В вас когда-нибудь врезался обезумевший лось?

Вот и в меня нет.

Но воображение настойчиво шептало, что именно так и должна происходить встреча статичного боевого мага с несущейся дикой массой. Чувство прекрасного энергично кивало и почему-то голосом Эдварда уверяло, что сравнение «преле-е-естно, просто преле-е-естно». Иные голоса внутреннего мира были заглушены моим диким криком ужаса.

Меня крутило, ломало, рвало на части и подбрасывало. Мир стремительно менялся сторонами света, позицией и красками дня с ночью, чтобы в конечном итоге выплюнуть в незнакомый кабинет.

А в кабинете, никого не стесняясь, прелюбодействовали.

Как я столь блестяще установила акт попрания общественной морали?

Так очевидно же, даже самые страстные молодожены не станут с такой жадностью отдаваться друг другу на письменном столе.

– Кельвин, может, не надо, – шептала темноволосая девушка, всем телом выгибаясь навстречу любовнику.

– Надо, Мирра, надо! – негодовал тот, жадно целуя, сминая и тараня все, до чего мог добраться губами, руками и кое-чем другим.

Еще раз глянула на голую спину, постаралась не задерживаться на штанах, медленно, но верно съезжающих с мужских бедер, и тихонько попятилась. Смущенно огляделась, старательно игнорируя поглощенную страстью парочку.

Та-ак, что тут у нас?

Обстановка дорогая, со вкусом и даже королевским шиком. Дверь крепко заперта, на окнах плотные шторки без малейшей щелочки для подглядывания, в углу старательно жужжит и потрескивает артефакт тишины.

Молодцы. Все предусмотрели.

Кроме меня.

– Кх-кхе, – негромко намекнула на свое присутствие.

Ноль внимания. Бездна игнора. Даже, блин, обидно!

От очередного мощного толчка мужскими бедрами брюнетка охнула, стол конвульсивно дернулся, громоздкое пресс-папье в виде головы скелета слетело на пол, а бумаги разметало по сторонам.

Нет, это уже никуда не годится.

Не хочу показаться птицей-обломинго, которая портит людям кульминацию, но ситуация требует решительных мер.

– Кх-кхе! – В этот раз я оказалась куда настойчивее.

Мужик сделал вид, что надоедливые комары нынче не жужжат, а покашливают. Зато из-за его плеча ненадолго высунулась голова брюнетки.

– Кел, там кто-то пришел.

– Не бери в голову, очередной наемный убийца, – проговорил мужчина тоном человека, уже привыкшего, что все его отвлекают. – Нестрашно. Подождет.

Он серьезно?

Дамочка, немедленно вразуми своего мужика!

Подумай про позор, скандал, а лучше про злого и беспощадного наемного убийцу с огромным тесаком в руках. Хочешь, я и рожу страшную сделаю.

Брюнетка с интересом оглядела мой воинственный вид, грозный оскал и… успокоилась.

– Твоя правда, – мурлыкнула до безобразия беспечная дама, и парочка слилась в голодном, опьяненном желанием поцелуе.

Во народ пошел! Ну чисто кот и кошка в марте.

Ни стыда, ни совести, ни… штанов!

Смущенная видом голого зада (штаны на мужчине таки пали на пол), работающего на достижение пика удовольствия, я огляделась в поисках тяжелого предмета, которым с чистой совестью запущу в этих бесстыдников.

О, череп! Иди-ка сюда, дружок.

Сделала шаг, подняла пресс-папье, взвесила, примериваясь, и наткнулась на выгравированную в основании фразу:

«Кельвину Праймусу, королевскому дознавателю и некроманту лично в руки».

Ыыыы, кто-нибудь, заберите меня обратно!

Угораздило же вляпаться в такие неприятности. Артефакт, ну почему ты не перенес меня в жерло вулкана или прямиком на голову его величества? Так у меня хотя бы имелся шанс выжить, а что теперь?

