Второе, из-за чего я нервничаю, — это Бастиан, горгулья общежития анимусов, который смотрит на всех сверху вниз через свой монокль. Я не знаю, как далеко простирается его магия, но оказывается, что он слишком занят, глазея на задницы анимусов, когда они покидают свое общежитие, чтобы заметить двух невидимых девушек. Сабрина фыркает, когда мы слышим лукавое бормотание:

— Попка у этого упругая, как свежий персик, так и просится в руки! — и мы успеваем проскользнуть внутрь вслед за двумя ястребами с колючими прическами.

В прохладном фойе общежития мы находим укромный уголок и переводим дух, потому что я не хочу, чтобы кто-то заметил наше тяжелое дыхание. Как только наше дыхание становится ровным и тихим, мы на цыпочках поднимаемся по лестнице на второй этаж.

В коридоре пусто, если не считать нескольких человек в конце, которые, судя по всему, дежурные по уборке и методично моют пол вокруг своих комнат.

— Третья дверь справа, — шепчу я.

Сабрина хмыкает и достает отмычки.

— Это не займет много времени.

Мы подходим к двери и обе прижимаемся ушами к черному дереву, чтобы почувствовать, есть ли там кто-нибудь еще. Ничего не услышав, Сабрина приступает к делу, очаровательно поджав губы. Наблюдать за этим увлекательно. Она даже не использует руки, только телекинез, и отмычки совершают едва заметные движения, которые я практически не различаю. Ее способность управляться с мелкими хрупкими предметами пригодилась бы во многих отраслях. В другой жизни Сабрина могла бы стать отличным ученым-анималия, работающим с опасными химикатами.

Замок со щелчком открывается. Мы оглядываемся по сторонам, прежде чем Сабрина толкает дверь. Крик в конце коридора заставляет нас обеих замереть. Я хватаю Сабрину за руку.

— Ты не можешь собирать крысиные кости в своей комнате, Рэй! — громко и отчетливо ревет Дикарь из комнаты в самом конце коридора.

— Но почему нет, сэр? — скулит самец, предположительно волк. — Я собираю их для встречи со своей Региной…

— Это не гигиенично! — кричит Дикарь.

— Я все подожгу, — сухой голос Ксандера заставляет нас с Сабриной уставиться друг на друга. — Это абсолютное оскорбление для моего носа.

Я разделяю свой щит невидимости надвое, прямо посередине. Это требует мгновения напряженной концентрации, но я справляюсь, что позволяет мне отойти от Сабрины.

— Заходи, — говорю я телепатически. — У нас мало времени. Я буду охранять дверь.

Сабрина кивает и проскальзывает в комнату Титуса.

— Пожалуйста, не надо, мой господин! — умоляет волк, бесстыдно поскуливая. — Я сложу их аккуратными кучками и…

Из комнаты вырывается свет, и волк в ужасе кричит. Раздается треск и свист. В нос бьет ужасный запах гари, и я едва сдерживаю рвотный рефлекс, но через несколько секунд он исчезает, оставляя лишь запах дыма.

— Готово, — рявкает Ксандер. — Не стоит об этом скулить, волк. Приберись здесь, или я поджарю твою задницу следующей. Дикарь, у нас есть подслушивающее устройство.

Сердце падает куда-то вниз, и я целую секунду раздумываю о том, чтобы развернуться и просто убежать. Но моя анима непоколебима. Регина во мне наотрез отказывается убегать от своих суженых и от того презрительного тона, который только что использовал Ксандер.

Итак, когда Ксандер и Дикарь выходят из самой дальней комнаты — угадайте, кто злобно ухмыляется, а кто сияет? — я скрещиваю руки на груди и сбрасываю свою невидимость.

— Как ты узнал, что я здесь? — спрашиваю я Ксандера резким тоном.

Понятия не имею на чем именно сосредоточены его неоново-белые глаза в данный момент, но шестое чувство подсказывает, что дракон подозрительно оглядывает меня с ног до головы. В принципе, плевать, но мне нужно дать Сабрине время найти этот ноутбук и уйти одновременно со мной. Я не смогу точно окружить щитом, если не смогу ее видеть.

Дикарь радостно вскрикивает и подбегает ко мне, объясняя вместо Ксандера:

— Драконья магия. Ксандер может делать всякие ловкие штучки.

— Штучки, о которых я не хочу распространяться, — неодобрительно говорит Ксандер.

Дикарь наклоняется, чтобы обнять меня за талию, потом выпрямляется и поднимает, так что мои ноги болтаются в воздухе, а грудь и живот прижимаются к его твердому, как камень, телу. Я чмокаю его в губы — отчасти потому, что мне нужно скрыть гримасу боли, а отчасти потому, что тяну время, чтобы дать Сабрине шанс.

— Ты здесь из-за меня? — спрашивает Дикарь, не отпуская меня и раскачивая взад-вперед, как на качелях. — Я тоже по тебе скучал.

К несчастью, Ксандер задерживается, неодобрительно глядя на нас сверху вниз. Его волосы сегодня распущены, шелковистые пряди ниспадают на плечи, практически полностью скрывая шнуры от наушников.

