Когда они начали восхождение на Бена в местечке под названием Акинти, светило тёплое солнце. Сара следовала за отцом по хорошо исхоженной горной тропе. Начало пути пролегало по пологому склону, заросшему папоротником, вереском и травой. Уклон был не крутым, но, посмотрев вперёд, Сара увидела, что гора становится круче, папоротников растёт меньше, а валунов и каменистых осыпей виднеется всё больше.

– Поедим бутербродов у Озера-на-Полпути. Оно на высоте пятисот семидесяти метров, – сказал отец Саре, когда они вышли из Акинти.

Сара согласилась: пятьсот семьдесят метров – вроде не так уж и высоко. Но вскоре она всерьёз задумалась, смогут ли они вообще туда подняться: тропа была по большей части земляная, но тут и там валялись булыжники. Иногда они лежали на дороге, словно ступеньки, и по ним было легко подниматься, но чаще – нет. А иногда «ступеньки» оказывались очень высокими, и, чтобы их преодолеть, Саре приходилось подпрыгивать и подтягиваться на руках.

Через несколько часов трудного восхождения Сара уже была готова повернуть назад, но тут отец показал на небольшой водоём в лощине, до которой они добрались.

– Озеро-на-Полпути, – сказал он, сбросил рюкзак и сел прямо на жёсткий вереск. – На самом деле оно не на полпути, но всё равно неплохое место, чтобы устроить привал и пожевать.

Сара кивнула и плюхнулась на землю рядом с отцом. Ноги у неё горели огнём и угрожали отвалиться.

– Сколько ещё до вершины? – спросила она, радуясь, что хотя бы голос не дрожит так, как ноги. Она представила, как рядом с ними приземляется вертолёт, пилот подзывает их, и они летят обратно в гостевой домик миссис Мортон, где уже ждут тёплая ванна и мягкая постель. Сара улыбнулась и распласталась на земле, вытянув ноги. Обе, казалось, весили по целой тонне.

– Ещё несколько часов, – ответил отец.

Сара с огромным трудом сдержала стон и снова села. Может, от еды настроение улучшится? Раньше она всегда помогала. Сара достала из рюкзака бутерброд с арахисовым маслом, который приготовила утром миссис Мортон, и откусила большой кусок, не сводя глаз с тёмной, почти чёрной воды Озера-на-Полпути. Восхождение они начали позже, чем планировалось. Дорожные работы на шоссе в Гленфиннан, как и предупреждала миссис Мортон, задержали их в пути, так что, когда они высадили маму Сары в городе, доехали до Акинти, переобулись и начали восхождение, был уже двенадцатый час.

– Мы хоть успеем подняться до того, как появится туман? – спросила Сара.

– Если ты будешь жевать быстрее, – ответил отец.

– Ха-ха, очень смешно.

Отец посерьёзнел.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил он.

Прежде чем Сара успела ответить, подошла целая семья – все шестеро с итальянскими флагами, вышитыми на кепках. Они по очереди поздоровались и прошли мимо, опираясь на палки для спортивной ходьбы. Сара проводила взглядом самую младшую девочку, которая выглядела, может, на два-три года младше её. Ей было трудно успевать за старшими, и каждый раз, отстав, она вприпрыжку их догоняла. Сара вздохнула. На последних валунах её ноги уже начали дрожать, словно из них высосали всю силу. Она не ожидала, что подъём будет лёгким, но и что он окажется настолько трудным, не ожидала тоже. Сара всерьёз сомневалась, что сможет добраться до вершины, – она ещё никогда не чувствовала себя такой усталой. И тем не менее почему-то она была не готова об этом сказать, была не готова признать поражение.

– Всё нормально, – пробормотала она, глянув на Озеро-на-Полпути.

– Знаешь, если не хочешь, дальше можем не идти, – тихо сказал отец. – Вернёмся как-нибудь в другой раз и попробуем снова.