Это же надо – заявиться в кабинет к братцу главы отделения некромантии, более известному под прозвищем Палач. Да он же на мне живого места не оставит. Пришибет и утащит в застенки. Какая такая еще Кейт Хьюстон? Понятия не имею, о ком вы. Что значит «нашли труп на пыточном столе номер восемь»? Это не мой. Мне его подкинули!

– О… – простонала брюнетка, кусая своего партнера по танцу страсти за плечо.

О нет! Череп, друг, что делать будем?

Пол под ногами вздрогнул, тело подхватило зеленоватое сияние, и под громкое и полное восторга «Ох, Мирра!» мир опять пустился в пляс.

Под бешеные гулкие удары моего сердца и перестук зубов случайно уворованного черепа судьба подарила боевому магу уникальный шанс продемонстрировать свое мужество, силу, удаль, ловкость и другие многочисленные навыки. Я подпрыгивала, крутилась волчком, выбрасывала ноги, и все это, на минуточку, в ситуации полной неразберихи и отсутствия гравитации.

Существовала нехилая вероятность того, что невидимые судьи в едином порыве поднимут над головой карточки с десятками, но беспощадная сила некромантского артефакта уже выплюнула меня в реальность.

Инстинкты бойца заставили тело сесть и перекатиться вправо, пропуская над головой кусок горящего камня. Камень лихо просвистел мимо и перевалился через противоположный край стены, где благополучно канул в Лету.

В нос ударил запах сражения. Несло гарью, кровью, по́том живой плоти и сладковатой гнилью мертвой. Чудовищный букет ароматов. Прямо как те духи, что мама преподнесла свекрови.

Кто-то задел меня локтем.

– Командор! Тут девчонка, – крикнул куда-то в сторону… эльф!

Эльф! – говорят вам. Самый настоящий эльф с острыми ушами, волосами цвета воронова крыла и подозрительно идеальными чертами лица. Я что, вдохнула какой-то галлюциноген и теперь наслаждаюсь последствиями?

– Как же меня достали эти новички, – посетовал пригнувшийся, точнее, сложившийся в три погибели за оборонительный зубец стены громадный зеленый орк.

Чисто технически он не был даже орком. Высоченные доракхаи, вольные всадники Свободной степи, не носят татуировок на лицах и не выбирают в качестве оружия здоровенные молоты – коням сложнее нести всадника. И вообще.

Под свист рассекаемого воздуха с неба упало тело в рваном коричневом хитоне. Ударом из бедолаги выбило остатки храбрости, жизни, но не воинственный дух.

– Труп, – сказала я, тыча пальцем вперед.

Опровергая теорию, где восставшие зомби еле ползают и просят мозги, труп удивительно быстро вскочил на ноги, вправил выскочившую из сустава руку и поднял меч.

– Крос, – не отвлекаясь от стрельбы, окликнул эльф.

– Понял, – прорычал гигант, повернулся к удивительно прыткому мертвецу.

К моему глубокому изумлению и, надо признаться, разочарованию, орк отложил свой молот, вскинул руку. Ладонь превратилась в кулак, глаза вспыхнули, вспыхнул и сам мертвец, а потом осел горсткой пепла.

Он не доракхай. Он – бейн!

Проклятый род.

Орки-некроманты!

Ладно, артефакт, я передумала.

Верни меня обратно в кабинет к влюбленной парочке.

Кто-то схватил за плечо, отвел занесенную для удара руку и крепко сжал запястье.

– Тебя прислал мой брат? Кельвин? – нахмурился беловолосый воин с крестовиной меча за плечом.

Ну просто круто! Еще один Праймус на мою голову.

– А? – изобразила я недалекую пастушку с пригорка и прижала череп к груди.

Стена вздрогнула от удара, нанесенного куда-то в самую ее суть, застонала от боли. По переходу и стенам пошли трещины. Парочка твердей подняли руки, фиксируя камень и не давая разлому пойти дальше.

