Сара смотрела на Бена из окна своей комнаты, выходящего на задний двор «Лох-Линн-Хауса». Солнце уже село, было больше десяти часов, но небо на западе оставалось довольно светлым, лишь на несколько оттенков синего темнее, чем днём. А вот на востоке и небо, и Бена уже затянуло тенями.
Мошки – мелкие насекомые, кусающиеся непропорционально больно для своих размеров, – периодически влетали в окно и пытались укусить её возле ушей. В конце концов она закрыла окно, потирая укушенные места. Из соседней комнаты слышались приглушённые голоса родителей, потом и они закрыли окно. Сара была рада, что рассказала маме о «Пицца-Пае», точно камень с души сбросила. Как только они вернутся в Пекин, она сразу же сходит в гости к бабушке Тан. Не только потому, что обещала маме, – она хотела узнать у бабушки Тан больше о Бессмертных. Она фыркнула, представив, как рассказывает ей, что встречалась с Чжан Голао и Хэ Сяньгу. Отличная идея… НЕТ!
Сара поёжилась. Тёплое одеяло манило её. Но вместо того чтобы лечь в кровать, она открыла браузер на мобильном телефоне и, всячески избегая статей с картинками, начала искать информацию о Чане. Когда она в первый раз искала его имя в Пекине, ей было просто интересно. Но теперь всё иначе. Во-первых, имя Чаня назвали Бессмертные. Во-вторых, Шань У попытался заставить её прыгнуть со скалы на вершине Бена, и это её жутко разозлило. Как связаны Чань и Шань У? Шань У – один из союзников Чаня? Бессмертные ей об этом не говорили. Ну и ладно. Она сама узнает. А дальше? Потом решит. Сейчас у неё только одна цель.
Узнать больше о Чане и его компании «Бай Лу».
Сара медленно опустила телефон на кровать, сложила руки и скрестила ноги. Одна из них покачивалась, словно хвост разозлённой кошки. Она много чего узнала.
Штаб-квартира «Бай Лу» находилась в Дуньхуане, недалеко от знаменитых пещер Могао. Компания тратила миллионы долларов на исследования в области генной терапии, и троих руководителей «Бай Лу» арестовали за проведение клинических испытаний, в которых сорока двум добровольцам давали экспериментальные, нелицензированные лекарства; девять человек позже умерли. Какова была цель испытаний? Что за генную терапию они тестировали? Это оставалось загадкой. Чань отрицал, что знает что-либо об исследовательской программе. Директора, которые признали свою вину, тоже всячески отрицали, что Чань знал хоть что-нибудь об их деятельности, и Саре показалось, что для Чаня всё как-то слишком удобно складывается. Что пугало ещё больше, троих директоров «Бай Лу», которых держали в разных тюрьмах, нашли мёртвыми в их камерах в одно и то же утро. Это случилось всего несколько дней назад.
Информации о том, зачем Чань добывает в Сальвадоре фингерит, оказалось меньше. Саре разве что удалось узнать, что фингерит когда-то считался важнейшим ингредиентом для лекарств, которые готовили племена, жившие вокруг вулкана Исалько. Для чего использовались эти лекарства? Ответ на этот вопрос пришлось поискать подольше. Местные легенды гласили, что коричневато-красный минерал, добываемый в фумаролах (трещинах) вокруг вулкана, дарит долгую жизнь…
Последняя прочитанная ею статья оказалась самой интересной. В ней говорилось, что Чань ведёт свою родословную от двух братьев времён династии Сун – и часто этим хвастается. Ещё в статье говорилось, что он любит упоминать имена этих братьев. И когда Сара прочитала эти имена, то чуть с кровати не упала от волнения. Одного из них звали Шань То. А другого? Шань У. Как того жуткого мальчишку-призрака, который напал на неё.
Потом, немного подумав, Сара успокоилась. Людей с такими именами было очень много – наверное, прямо сейчас в мире живёт не одна тысяча Шань У. А сколько их было на протяжении всей истории? Миллионы! Если мальчишка-призрак – родственник Чаня, почему у него нет того же генетического заболевания? Лицо у него, может, и жуткое, но всё-таки лицо мальчика примерно её возраста, а не преждевременно постаревшее, как у Чаня. Значит, генетическая болезнь поражает не всех членов семьи. Так, вроде в школе недавно показывали познавательную передачу о рецессивных генах… Думай! Вроде оно примерно так работает: если свойство рецессивное, значит, шанс, что оно проявится в следующем поколении, составляет один к четырём. Значит… Шань У мог быть предком Чаня, у которого не было симптомов заболевания. А это значит… что Шань У либо родственник Чаня, либо не родственник? Она раздражённо сжала губы. «Это никак не помогает», – подумала она. Потом ей в голову пришла другая мысль: генетическое заболевание вполне могло попасть в семью Чаня намного позже, через более поздних предков, так что даже если Шань У – родственник Чаня, это вовсе не значит, что он тоже должен был преждевременно постареть.