Сара посмотрела на огромные, похожие на сахарную вату облака, парящие в тёмно-синем небе. Трудно было поверить, что погода скоро изменится, но на горизонте облака были уже намного серее. Она обдумала папино предложение. Может, правда вернуться в другой раз? Погода вот-вот испортится. А если погода испортится, они с вершины ничего не увидят. Ну и в чём тогда смысл? Может, просто вернуться в другой день, когда погода будет лучше? Сара открыла было рот, но потом снова закрыла.

Она вспомнила, как училась играть на кларнете. Сначала она его просто ненавидела. На нём было так трудно играть! Все эти запчасти: мундштук, бочонок, звуковые кольца и клапаны, лигатура. Даже расставить пальцы так, чтобы прозвучала нужная нота, было нелегко – это так раздражало, она столько раз хотела бросить!.. Но не бросила. И, когда вернётся в школу, продолжит заниматься по программе шестого класса. Её трудно было назвать отличной кларнетисткой – она даже не была первой в своём классе, – но она сумела стать лучшей версией себя. Она открыла рот… и закрыла его. Может, в ней говорит гордость? Ей слишком неловко признаться, что она не может идти дальше? Сара не была уверена. Всё было так сложно и запутанно. Поэтому она решила сменить тему:

– А почему миссис Мортон пошутила про жертву, которую надо принести горе?

– На самом деле, – с улыбкой ответил отец, – это шутка лишь отчасти. Ты слышала о человеке из Линдоу?

Сара покачала головой.

– Это одна из знаменитых болотных мумий.

– Болотных мумий? Что это такое?

– Ну… древние кельты считали, что болота – это священные места, где небеса соединяются с землёй, поэтому приносили богам жертвы – человеческие жертвы, – ответил отец, подчеркнув слово «человеческие» дурацким драматично-пугающим тоном.

Сара закатила глаза.

– Человек из Линдоу – одна из самых знаменитых болотных мумий, – повторил отец. – Он погиб около двух тысяч лет назад. Сейчас его выставляют в Британском музее. Надо туда сходить, как вернёмся.

Сара кивнула.

– В общем, человека из Линдоу сначала накормили хлебом, потом задушили, стукнули по голове и перерезали ему горло…

– Фу-у, – протянула Сара.

– …а потом бросили в болото лицом вниз. Кто-то считает, что тройной метод убийства – удар по голове, удушение и перерезание горла – был данью уважения сразу трём разным богам: Таранису, Эзусу и Тевтату, если ничего не путаю.

Сара подняла брови.

– Я читал о них вчера вечером в «Лох-Линн-Хаусе». Из-за летучих мышей, живущих на чердаке у миссис Мортон, мама не могла уснуть. А поскольку она не могла уснуть, я тоже не спал. – Отец посмотрел на неё: – Ты вообще ничего не слышала, да?

Сара улыбнулась:

– Не-а.

– Повезло же.

Сара и её отец какое-то время молчали, смотря вверх, на горную тропу. Следующая часть горы была на вид совсем другой. Тропа петляла по серому камню, похожему на поверхность Луны.

– Знаешь, – сказал отец, широко улыбаясь, – у названия «Бен-Невис» есть два перевода. Кто-то считает, что оно значит «Райская гора». Но другой вариант мне нравится больше.

– И что же это за вариант? – спросила Сара, подозревая что-то совсем банальное.

– Злобная гора.

Сара посмотрела на отца.

– Злобная гора, – повторила она, вспомнив свою реакцию вчера на подъездной дорожке «Лох-Линн-Хауса», когда на вершину Бена опустился туман. – А много на Бене погибает людей?

– Вроде бы один-два человека в год. Несколько лет назад пришлось спасать больше сорока.

Они посмотрели вперёд.

– Мне кажется, или начинает холодать? – спросила Сара.

– Да, холодает, – согласился отец. – Тучи становятся темнее, ветер усиливается.

Их разговор прервал далёкий взрыв смеха от семьи итальянцев, ушедшей уже далеко вперёд. Звук продержался в воздухе около секунды, потом рассеялся. Сара посмотрела им вслед. Маленькая девочка отстала от остальных, но всё равно упрямо поднималась за ними.

– Ну что… вверх? – предложил отец, поворачиваясь к Саре.

– Вверх, – отозвалась она.