стоял рядом с мужчиной, которого я приняла за отца: резкие черты лица, серебристо-светлые волосы.

— Ах, новичок. Первую охоту вы не забудете никогда! — наигранный восторг Ларча резал слух. — Каждый из вас получает удовольствие выбрать одну мишень — либо здесь, либо из числа более сложных заключённых дальше по коридору. Как только вы выйдете на территорию охоты, все мишени становятся доступными, но обычно мы видим, что охотники всё равно в первую очередь преследуют своих выбранных.