— Вообще-то, нет! — говорю я громко, надеясь, что Сабрина меня услышит.

Дикарь морщится и опускает меня на пол, засовывая палец в ухо, чтобы почесать.

— Знаешь, у меня очень хороший слух.

— Извини, — говорю я. — Вообще-то я ищу Минни.

— Я не удивлен, что она прячется от тебя со всей твоей навязчивостью, — ехидно говорит Ксандер. — Ее все равно здесь нет. Убирайся из общежития анимусов.

Мое сердце немного екает из-за его грубого отказа, но я должна ответить ему тем же.

— Анимам разрешено находиться в этом общежитие, Ксандер Дракос, хотя я уверена, что ни одна из них не приходит сюда ради твоей чешуйчатой задницы. Вообще-то, я всегда хотела спросить тебя об этом.

Дикарь вмешивается как раз в тот момент, когда Ксандер открывает рот.

— Спросить его о чем?

— Если у него чешуйчатая задница, — спокойно говорю я, — может быть, поэтому никто не хочет на нее смотреть, понимаешь? Они боятся, что это выглядит очень странно. Типа псориаза.

— Они бросаются к моим ногам, — говорит Ксандер почти с отвращением. — Каждый ебанный день и ночь. Как анимы, так и анимусы.

Я вдруг вспоминаю девушку, которую он поджег, когда мы только попали в Академию.

— Может, это те, кто увлекается садо-мазо? — я пожимаю плечами. — Это единственное правдоподобное объяснение.

Ксандер наклоняется ко мне и рычит от едва сдерживаемого гнева:

— Ты когда-нибудь слышала фразу «Не буди дракона»?

— Ты когда-нибудь слышал фразу «Не будь мудаком»?

Глаза Ксандера на мгновение вспыхивают красным, но Дикарь смеется и, схватив меня за руку, тащит дальше по коридору.

— Какое непристойное слово в устах принцессы.

Дракон крадется за нами, раздраженно поджав губы и расправив плечи.

— Я знаю гораздо больше, если ты хочешь их услышать, — сладко говорю я. — В моем репертуаре много грязных словечек.

— Это потому, что ты часто бываешь в сомнительных местах? — язвительно тянет Ксандер. — Ты бы отлично вписалась в компанию отбросов этой школы, змеючка.

— Ты бы тоже, красавчик, — я улыбаюсь ему, и моя глупая анима распушает перышки.

Дракон рычит, когда мы проходим мимо двери Титуса.

— Сабрина! — выкрикиваю я телепатически. — Выходи сейчас же, но тихо. Тебе придется идти за Дикарем, Ксандером и мной.

Дикарь останавливается на полушаге.

— С кем ты разговариваешь?

Ксандер тоже останавливается.

Встревоженная, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Ты это слышал? — но теперь я вижу, как ручка двери Титуса медленно поворачивается.

— Я могу сказать, когда ты разговариваешь с кем-то, используя TП, — глаза Дикаря подозрительно сужаются.

Я растягиваю губы в лукавой улыбке и начинаю пятиться назад, заложив руки за спину, чтобы грудь выпирала. Мне приходится говорить громко, чтобы отвлечь Ксандера с его безумным слухом.

— А тебе что, интересно? Ой, и кстати, оказывается ты правда знаешь пару букв из алфавита. Никогда раньше не слышал, чтобы телепатию называли «ТП», это что-то на волчьем?

— Да, это так. Так кто это? — спрашивает Дикарь, но слава богам, крадется за мной, пока я иду задом наперед по коридору, Ксандер следует за нами. Два хищника преследуют газель. Сабрина выскальзывает из комнаты Титуса с серебристым ноутбуком в руке, ее красная нимпинка Черри испуганно подпрыгивает у нее на плече. Я снова окутываю их обеих невидимым щитом.

— Это мой секрет, — громко говорю я, продолжая пятиться. — У тебя могут быть секреты, и у меня тоже.

— У меня нет от тебя секретов, — рычит Дикарь. — Скажи мне, с кем из этих зверей ты разговариваешь. Ты должна разговаривать со мной.

Горящие глаза Ксандера вспыхивают, и это красно-оранжевое свечение возвращается.

— Что? — спрашиваю я.

Мы добрались до лестницы, и теперь я понятия не имею, как мне спуститься по ней задом наперед.

Ксандер подходит к Дикарю сзади и смотрит на меня сверху вниз.

— Я думаю, что не стоит доверять ни единому твоему слову, змеючка.

Дикарь закатывает глаза, и, к моему удовлетворению, Ксандер направляется вверх по лестнице, а не вниз.

— Ты тоже идешь наверх? — спрашиваю я своего волка.

Дикарь снова притягивает меня к себе.

— Пойдем со мной, я получу от тебя ответы более творческими способами.

Я искренне смеюсь над безграничными обещаниями, прозвучавшими в этих словах.

— Может быть, позже. Мне нужно найти Мин.

Он отходит от меня, направляясь вверх по лестнице, хотя на его лице все еще хмурое выражение.

— Она в столовой. Тебе следовало просто спросить Ракель через ТП.

