Следующим утром Эхо проснулась от пения птиц и кваканья жаб. Она потянулась, сбросила одеяло и выбралась из койки, подхватив сонного Гилберта и усадив его на шею. Было рано, пять склянок по корабельным часам, и воздушный корабль всё ещё спал. Доски под ногами содрогались от громкого храпа со всех сторон.

Когда девочка встала с кровати, Гораций зашевелился в гамаке, который они соорудили для него в каюте Эхо.

– Куда ты идёшь? – прошептал он.

– Наверх, чтобы встретить рассвет. Я это каждое утро делаю. Хочешь пойти?

Пока они поднимались на палубу, девчонка заглянула в каюту своей матери. Лил лежала на койке под одеялами с черепом и скрещёнными костями, одна рука была закинута за голову, а другая сжимала кортик. Копна тёмных кудрей была заплетена в толстую косу, которая свисала с края койки. Капитан дёрнулась, но не проснулась. Эхо улыбнулась и взобралась по лестнице, Гораций последовал за ней. Девочка отодвинула засовы люка, откинула крышку и, довольная, вздрогнула от порыва прохладного утреннего воздуха.

Наверху, на палубе, пение птиц, казалось, было ещё громче. Эхо пересекла палубу, стараясь не поскользнуться на тонком слое росы, покрывавшей доски под ногами. Небо было бледно-сиреневым, только что проснувшимся, и пальмы тихо шелестели безо всякого ветра. От бухты, где они были пришвартованы, Эхо могла видеть, что Сонные Пальмы всё ещё погружены во тьму. Только рыбаки поднялись раньше девочки, их дирижабли казались крошечными точками на горизонте. Казалось, все остальные в мире ещё спали.

– Я люблю это утреннее время, – прошептала девочка. – Такое чувство, что это всё вокруг только наше.

– Потрясающе, – сказал Гораций.

Гилберт, который прильнул к плечу Эхо, открыл один сонный глаз, моргнул, зевнул и снова его закрыл. Пиратка ухмыльнулась. День впереди казался до краёв полным возможностей, широких и нетронутых. Девочка развернула корабельную верёвочную лестницу и спустила её вниз по корпусу, пока конец с мягким стуком не упал на песок внизу.

– Подожди, что это? – спросил Гораций.

Эхо прищурилась, вглядываясь в том направлении, куда он показывал. Прямо над пальмами к ним приближалась крошечная чёрная точка. Девочка прикрыла глаза рукой. С такого расстояния она была похожа на почтового голубя.

– Но кто это мог послать нам сообщение? – спросила она.

Глаза принца сверкнули.

– Возможно, это последние новости о жуках-вонючках от профессора!

– Надеюсь, это только сообщение, а не сам вонючка, – сказала Эхо, сморщив нос. Она подбежала к фальшборту[11] и высунулась наружу, готовясь поймать птицу. Но когда та приблизилась, девочка поняла, что это вовсе не почтовый голубь. Это действительно была механическая птица, но намного крупнее, с длинным хвостом и клювом, изогнутым наподобие серпа. Когда птица приблизилась, её металлическое оперение сверкнуло алым в лучах раннего утреннего солнца.

– Кажется, это… попугай, – сказала Эхо.

– Похоже, ты права, – подтвердил Гораций, прищурившись. – Но почтовый попугай? Как странно!

Девочка отшатнулась назад, когда птица зависла над навигационным пунктом «Алой Маргарет» – металлическим передатчиком, который позволял принимать почтовых голубей, где бы они ни находились. Через мгновение механические глаза попугая с жужжанием сфокусировались, когда она приблизила изображение сначала Горация, затем Эхо. Раздался тихий звуковой сигнал, и птица устремилась вниз, к девочке.

– Один песо, – пронзительно прокричала птица, опустившись на вытянутую руку Эхо. Она вытаращила глаза на Горация. Попугай заговорил!

Механическая птица повернула голову к девочке, и её глаза снова зажужжали.

– Индиго Лил, – пискнула она.

Эхо изумлённо уставилась на неё. Когда девочка впервые увидела почтовых голубей на Механическом рынке в Порт Турбийоне, те показались ей чудом. То, как просто можно было набрать координаты, написать сообщение на листке бумаги, вложить его в лапу голубя и отправить механическую птичку в выбранный пункт назначения! Но говорящий попугай – это была совершенно другая машина.

– Сообщение для Индиго Лил, – прокричала птичка.

