Он заметил далекий отблеск и быстрое мигание светящихся красных точек. Не задумываясь, он посмотрел вверх по дороге, затем нажал на газ и щелкнул по вращающемуся синему огненному шару на крыше патрульной машины. Менее чем в четверти мили впереди из-за въезда в Белло-Вудс номер 2 выехал автомобиль.
Тридцать пять. Сорок. Потом пятьдесят миль в час. Теперь лес проносился мимо с обеих сторон, а голубой шар отбрасывал лихорадочные дуги света, пока он мчался дальше. Машина исчезла за очередным поворотом, но через мгновение появилась снова, когда он с визгом проскочил поворот, превысив скорость в шестьдесят миль. Курт приближался, как пилот к медленно движущейся цели. Он прищурился, чтобы разглядеть тип транспортного средства (легковой автомобиль, грузовик, фургон?) и, возможно, частичный опознавательный знак. Теперь, когда мигающий синий огонек стал виден, он задумался, съедет ли водитель на обочину или продолжит движение? Курт, к своему стыду, понадеялся на последнее.
Машина съехала на обочину. Курт затормозил, а затем полностью остановился. Он припарковался прямо за машиной, в трех футах от дороги, оставив так называемый "запасной выход". Затем он сообщил диспетчеру номер машины, взял фонарик и вышел.
Машина оказалась новым "Крайслером Нью-Йоркер", жидко-черного цвета, с отвратительной красной полосой по борту. Надежды Курта мгновенно растаяли. Это была бы просто очередная обычная дорожная остановка, пьяница или какой-нибудь шутник, вышедший покататься, который не понимал, что Белло-Вудс - частная собственность.
Курт проделал ожидаемые действия, подойдя к машине медленным, размеренным шагом и придав своему лицу типичное выражение аффекта. Он защелкнул кобуру большим пальцем и встал сразу за открытым окном со стороны водителя. В свете фонарика он увидел только лицо сидевшего в салоне человека; Курт отметил утонченность и что-то, возможно, ученое. Вьющиеся темно-седые волосы, оправа в золотом цвете и короткая, тщательно подстриженная бородка с таким же оттенком волос с проседью. Лицо, смотревшее на Курта снизу вверх, выражало почти веселое удивление, и на нем была такая едва заметная улыбка, что она могла сойти за издевку.
- Водительские права и техпаспорт, пожалуйста, - произнес Курт холодным монотонным голосом.
- Да, конечно, - бородатое лицо скрылось в темноте, затем появилось снова. Такая же неосязаемая рука протянула водительское удостоверение штата Мэриленд и розовое свидетельство о регистрации транспортного средства. - Вы, должно быть, один из городских полицейских, - прокомментировал водитель. - Все эти парни из округа, кажется, довольно плотные в талии. Некоторые из них ужасно толстые... Я сделал что-то не так?
Курт с трудом сдержал улыбку, услышав шутку об округе. Он взял карточки и спросил:
- Вы знаете, что дорога, с которой вы только что съехали, является частной собственностью?
- Да, конечно, - ответил водитель.
- Тогда как получилось, что вы оказались на ней?
- Потому что это моя собственность. Мне принадлежат дорога, столбы у ворот, деревья и прилегающие акры, число которых исчисляется сотнями.
Курт прочитал крошечное ламинированное удостоверение, затем сравнил его с регистрационным удостоверением. CHRY 4DR ЧАРЛЬЗ РИЧАРД УИЛЛАРД. Курт тут же вернул карточки.
- Извините, доктор Уиллард. Я не хотел вас беспокоить. Я не знаком с вашим автомобилем, и, поскольку я никогда вас не встречал, я должен был проверить.
Теперь улыбка Уилларда казалась одобрительной.
- Я понимаю, офицер, особенно учитывая все те безобразия, которые в последнее время происходят на моей территории или вокруг нее. На самом деле я рад видеть, что местная полиция следит за окраинами Белло-Вудс, когда мой охранник не на службе. Возможно, вы его знаете - Глен Родз.
- Да, мы с Гленом давние друзья. Кстати, меня зовут Курт Моррис. Вчера я был с Гленом, когда он нашел... руку офицера Сваггерта.
- Странное дело, скажу я вам, - сказал Уиллард, и улыбка его погасла. - Желаю вам удачи в их поимке. Почему они решили делать свою грязную работу на моей земле, я никогда не узнаю. Я могу понять браконьерство и распитие пива. Я ожидаю этого уже много лет. Но это... - Уиллард покачал головой. - В любом случае, если вам интересно, что я делаю, разъезжая по грунтовым дорогам в такой поздний час, - моя собака, коварный белый французский пудель, похоже, сбежала. Я ищу его уже несколько дней, но пока никаких следов. Я подозреваю, что он откликнулся на зов природы. А, ладно. В любом случае, если вы случайно увидите этого маленького засранца, схватите его для меня, хорошо? За это полагается награда. Он отзывается на имя Владимир.