Сара вздохнула. Пытаться доказать связь таким образом – просто потеря времени, да и голова от всех этих раздумий уже раскалывалась! Но всё-таки что-то в образе мальчика-призрака её беспокоило. Он вцепился в её мозг и отказывался уходить. В чём же дело? Было такое чувство, словно одна часть её ума показывает ей ответ на вопрос, о котором другая даже не подозревает. Чего она не замечает?
Она снова вспомнила тёмные провалы вместо глаз, язык, который дёргался, словно змея, отвратительные длинные ногти, руку, тянувшуюся к ней…
Руку, тянувшуюся к ней!
Сара хлопнула себя по лбу, схватила мобильный телефон и стала лихорадочно просматривать историю браузера. Всё было так очевидно! Вскоре она уже нашла то, что искала: фотографию штаб-квартиры «Бай Лу». Двумя пальцами она увеличила картинку. И – вот они, китайские иероглифы, корпоративный лозунг «Бай Лу», написанный прямо на здании: «Поддерживай владыку».
Именно эти иероглифы она увидела на руке мальчика-призрака, когда ехала в автобусе.
Она кивнула, улыбнулась и захлопала в ладоши. Это могло значить только одно: Шань У, мальчик-призрак, – действительно родственник Чаня.
– Конечно, так и есть! – прошептала Сара.
Но что это значит? Ей что, теперь предстоит сражаться с ними обоими? Она протёрла глаза. На улице уже было совсем темно, свинцовые тучи закрывали звёзды и угрожали вот-вот пролиться дождём. Она зевнула. Как ей удалось так долго продержаться и не заснуть, после того как она поднялась на Бена, Сара даже не представляла. Адреналин? Она посмотрела на свою ногу, которая до сих пор подёргивалась. Да, точно адреналин – но ещё какое-то смутное беспокойство. Сара застонала. Она знала, что не сможет уснуть, пока не разберётся, в чём дело.
Она заставила себя снова начать сначала. Что она знает о Шань У и Шань То? Очень мало. Она ввела в «Академии Гугла» запрос «Династия Сун + Шань У», но, быстро проглядев результаты, не нашла ничего интересного. Она попробовала снова: «Династия Сун + Шань То», и у неё чуть сердце в пятки не ушло, когда она увидела двадцать семь страниц результатов. Глубоко вздохнув, она начала скроллить. Примерно на двенадцатой странице нашлась статья из малоизвестного журнала «Древнекитайские рукописи и свитки» под названием «Цзиньши: экзамены на китайскую гражданскую службу». Сара скачала PDF-файл и начала читать. Автором был профессор из Шанхайского университета. По его словам, во время династии Сун тысячи китайцев два раза в год сдавали экзамен на гражданскую службу. После успешной сдачи экзаменуемый получал возможность поступить на государственную службу и стать чиновником. Но экзамен по философии и классической литературе был очень тяжёлым, так что сдавали его только лучшие. Она читала, пока не наткнулась на имя Шань То в цитате из дневника богатой влиятельной женщины, датированного примерно 1009 годом нашей эры.
Затаив дыхание, Сара прочитала строки, написанные больше тысячи лет назад.
«Учёный Шань То, награждённый титулом чжуанъюаня[25], после того как получил самую высокую оценку во всём Китае и стал чиновником Императорского дворца, одним из самых уважаемых во всей стране, попал в опалу. Бедный Шань То! Как бы мне хотелось, чтобы это было неправдой. Так умён, но так жаден! Коррупция – это зло, которое нужно искоренить. Я должна одобрить увольнение Шань То. Тем не менее мне жаль его – его старческое лицо на молодом теле. Одни говорят, он вернулся в родную деревню. Возможно, стыд в конце концов убьёт его. Но другие говорят, что он процветает и основал свирепую банду головорезов, Шайку Белого Оленёнка».
Сара закрыла файл и покачала головой. Она поверить не могла, что только сейчас поняла, что же означает название компании Чаня. Теперь-то, конечно, всё было ясно как день: «Бай Лу» означает «белый олень». А банда называлась Шайкой Белого Оленёнка!
Она зевнула, хотя и не очень этого хотела. Всё тело болело, мышцы ног уже сейчас грозили, что завтра ей будет трудно ходить, но чувствовала она себя отлично. Она была уверена, что мальчик-призрак Шань У – предок Чаня. А ещё она узнала, что генетическое заболевание Чань получил от брата Шань У, Шань То. А ещё – что деловая империя Чаня называется «Бай Лу» не просто так: семейное дело было основано на деньги, давным-давно награбленные бандой Шань То! Невероятно!
Сара заметила, что нога у неё больше не дёргается. И слава богу.
Она посмотрела на кровать. Всё-таки надо немного поспать. Заслужила! Она с улыбкой накрылась одеялом с головой и закрыла глаза, наслаждаясь прохладой подушки.
Где-то далеко закричал кулик-сорока. Его быстрые одинокие крики эхом разнеслись по безмолвной земле.
Через мгновение, раздумывая, какую же роль во всём этом играет она сама, Сара крепко уснула.