– Но… Но я не…

– Вас вызывают на собрание Альянса Семи Небес, – продолжала птица, игнорируя слова Эхо. – Встреча состоится в ледяной крепости на пике Акулий Плавник сегодня в полночь. Транспорт будет предоставлен от места высадки на Филигранном хребте. Приходите одна. Без оружия. Без исключений.

– Но…

– Это сообщение самоуничтожится через пять секунд. Пожалуйста, отойдите подальше.

Птица в последний раз крикнула и взмыла в воздух, а затем взорвалась облаком пороха и шестерёнок.

Гилберт резко проснулся, его чешуя побледнела от удивления. Гораций пригнулся, когда мимо его уха просвистела пружина.

– Но я не Индиго Лил! – раздражённо сказала Эхо. – И что такое Альянс Семи Небес?

– Нам лучше разбудить твою мать и передать сообщение ей, – посоветовал принц. – Ты можешь вспомнить, что было сказано?

– Я думаю, да.

Они помчались обратно к люку, мысли девочки кружились от этой странной новой информации. Почтовые попугаи, ледяные крепости, Альянс Семи Небес! Что всё это значило?

* * *

– Но как он мог передать это сообщение тебе? – спросила Лил, когда дети разбудили её и вместе с Переборкой устроились в капитанской каюте с мерцающими газовыми лампами и тёмными стенами, обшитыми деревянными панелями.

– Это потому, что я ношу твою шпильку? – спросила Эхо, коснувшись золотой шпильки в форме волка с изумрудом, которую она всегда носила.

– Почтовые попугаи используют распознавание лиц. – Капитан нахмурилась, сидя за широким дубовым столом, и забарабанила пальцами по карте неба. – Только небесные пираты используют их для общения друг с другом.

– Эхо действительно очень похожа на тебя, – сказал Переборка. – Эти сенсоры распознавания лиц ненадёжны, ты же знаешь. В любом случае это не главное. Кого мы пошлём на собрание?

Лил вскочила на ноги и зашагала по каюте из угла в угол.

– Это должна быть я.

– Но если что-то случится…

– Я капитан. Я пойду.

– Возможно, это ловушка. Помнишь, как тебя обманула мадам Майя? Ты чуть не утонула в зыбучих песках, – сказал Переборка.

– Но я же выбралась, не так ли?

– Да, но только чудом. – Пират потёр толстую шею.

– Это ещё одна причина, по которой ехать должна именно я. – Лил покачала головой. – Но меня смущает тот факт, что Альянс Семи Небес вдруг собирается спустя столько лет. Что задумал Старина Гас?

– Тебе нужно остерегаться не его, а Гадюку Восс, – мрачно сказал Переборка.

– Я могу о себе позаботиться, – сказала капитан и ткнула пальцем в карту: – Филигранный хребет всего в паре часов полёта отсюда. Тебе нужно будет высадить меня там и забрать утром.

– Но кто такой Старина Гас? И Гадюка Восс? – спросила Эхо. – И что такое Альянс Семи Небес?

Лил вскинула голову, как будто забыла, что дети всё ещё там.

– Вас двоих это не касается, – сказала она. – Почему бы вам не пойти… помыть палубу или что-нибудь ещё?

Эхо сложила руки на груди. Драить палубу! Почему мама не могла посвятить её в эти секреты? Она Чёрный Небесный Волк или нет?

– Ты никогда ничего мне не рассказываешь! – воскликнула девочка.

– Эхо, это не должно тебя касаться.

– Потому что ты думаешь, что я больше принцесса, чем пиратка!

– Конечно, нет! – Голос Лил смягчился. – Но пираты должны следовать за своим капитаном. Ты должна довериться мне в этот раз.

Эхо шмыгнула носом и посмотрела на доброе лицо Переборки, а затем на непроницаемое выражение матери. В её душе зародилась неуверенность. Мама вообще хотела, чтобы она была здесь? Или девочка была лишь помехой для неё? Она взглянула на меч Лил, сверкающий у неё на поясе, и у неё на глаза почти навернулись слёзы.

– Что-то не так? – спросила Лил.

– Ты ведь не считаешь меня настоящим пиратом. – Эхо с трудом поборола дрожь в голосе. – У меня даже нет кортика, – пробормотала она. – У Флоры есть, а она младше меня. Это нечестно.

– Флора свой заслужила, Эхо, – строго сказала капитан. Затем её хмурый взгляд смягчился. – Но ты права. Тебе давно пора научиться обращаться с клинком. Думаю, нам стоит купить тебе твой собственный кортик.