- Владимир. Хорошо, - сказал Курт, но ему показалось, что Уиллард был последним человеком, который терпел домашних животных, особенно пуделя. - Если я его увижу, я заберу его для вас.
Позади них раздался нарастающий рев, и внезапная вспышка фар пересеклась с яркой синей вспышкой от патрульной машины Курта. Из-за поворота вылетела машина, значительно превысив установленное ограничение скорости, и скрылась на дороге, прежде чем Курт успел моргнуть. У него было время только на то, чтобы разглядеть проезжавший мимо автомобиль - темный (вероятно, черный) спортивный автомобиль иностранного производства. Который он видел раньше. Однако краем глаза он заметил, как Уиллард помахал ему рукой.
- Моя жена, - сказал Уиллард.
- Простите?
- Этот вдумчивый, законопослушный человек, который только что пролетел мимо, словно крылатое создание из Преисподней, была моя жена. Я должен извиниться за ее манеру вождения, и я поговорю с ней лично, когда вернусь домой. Однажды она узнает, что шоссе 154 - это не ее личный автобан.
Курту было все равно.
- Что это была за машина? Иностранная марка?
- Да, - пробормотал Уиллард. - "Порше". Мой прошлогодний рождественский подарок. Она скулит, как дьявол, при одной мысли о том, что ей придется ездить на автомобиле, который стоит меньше сорока тысяч долларов. Но это было то, чего она хотела, и я уступил. Через шесть месяцев она захочет чего-нибудь другого.
- Это отличный комплект колес, - заметил Курт, наблюдая, как исчезают задние фонари "Порше".
- Не так уж и отлично, если учесть стоимость ремонта, - рассмеялся Уиллард. - Ну, мне пора ехать. Рад был познакомиться с вами, офицер Моррис. Приятного вечера.
- Вам того же.
Курт стоял и размышлял про себя, пока Уиллард уезжал. Вращающийся фонарь на крыше его машины излучал в ночи зловещий синий свет, усиливая то, что, как он теперь знал, должно было быть правдой. Он был уверен, что видел тот же самый "Порше", припаркованный у бунгало Глена в тот день, когда они купили новый "круизер". Теперь он понял, почему Глен отказался рассказать о своей таинственной подружке, потому что она была женой другого мужчины.
Появился еще один свет фар, на этот раз со встречной полосы. Машина замедлила ход и остановилась на противоположной обочине. Глен Родз вылез из своего грузовика охраны и поспешил перейти улицу как раз в тот момент, когда Курт залез в патрульную машину и выключил фары.
- Обожаю этот зловещий синий свет, - сказал Глен. - Ты только что закончил писать на кого-то заявление?
Курт покачал головой и сунул сигарету в рот.
- Я увидел, как какой-то парень свернул с подъездной дороги, и остановил его. Это оказался доктор Уиллард.
- Ни хрена себе! Готов поспорить, ему понравилось, что его остановили за езду по его собственной земле.
- Да, не каждый день мне удается выставить себя на посмешище перед одним из богатейших людей в округе.
- Что ты о нем думаешь?
- Кажется, он неплохой парень. Правда, хитрый. В нем есть что-то лукавое, но, с другой стороны, в наши дни все такие хитрые по отношению ко мне, - лицо Курта стало оранжевым, когда он закурил сигарету.
Он хотел упомянуть, что видел, как мимо проезжала жена Уилларда, чтобы уловить реакцию Глена, но решил, что это не его дело.
- Интересно, почему Уиллард бродил здесь так поздно, - сказал Глен.
- Он искал свою собаку. Сказал, что она сбежала пару дней назад.
- Забавно.
- Почему? - спросил Курт.
- У Уилларда нет собаки. У него не было домашних животных с тех пор, как он усыпил Владимира четыре года назад.
Вики начала думать, что природа прокляла ее. Она всю ночь просидела за работой, скрестив пальцы, а когда подошло время закрытия, поймала себя на том, что каждые несколько минут выглядывает из-за входной двери "Наковальни", чтобы посмотреть, не начался ли дождь. Небо затянулось черной пеленой, но по состоянию на 01:59 ночи дождя не было.
Гроза разразилась ровно в 02:00 ночи, в тот самый момент, когда Вики вышла из парадной двери.
Порывы ветра и дождя захлестывали ее, и вторую ночь подряд ей приходилось бежать домой в кромешной тьме. Всю дорогу она громко ругалась, используя слова, которые заставили бы отшатнуться даже шефа Барда. Шлепая по шоссе 154, она решила, что больше всего на свете ненавидит дождь. К тому времени, как она вернулась домой, у нее был такой вид, словно она только что побывала на мойке, но без машины.
