Эхо поднялась по сходням за Мирандой Воссберг на «Анаконду», дирижабль Цинготных Морских Змей. «Анаконда» была длинным узким кораблём, обитым блестящими серебряными пластинами, которые находили друг на друга, как чешуйки на коже змеи. Внутри стояла жуткая тишина, и высокие каблуки сапог Миранды громко стучали, когда она шла по коридору впереди девочки.

Что-то было не так, но Эхо никак не могла понять, что именно. Пока она шагала за женщиной мимо бесконечных дверей в оружейную, камбуз, в нетронутые, похожие на капсулы каюты, – её вдруг осенило. Где все?

– Где ваш экипаж? – спросила она.

– Экипаж мне не нужен, – ответила Миранда, глянув на девочку через плечо. – «Анаконда» полностью автоматизирована.

Эхо заглянула на камбуз, когда они проходили мимо. Внутри под холодным белым светом гудели и жужжали машины. Это был мир, далёкий от шума и болтовни кухонь «Алой Маргарет», где Картошка и Сковородка звенели половниками и кастрюлями, готовя острое рагу из самых странных ингредиентов.

Юная пиратка обхватила плечи руками.

– Вам не одиноко, когда рядом никого нет?

Миранда звонко рассмеялась.

– Одиноко? Вовсе нет. У меня есть Сильвестр. – Она указала на змею, которая с любопытством разглядывала Эхо, обвив плечи Миранды.

– А у меня есть ящерица! – сказала девчонка, вытаскивая Гилберта из его укрытия в рюкзаке и сажая его себе на плечо. Тот осторожно обнюхал Сильвестра, затем нырнул за воротник Эхо, когда змеиная голова метнулась вперёд, широко раскрыв пасть.

– Сильвестр! – Миранда шлёпнула зелёную рептилию по мордочке, и та отпрянула. – Где твои манеры? Ты же знаешь, что нельзя есть наших гостей.

Она сняла змею с шеи и опустила в террариум у дальней стены рубки, а затем направилась к шкафу с картами.

– А теперь, – сказала пиратка, поворачиваясь к Эхо, – пора выполнить твою часть сделки. Как именно выглядела эта карта? Помнишь какие-нибудь ориентиры, по которым можно понять, где каньон Таракона?

Эхо прикусила губу, чувствуя себя предательницей из-за того, что она выдала другому пиратскому капитану всю информацию, которую следовало рассказать Лил. Но она не могла оставить Горация с Громовыми Акулами. И ей нужно было как-то добраться домой, на «Алую Маргарет».

– Это была обычная карта. Крестик стоял на каньоне Таракона, – сказала Эхо и вспомнила реакцию Старины Гаса. – В самом сердце Драконьих земель.

– Но должно же быть что-то ещё! – воскликнула капитан. – Просто знать про каньон Таракона недостаточно, чтобы найти логово. Разве не было какой-нибудь другой зацепки?

– Н-нет, – ответила девочка, наморщив лоб и пытаясь вспомнить о карте что-нибудь ещё – хотя бы что-то.

Миранда раздражённо покачала головой, затем вымученно улыбнулась.

– Что ж, полагаю, нам просто нужно отправиться в Драконьи земли и осмотреться на месте, – сказала она.

* * *

Изучив несколько небесных карт, Миранда прошла в рубку и ввела координаты в бортовой компьютер.

– Так на что похожи Драконьи земли? – спросила Эхо, взглянув на карты. – Они далеко отсюда?

Женщина резко вскинула голову, будто забыла, что девочка всё ещё здесь.

– Это вулканический регион далеко к востоку отсюда, – сказала она наконец. – Драконы часто гнездятся внутри вулканов. Видишь ли, им нравится жар. Существа, рождённые в огне, любят оставаться рядом с ним.

– Рождённые в огне?

– Их яйца вылупляются под горячим дыханием матери, – сказала Миранда и постучала пальцами по приборной панели. – Сейчас наша лучшая стратегия – направиться в Драконьи земли, выследить Старину Гаса и пойти за ним. Или, что ещё лучше, перехватить его и заполучить карту. Мы остановимся на Амарантовом мысу и попробуем выведать там что-нибудь ещё.

Эхо изучила карту неба и увидела Амарантовый мыс, отмеченный на краю Драконьих земель, над Северным каналом.

– Что находится на Амарантовом мысу?

