Лучшие друзья всегда держатся рядом. У них общие интересы, общие цели. Если их дружба переживает сложные времена, они задраивают люки и пережидают непогоду. Они понимают, чего не хватает их отношениям, и прикладывают совместные усилия, чтобы вернуться в привычную колею. Давайте представим, что крепкое здоровье – это результат дружбы вашего тела и души и только от вас зависит, насколько надежной будет эта дружба.
Беседу о том, как мысли и чувства влияют на физическое здоровье, хорошо начать с упоминания философской проблемы взаимодействия души и тела. Они ведь связаны, не правда ли? Но как именно? Как они коммуницируют друг с другом? Эта взаимозависимость внутреннего и внешнего – одна из самых логичных и при этом самых непостижимых загадок. Философы, ученые и теологи бились над ней веками, но им не хватало знаний, чтобы решить ее.
Я поделюсь с вами информацией, полученной в ходе современных исследований, и результатами моих врачебных изысканий, проведенных вместе с некоторыми отважными пациентами. Я расскажу о заключениях, к которым пришел благодаря собственным наблюдениям за связью души и тела. Опыт и впрямь лучший из учителей, и я в этом убедился.
Несколько лет назад мой друг, врач-терапевт, пригласил меня поработать с беспризорными детьми в боливийском городе Ла-Пас. Мой друг долгое время старался установить контакт и наладить отношения с сиротами, которым судьба подбрасывала испытание за испытанием. В какой-то момент он посчитал, что настало время позвать психолога, который бы провел тренинги для сотрудников местных служб. Так я присоединился к группе, летевшей в Боливию. Мы работали не только в городе, но и в самых удаленных уголках, ездили в приюты и церкви, где жили брошенные дети.
Я обучал работников социальных служб, пасторов и простых горожан, однако сложнее всего было выходить на улицы к детям. Мы предлагали им поддержку, сочувствие и простое человеческое общение – их судьба действительно была нам небезразлична. Дети жили в переулках, канализационных стоках и шалашах из картона – в грязи и нищете. Для общества они были досадной помехой, крысами в человеческом обличье. Беспризорная жизнь оставила на этих детях свой отпечаток: у многих были травмы. Мусор и битое стекло резали им ступни, тела были обезображены синяками и порезами – результаты драк за еду. Не обходилось и без инфекций, ведь достать антисептики и лекарство им было негде.
Дети страдали и эмоционально, и физически, однако нашлось средство, которое могло заглушить их боль. Это были лоскуты ткани, смоченные в какой-то настойке, которые сироты прижимали к носу и вдыхали выделяющиеся пары. Так они согревались по ночам, а днем успокаивали сердце и урчащий от голода желудок. Еду они находили в мусорных баках или воровали у менее проворных граждан, или (в самых редких случаях) получали ее от добрых лавочников, торговавших жареной курицей.
Эти картины по-прежнему стояли у меня перед глазами, когда я улетал из Боливии. Я размышлял, насколько эффективной была моя помощь, – проблема, с которой мы столкнулись, глубоко укоренилась в местном обществе, и едва ли мы могли до конца осознать ее масштабы.
Не прошло и месяца с момента моего возвращения в Штаты, как у меня начались проблемы с пищеварением. Сначала я пробовал справиться с ними самостоятельно, покупая безрецептурные лекарства, но в конце концов обратился к своему лечащему врачу. Мы беспокоились, что во время поездки я мог получить какую-то атипичную бактериальную инфекцию. В таком случае дело было бы куда серьезнее, чем если бы я подцепил какой-нибудь заурядный кишечный грипп. Мы провели ряд процедур, включая мою первую в жизни колоноскопию, результаты которой не показали ничего необычного. Доктор назначил мне несколько сильнодействующих лекарств. Если от одного не было толку, он выписывал другое.
Прошло несколько месяцев. Я никак не мог вернуться в свой привычный темп, а точного диагноза мой расстроенный кишечник так и не получил. Однажды, когда я в очередной раз пришел в аптеку, мне объявили, что на этот год я свои льготы на лекарства исчерпал. Теперь таблетки, которые, как вы помните, ничем мне не помогали, обходились бы в четыреста долларов ежемесячно. Я был в ярости. Живо помню, как велел аптекарю убрать лекарство обратно на полку, – платить я не собирался. Если точнее, я был резок, сказав, что мне оно вообще больше не потребуется. Едва я произнес эти слова, как мой разум тут же подключился к процессу восстановления. Мой мозг и тело начали перегруппировываться, собирая силы, впервые после возвращения из Боливии. Видите ли, я пытался решить проблему с помощью медицинского вмешательства, в то время как требовалось вмешательство психологическое.
Эта история похожа на ту, что случилась с подругой Деборы Эллис, Сью. Когда она думала о деньгах, то сразу напрягалась, и у нее поднималась температура. Примерно то же происходило и со мной, однако стоило начать проговаривать те негативные эмоции, что я испытывал, физические симптомы пошли на спад, и тело начало исцеляться. Несправедливость, с которой я столкнулся в Боливии, вызвала у меня отчаяние и злость, однако я подавил свои эмоции, сунул их в коробку, перевязал лентой и убрал куда подальше. Я думал, что для меня это законченная история, но тело считало иначе. То, как жили дети Ла-Паса, приводило меня в ужас, но я не позволял своим чувствам взять верх. Поход в аптеку позволил злости, которую я заглушал, выйти наружу. Кого я обманывал? Психологи и без того находятся в постоянном напряжении, а если к нему добавить еще воспоминания о нечеловеческих условиях, в которых жили те дети… Конечно, я подавлял злость (убирал в долгий ящик, если хотите) и не пытался с ней разобраться.