Оказавшись внутри, она закрыла входную дверь, как крышку склепа, и отгородилась от брызгающего, шипящего дождя. Она повернулась в темноте, и когда включила ближайшую лампу, то увидела, что в гостиной все повторилось, как прошлой ночью, возможно, даже хуже. На полу валялись раздавленные банки из-под пива. Окурки сигарет, словно помет, заполняли пепельницу, и повсюду стоял густой дым от марихуаны. Ничто из этого не удивило ее, даже одежда, которую она увидела у своих ног. Вчера вечером это был лифчик, а сегодня посреди комнаты валялись выцветшие дизайнерские джинсы, похожие на сброшенную кожу. В "Наковальне" Джоанна Салли станцевала свой последний танец в половине первого ночи и, прежде чем уйти, хитро улыбнулась Вики. Опять же, она приходила сюда, пока Вики была на работе, и джинсы доказывали, что Джоанна все еще была дома.
Вики прислушалась, чтобы убедиться в том, что она и так знала. От приглушенных звуков, доносившихся сверху, у нее начала болеть голова. Они были наверху.
Вики изо всех сил пыталась справиться со своим возмущением. Не из-за вопиющего прелюбодеяния, а из-за того, что Ленни укладывал своих женщин в ту же постель, в которой приходилось спать Вики. Тогда она решила, что лучше будет спать на гладильной доске, чем когда-либо снова ляжет в эту грязную постель.
Она прислонилась спиной к двери, поднесла руку ко лбу и подняла невидящий взгляд. Каким-то образом на ее губах появилась улыбка, и она с облегчением подумала:
"Осталось недолго".
Незаметные крохи из ее недельной зарплаты начали превращаться во что-то существенное. Скоро, возможно, еще пара месяцев, и у нее будет достаточно сил и денег, чтобы уехать далеко-далеко.
Шум наверху наконец-то иссяк. В последующие минуты царила тишина. Затем она прислушалась и в конце концов услышала тихие шаги, удаляющиеся по коридору второго этажа, по лестничной площадке и, наконец, вниз по лестнице. Когда они спускались, послышался шепот:
- Черт, я надеюсь, ее еще нет дома.
Но зачем Ленни вообще говорить шепотом? Почему его это должно волновать? Вики не сводила глаз с продолговатой черной пасти, которая была основанием лестничного колодца. Она стояла очень неподвижно, и на ее лице проступали холодные морщины. Она ждала.
Через некоторое время из темноты выступили две фигуры: Ленни в джинсах Levi’s, обнаженный по пояс, и Джоанна в обтягивающем розовом топике. Волосы Джоанны свисали взъерошенными прядями; ее обнаженные бедра казались еще худее, как у подростка, как будто тени обволакивали ее. В тусклом свете лампы ее лицо казалось то темным, то светлым. От туши и подводки у нее под глазами образовались впадины, а яркая губная помада казалась темной, как кровь. Единственное, что мешало ей обнажиться полностью, - это крошечные розовые стринги, треугольник плоти между ног.
Они оба остановились, заметив Вики у двери. Молчание растянулось между ними, как пластилин, увеличивая дистанцию. Вики почувствовала, как ее охватывает ярость.
Наконец Ленни вышел на свет. Он улыбался.
- Что с тобой случилось? Ты пошла в душ и забыла раздеться?
- Нет, - ответила Вики. - Поскольку мой замечательный муж был слишком занят, он не смог заехать за мной, и мне пришлось возвращаться домой с работы пешком под дождем.
Джоанна встала рядом с Ленни, широко улыбаясь.
- Ну, Вики, ты же знаешь, как это бывает. Иногда люди просто теряют счет времени.
- Тогда я скажу тебе, который час, - сказала Вики. - Тебе пора уходить. Иди вышиби себе мозги где-нибудь в другом месте.
Джоанна поднесла руки ко рту и посмотрела на Ленни с театральным сочувствием.
- О, нет, Ленни. Посмотри, что мы наделали. Мы расстроили твою милую женушку, как нам не стыдно. Неужели мы ничего не можем сделать, чтобы она почувствовала себя лучше?
- О, я думаю, предложить ей провести время вместе, - сказал Ленни. Его улыбка стала такой же широкой, как у Джоанны. - А ты что думаешь?
- По-моему, это фантастическая идея! - воскликнула Джоанна. Она смело бросилась к Вики, говоря на ходу. - Я предлагаю всем подняться наверх, снять с тебя эту мерзкую мокрую одежду и заняться сексом уже с тобой. Когда-нибудь тебя трахали и лизали одновременно? Это потрясет тебя. Давай, Вики, пошли.
Вики была довольна своей способностью отражать их насмешки и сдерживать то, что теперь легко перерастало в ненависть; ее реакция на это предложение была холодной и неустрашимой.
- Я бы лучше перерезала себе горло, - сказала она, - и тебе заодно, - затем ее взгляд автоматически переместился с Джоанны на Ленни. - Я хочу, чтобы эта шлюха убралась отсюда. Сейчас же. Я не хочу, чтобы она была в моем доме, в моей постели или на моем виду.
- В твоем доме? В твоей постели? - сказал Ленни. - Можешь не смотреть на нее, если не хочешь, я тебе это скажу. Но ты, кажется, забываешь, что это мой дом и моя постель, и я могу взять к себе любого, кого захочу.