– Там последний торговый пост перед Драконьими землями, – сказала Миранда. – Мы остановимся там, закупим припасы и поспрашиваем об этом каньоне Таракона. Есть шанс, что Старина Гас тоже там остановится, и если он это сделает… – На лице пиратки расцвела улыбка, когда она потянула рычаг и «Анаконда» плавно поднялась в воздух.

– Но какие припасы мы…

– Так много вопросов! – воскликнула женщина и сухо рассмеялась. – Разве ты не голодна? Почему бы тебе не взять что-нибудь поесть на камбузе?

Эхо облизнула губы. Она была ужасно голодной, но не хотела оставлять Миранду одну. Ей так много нужно было узнать.

– Я не голодна, – солгала она.

– Нет, я так не думаю. Пожалуйста, иди. – В голосе капитана появились стальные нотки, и по спине девочки пробежали тревожные мурашки.

– Хорошо, то есть спасибо, – сказала Эхо. – Я только хотела спросить, могу ли я отправить сообщение своей маме. У вас есть почтовые голуби?

– Я сама об этом позабочусь, – сказала Миранда, не поднимая глаз. – А тебе не помешает немного отдыха. Спи в любой каюте, которая понравится.

– Я не устала.

– Я настаиваю! – Капитан резко подняла голову вверх и улыбнулась. – Детям нужен сон, а ты сказала, что не спала всю ночь.

– Но что насчёт почтового голубя?

– Почтового голубя?

– Моей матери. Как вы узнаете, куда его отправить?

Миранда заморгала.

– Ах, не беспокойся об этом. Почтовый голубь поймёт, куда лететь. Я об этом позабочусь, пока ты спишь.

– Спасибо, – сказала девчонка, и её сердце наполнилось надеждой. Как только Лил узнает, где она, «Алая Маргарет» догонит их в мгновение ока.

Женщина в очередной раз улыбнулась.

– Теперь ты выглядишь усталой. Иди!

Эхо вернулась по сверкающему коридору на камбуз и нажала кнопку для входа. Дверь плавно открылась, и девочка вошла. Если кухня «Алой Маргарет» была хаосом разноцветных овощей и гремящих кастрюль, то камбуз «Анаконды» был белым и тихим, как больничная палата. Все поверхности, от блестящих шкафов без ручек до безупречно чистых металлических столешниц, были пустыми и гладкими. У дальней стены тихо жужжала большая машина.

Эхо подошла к ней.

– Как думаешь, что она умеет? – спросила девочка. Гилберт вынырнул из-за ворота её рубашки, взглянул на машинку, понюхал её и изогнул хвост вопросительным знаком.

К аппарату крепились блестящие серебристые трубки, а на центральном экране была надпись: «Пожалуйста, сделайте свой выбор». Под экраном была пустая полость, а рядом с ней – серебряная ручка.

Юная пиратка повернула ручку, шестерёнки зажужжали, и надпись на экране сменилась.

«Осьмирог».

– Осьмирог? Не уверена, что это такое, но мне не нравится, как оно звучит.

Эхо снова повернула ручку.

«Мятные оладьи».

– Думаю, на сегодня с меня хватит мяты. – Она попробовала ещё раз.

«Пирог с облачной вишней и миндальным кремом».

На этих словах Гилберт стал восторженно подпрыгивать на её плече. У Эхо потекли слюнки. Возможно, Миранда была права и ей стоило перекусить. Название пирога звучало восхитительно.

– Что теперь? – Девочка осмотрела аппарат. Там была только одна кнопка, поэтому её она и нажала. – Поехали.

Изнутри машины послышалось жужжание и лязг, и она выпустила пар с восхитительным ароматом миндаля. Раздался звон, а затем в полость спереди аппарата с грохотом рухнуло маленькое блюдо с пропитанным вишней бисквитом. Сразу после сверху полилась густая струя заварного крема. Наконец откуда-то со шлепком вывалилась серебряная ложка.

Жужжание прекратилось, и Эхо осторожно взяла блюдо двумя руками. Она огляделась. На камбузе сесть было негде, поэтому девочка вышла в коридор. В рубке в дальнем конце корабля она мельком увидела Миранду, которая до сих пор изучала свои небесные карты. Юная пиратка повернулась к корме, где находились капсулы для экипажа.