– Командор! Что делать с тараном?

Беловолосый выругался, крикнул что-то на незнакомом языке подскочившему пареньку и повернулся ко мне.

– Оружие есть?

– Только череп.

Беловолосый наклонился и вытащил из крепления кривой кинжал с широким лезвием. Поверхность металла была зачернена, а рукоятку украшало замысловатое переплетение черных перьев.

– Держи, – скомандовал мужчина, передавая оружие. – Старайся попасть в глазницы и горло, остальное они не почувствуют. Если перелезут через зубья – беги!

Я вспыхнула. Да за кого он меня принимает?

– Я боевой маг. Неопалимая!

– Здесь ты никто, – припечатал беловолосый.

Я подавила желание огреть мужика по голове пресс-папье и резко встала, чтобы быстро, как учили на военных сборах, глянуть вниз и спрятаться за укрытие. Покусала нижнюю губу, обдумывая увиденное. Еще раз глянула и спряталась. Потом не выдержала и высунулась полностью.

Глаза отказывались верить. Мозг отказывался понимать происходящее.

– Но мы же не воюем, – прошептала я.

Беловолосый Командор о чем-то совещался с тремя подоспевшими бледными солдатами в черной форме отвратительного пошива. Бейн поднялся, чтобы упокоить еще несколько рухнувших с неба мертвецов.

В этой круговерти атак, покойников и гари меня расслышал только эльф.

– А это и не война. Это убийство.

Стена вздрогнула, телом вновь завладело таинственное зеленоватое мерцание, и меня вновь куда-то поволокло.

Шансы насадить себя на острие кинжала, пожертвованного беловолосым, были как никогда велики. Пресс-папье в виде черепушки отбивало челюстями замысловатую морзянку. Что-то в духе «А-а-а! Помогите-помогите-помогите!».

Третий перенос оказался короче двух предыдущих – я даже не орала, чем успела чуточку возгордиться, прежде чем этот дурацкий артефакт выкинул меня в очередное незнакомое место.

Я медленно выпрямилась, окинула взглядом просторный зал, обвела некогда разгневанную, а ныне замершую от удивления толпу. Толпа таращилась на меня.

Неприятно радовало то, что все встречающие имели черные плащи с алой подкладкой, бледные лица, красные глазюки и грозный оскал.

– Прум-пум-пум. – задумчиво пробормотала себе под нос, перекатываясь с носка на пятку.

Вампиры. А я без осинового кола в сапоге, чесночного венка на башке и с грязной шеей.

– Драсти, – вежливо кивнула кровопийцам, резко перевела взгляд на противоположный угол просторного зала и громко ойкнула.

Повинуясь инстинкту «а? что? где?», толпа в едином порыве глянула в указанную сторону, а я с черепом в одной руке и кривым кинжалом в другой бросилась. Кто ляпнул про побег? Нет, друзья! Это было стратегическое отступление с целью поиска более удобной локации для нападения. Просьба не путать воинскую выучку с банальным испугом перед толпой кровососов.

И если с переключением внимания я справилась на отлично, то побег, в смысле смена дислокации, с треском провалился. Стоило мне развернуться и сделать шаг, как я крайне неудачно налетела на мужчину, стоявшего позади.

Я зажмурилась.

Пожалуйста, пусть это будет изгоняющий демонов! Или какой-нибудь накачанный ведьмак из Подпор. Да что там, согласна на просто сильного охотника на нежить. Должно же мне сегодня повезти?

Так, вдох-выдох, и медленно открываем глаза.

Что тут у нас?

Черный балахон с капюшоном, который надежно скрывает в тенях лицо. Коса за правым плечом, еще не расчехленная, но явно опасная.

– Да вы издеваетесь! – психанула я.

Мрачный жрец остался стоять с непоколебимым видом.