Благодаря этому опыту я научился иначе относиться к стрессу. Раньше мне казалось, что психологи должны держать свои эмоции и копинг-механизмы под контролем. С тех пор много воды утекло, и теперь я хочу поделиться с вами выводами, сделанными на основе личного опыта. Я расскажу о когнитивно-поведенческом подходе, который, на мой взгляд, является ключом к пониманию взаимосвязи тела и разума.
Меня всегда окружали одаренные доктора и специалисты в области здравоохранения, которые делали все, что было в их силах, и даже больше, чтобы вылечить своих пациентов. Уверен, многие из этих невероятных людей согласятся, что наш мозг является неотъемлемым участником оздоровительного плана. Мышление напрямую влияет на самочувствие. Однако прошу, поймите меня правильно: я не пытаюсь убедить вас в том, что источник любого заболевания находится в вашей голове. Напротив, причины многих болезней кроются совсем в другом. Если вам кажется, что с организмом что-то не так, обязательно обратитесь к врачу. Хотите ли вы поддерживать себя в хорошей форме или излечиться – всегда включайте голову.
Я уже говорил, что до сих пор остается загадкой, как же на самом деле связаны мозг и тело. Каждый из нас уникален – и физически, и психологически. Древние философы – Платон, Аристотель и Декарт – догадывались, что эти два полюса что-то объединяет, но что именно, объяснить не могли. Сейчас в нашем распоряжении имеются все медико-биологические науки и продвинутые технологии, однако мы по-прежнему не обладаем достаточной информацией, чтобы понять взаимозависимость тела и разума. Впрочем, несколько зацепок все же есть.
Функциональная магнитно-резонансная томография, или ФМРТ, позволила ученым провести диагностику головы (и многих других частей тела) и увидеть, что на самом деле там происходит, когда человек думает. Представьте, что результат ФМРТ – это трехмерный рентгеновский снимок, на котором можно увидеть, когда, как и в какой части мозга происходят изменения в период нашей активности. Благодаря этому доктора и ученые могут более точно понять его работу в различных условиях. Однако нам предстоит добавить новые данные в старинную головоломку: вместо того чтобы задаваться вопросом существования связи разума и тела, мы должны принять ее как данность и задействовать мозг в процессе выздоровления. Не беда, если вы не дружите с биологией как наукой. Не страшно, что вы не помните, что такое таблица Менделеева, – вам это и не нужно. Мы ступаем на борт самолета, не понимая физики его движения. Мы восхищаемся небоскребами, хотя никогда не изучали архитектурное дело. Проявляя простое любопытство, вы уже делаете первые шаги к изучению своего мозга и его положительного влияния на здоровье.
В одном можно точно быть уверенным – вы себя знаете. Знаете, как вы думаете, чувствуете, действуете, принимаете решения и общаетесь с другими людьми. И поскольку все это вам известно, вы становитесь единственным, кто вправе управлять связью разума и тела. Для начала, однако, стоит разобраться в том, что такое когнитивно-поведенческий метод и как он проявляется в нашей жизни.
Когнитивно-поведенческий метод – один из наиболее изученных психологических подходов, который может привести к постоянным положительным изменениям в головном мозге. Говоря простыми словами, «когнитивная» часть отвечает за образ мышления, а «поведенческая» – за наши действия, новые и старые реакции, привычки и иногда за коммуникацию. Главный плюс когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) заключается в том, что она помогает объединить сознание и действие. Благодаря КПТ, вы можете «прикоснуться» к своему разуму и начать его менять. Вы и в самом деле способны заставить его работать на себя, избавляясь от автоматических и неадаптивных мыслей и регулируя свои реакции. Начав думать более «здоро́во», вы наверняка заметите изменения в своих поступках и эмоциональном состоянии. На примере следующих глав вы увидите, как наши рассуждения влияют на способ принятия решений, в том числе тех, от которых зависит наше здоровье.
Чтобы легче понять принцип работы КПТ, рассмотрим модель ABC, в которой A – это активирующее событие (триггер), то есть ситуация или стечение обстоятельств, с которыми вы столкнулись; B – это личные убеждения или мысли, которые появились в ответ на триггер. Например, есть люди, которые боятся выступать или даже общаться в больших компаниях – это их триггер. А убеждение в данном случае вовсе не стеснительность, а ощущение, будто все смотрят и думают только гадости. Осталась буква C – последствия, которые чаще всего проявляются в форме неприятных эмоций или негативных реакций. Если человек уверен, что каждый в комнате его осуждает, уровень стресса возрастает, и он быстро уходит.
В когнитивно-поведенческой терапии мы настраиваемся на работу с убеждениями (буква B), чтобы повлиять на результат (буква C). Обратите внимание на схему ABC.
Модель ABC в когнитивно-поведенческой терапии
Эллисон, скорее всего, трудно понять, что тревогу вызывают собственные установки. Однако стоит разложить все по полочкам, и становится ясно, что на самом деле ситуация совсем не такая, какой представляется. Чтобы показать это несоответствие, я мог бы сказать, что не все в комнате смотрят в одну сторону или что не все думают одинаково – это просто невозможно. Ошибочные мысли зачастую описываются как иррациональные или искаженные. Мне нравится использовать термин «ошибочные», а не «неверные», поскольку он подразумевает возможность исправить наше восприятие самих себя и мира вокруг.
Вне зависимости от того, были ли вы знакомы с КПТ раньше или это совершенно новое для вас понятие, я рад, что вы заинтересовались связью разума и тела, как и возможностью использовать ее на благо своего организма. Уверен, вы быстро поймете, что к чему.