В отличие от «Алой Маргарет» с уютными, обитыми деревом стенами и качающимися гамаками, каюты «Анаконды» представляли собой гладкие белые капсулы с круглыми дверцами, которые открывались с тихим свистом. Эхо заглянула в каждую по очереди. Белые яйцевидные кровати были застелены свежим бельём: блестящими зелёными простынями из шёлка и пухлыми жёлтыми подушками. Девочка выбрала самую дальнюю кровать и устроилась на ней, чтобы съесть пирог. Она отломила кусочек для Гилберта, а затем принялась за еду сама.

Корабль закачался, когда «Анаконда» начала движение.

Эхо выглянула в щель крышки иллюминатора. Они направлялись к Амарантовому мысу и Драконьим землям! Девочка поёжилась. Похоже, они всё больше и больше отдалялись от «Алой Маргарет» и от Лил. Но, по крайней мере, Миранда отправила почтового голубя, и скоро Лил начнёт поиски дочери. Девочку вдруг охватила тоска, и она обняла себя за плечи, чтобы почувствовать себя хоть немного безопаснее. Ещё пиратка была на шаг ближе к тому, чтобы вернуть Горация. Прямо сейчас она могла лишь попытаться извлечь максимум пользы из своего положения. Эхо пообещала себе узнать у капитана как можно больше о Драконьих землях, а также о Кортике Калинты.

Пока жизнь на борту «Анаконды» казалась не такой уж плохой. По крайней мере, еда была вкусной. Не нужно было драить палубу или латать паруса, да и сама Миранда казалась дружелюбной. Может быть, Эхо сможет узнать от неё что-нибудь о том, как быть небесным пиратом, пока она здесь.

Они с Гилбертом доели пирог, и ящерка слизнула длинным языком остатки заварного крема с блюда. Маленькая пиратка подавила зевок. Она вдруг ощутила, что смертельно устала после бессонной ночи на корабле Громовых Акул, и предложение женщины вздремнуть показалось ей хорошей идеей. Девочка сняла ботинки и бросила рюкзак на край кровати. Тот раскрылся, и мармеладные бобы рассыпались по покрывалу. Подзорная труба и карманные часы тоже выпали наружу.

Эхо вздохнула и начала собирать угощение. Она положила боб в рот и бросила один Гилберту, а затем лениво взяла в руку карманные часы. Они показывали десять минут двенадцатого, но это время явно было неверным, ведь сейчас было далеко за полдень. Очевидно, часы стояли. Если бы только у неё были с собой инструменты! Эхо медленно повертела часы в руках.

– Это странно. – Она нахмурилась, глядя на маленькие стрелки. Когда она наклонила часы влево, стрелки повернулись вслед за её движением, по-прежнему указывая на нос корабля. Девчонка наклонила их вправо, и стрелки часов снова повернулись, продолжая указывать в том же направлении.

Ящерица скосила сонный глаз на часы.

– В этих часах есть что-то странное, Гилберт, – сказала Эхо. – Я не думаю, что они вообще должны показывать время.

Гилберт с подозрением понюхал часы.

Девочка покачивала их из стороны в сторону, но в какую бы сторону она их ни поворачивала, стрелки продолжали указывать на нос корабля.

– Я думаю, – сказала Эхо с волнением в голосе, – это замаскированный компас.

Но зачем было прятать компас вместе с картой? Наверняка у любого настоящего небесного пирата был свой собственный? Это всё выглядело очень загадочно.

Девчонка повертела компас в руках. Снаружи корпус потускнел от времени. Она плюнула на рукав и потёрла часы.

– Здесь гравировка, – сказала вдруг она. Но Гилберт уже спал на её подушке.

Эхо стянула бриджи и тоже легла в постель, зажав карманные часы в руке. Но, несмотря на усталость, девочка не могла уснуть. Компас не давал ей покоя: она чувствовала, что он важен. Девочка села и потёрла его уголком покрывала. Тусклый слой исчезал, и наружу проступала выгравированная картинка. Но чего? Пиратка поднесла её к свету и ахнула. На серебре был вырезан дракон, дышащий огнём и восседающий на горе сокровищ.

«Это подсказка, – подумала Эхо про себя. – Это часть карты. И у Старины Гаса её нет!»

Она прижала компас к груди. Возможно, у главаря Громовых Акул было преимущество, но вторая часть карты находилась у неё. Если бы только девочка могла понять, что с ней делать…