Мне жаль, но я должна сделать это ради Минни.

— Да, я пойду туда прямо сейчас. Спасибо.

— Ты придешь ко мне сегодня вечером?

Я снова улыбаюсь.

— Да.

Как только он исчезает наверху с ухмылкой на лице, я спускаюсь обратно вниз, мое сердце колотится где-то в горле, когда я говорю Сабрине, что теперь она может безопасно спускаться за мной.

Когда она оказывается в поле моего зрения и поднимает ноутбук, потрясая им, словно это главный финальный трофей, я окружаю нас обеих общим щитом невидимости, и мы, затаив дыхание, спускаемся по лестнице.

— Не могу поверить, что мы, блядь, это сделали, — шипит Сабрина мне на ухо, когда мы достигаем фойе общежития анимусов и дверей, ведущих к нашей свободе.

Мы выходим на свежий воздух, и Сабрина взволнованно трясет меня за руку. Мы спешим обратно в общежитие анима, и я предупреждаю Стейси, что мы будем готовы к ее приходу через несколько минут.

С легким головокружением я веду Сабрину обратно к переулку, которым мы воспользовались в первый раз, и снимаю невидимость.

— Мы уже в пути, — отвечает Ракель в моей голове.

— Ладно, нам нужно поторопиться, если мы хотим вернуть его в ближайшее время, — говорю я.

Но Сабрина хватает меня за руку, ее глаза в ужасе смотрят на что-то за моим плечом. Я оборачиваюсь, сердце бешено колотится, когда вижу фигуру, стоящую в начале переулка, окутанную тьмой, как нечто из ночного кошмара.

Инстинктивно я навожу свой орлиный взгляд на его лицо.

Тонкокостное, долговязое телосложение, иссиня-черные волосы, падающие на лоб, и сгорбленная поза полубезумного змея.

Это Томас Крайт.

Прищурив свои змеиные глаза с щелями вместо зрачков, он смотрит прямо на нас. Его раздвоенный язык высовывается, пробуя воздух. Конечно, он не чувствует моего запаха. Однако его зрачки… расширяются, когда он фокусируется на моем лице.

Должно быть, он последовал за нами сюда. Должно быть, почувствовал наше тепло и вибрацию, покидающие общежитие анимусов, а мы были так увлечены победой, что не заметили, как он крадется за нами.

Я сжимаю руку Сабрины и разговариваю с ней мысленно.

— Нам нужно очень медленно уходить отсюда, иначе нам крышка.

Она не может мне ответить, но я зову Ракель.

— На помощь, На помощь! Змеиная тревога!

Ракель бормочет какие-то ругательства у меня в голове, а затем рычит:

— Мы все еще выходим из столовой. Ты должна убрать его, Лия.

Мы с Сабриной делаем несколько шагов к нему.

— Томас, — говорю я фальшиво-веселым тоном, — что ты здесь делаешь?

Томас переводит взгляд с меня на Сабрину и на то, что у нее в руках. Я внутренне съеживаюсь. Голос Томаса звучит как в страшном сне — скрипуче и шипяще.

— Прессступницы, — клыки обнажаются, и он предупреждающе рычит.

Мы почти у входа в переулок, но застываем перед ним.

— Вырубите его, вы двое! — Ракель кричит у нас в головах.

Если Томас нападет на меня, я в конце концов справлюсь, но Сабрина — нет.

Я встаю перед подругой.

— Дерьмо, — бормочет Сабрина.

Томас делает шаг вперед, и с одного из его клыков на губу падает прозрачная капля яда. Он слизывает ее. Мое сердце громыхает где-то под грудиной.

Даже одна капля этого яда убьет Сабрину за считаные минуты. Генри и Черри предостерегающе вскрикивают, но Томас когда-то был бешеным змеем и до сих пор в какой-то степени им остается. Его ментальные щиты работают на полную мощность. От нимпинов здесь не будет толку.

— Аурелия Аквинасссссс.

От ненависти, которую я слышу в этом безжизненном голосе, у меня встают дыбом волосы. Я прочищаю горло и стараюсь говорить как можно более непринужденно.

— Эй, Томас, дай нам пройти.

— Отойди в сторону, анимус, — надменно говорит Сабрина.

Томас не шевелит ни единым мускулом, даже клыки не убирает. Он так похож на Тео, что у меня скручивает живот от сходства.

Металлический стол под яркими лампами.

На руках и запястьях бликуют обсидиановые кандалы.

Голос, испуганный и рыдающий от ужасающей боли.

— Пожалуйста, — выдыхает Тео. — Пожалуйста, мой король.

Мой собственный голос, пронзительный и хриплый от слез.

— Тео, прости меня!

Мои руки сжимаются в кулаки. Шрамы на животе горят. Я заслужила их, я, черт возьми, заслуживаю в десять раз больше боли.

— Лия! — Ракель кричит в моей голове.

Но я не могу. Я не могу ударить его. Я не могу причинить ему боль или сказать Генри сделать это. В прищуренных глазах Томаса только ненависть, и я заслуживаю ее до последней капли. Я…