Я открыла в изумлении рот и отдалась на волю шока.

В голове роились и толкались локтями мысли. Первой к старту осознания добежала: «Решка? Вы серьезно… Решка?!», вторым пришло желание быть вечно правым «А я знала, я с самого начала догадывалась!». Опережая «Эта гадина использовала меня как накопитель, чтобы открыть портал» и «О боги-боги-боги, как же хреново!», замыкало тройку лидеров извечно-скорбное «Твою ж мать.».

Из тьмы за спиной Решки выступили две мрачные фигуры. Соседка распрямилась во весь свой незначительный рост, ткнула в некромантов и велела:

– Свяжите этих идиотов.

Вышеупомянутые идиоты повели себя как примерные герои. То есть как два придурка, которым природа недодала мозгов, но щедро отсыпала храбрости.

Вооруженный отвагой Рычай кинулся на противников с кулаками. Более осмотрительный и тщедушный Эд что-то зашептал себе под нос, выплетая пальцами рисунок заклинания. Сорвавшийся с его тонких пальчиков свет пронесся через всю пещеру и угодил в ближайшего противника. Мужчина машинально выставил руку, щиток на его предплечье вспыхнул, впитывая заклятие.

Доракхай налетел на второго, замахнулся, рассчитывая одним мощным ударом по кумполу загнать неприятеля в землю по самую шею, но чужак в капюшоне сделал плавное движение в сторону и призвал затаившиеся по углам тени.

Я только на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, то все было кончено. Рычай, точно морская звезда, распластался на потолке кургана. Его руки, ноги и торс оплетали широкие жгуты подрагивающего мрака. Эдвард раскачивался рядом, изображая не то летучую мышь, завернутую в теневые крылья, не то куколку бабочки под листом чертополоха. При этом сам эльф жалобно таращил глаза и походил на последнего щенка, оставшегося в магазине.

– Ах ты, рожа протокольная, – ревел драколич из противоположного конца пещеры. – Я тебе сейчас этот намордник знаешь куда суну! Да я таких, как ты, одной левой. Да у меня золотой зуб и синяя чешуя по укокошиванию врагов… – И уже совсем иным голосом: – Кейт!!!

Ну вот, опять Кейт.

– Вау, подруга, – просипела я, вопреки прогнозам видящей приподнимаясь на локтях. – Не знала, что у тебя такие крутые приятели.

Решка улыбнулась и махнула рукой, мол, хорош делать комплименты.

– Ой, а что ты вообще про меня знала-то? Мы же никогда и не были настоящими подругами. Только соседки. У тебя своя жизнь, у меня своя. Никаких пижамных вечеринок с разговорами по душам. Ты же вечно усталая, побитая и сосредоточенная на своем. С таким же успехом можно общаться с цветами.

– К слову, – с трудом садясь, выдавила я, – как там Иннокентий поживает? Надеюсь, ты его поливала и позволяла кусать себя за пятки? Или бедолага уже давно на кладбище домашних существ?

– Жив-здоров этот кусачий побег, что ему сделается? Я ж не какая-то там живодерка. – Судя по тону, Решка слегка обиделась.

– В свете последних событий я теперь и не знаю, чего от тебя ждать, – постаралась я быть честной. – Кстати, познакомишь с друзьями?

– Ай, точно, глупая я, где же мои манеры?

Продолжая излучать убойную дозу позитива, аки радиоактивный булыжник, Решка звонко хлопнула себя по лбу и показала на стоящего рядом мужчину.

– Позволь представить моего дорогого друга и наставника – Грязные Руки Морти, главарь банды Гнутые Подковы.

Этот самый «друг и наставник», в чем я отчего-то очень-очень сомневалась, приветливо поднял верхнюю губу, оскалив зубы.

Он был среднего роста, подтянут, плечист, а еще щеголял в красном жилете с золотой строчкой. И вот обычно я не сужу о человеке по внешности, но обладатель такого бледного орлиного профиля просто по умолчанию обязан питать любовь к иглам под ногтями, красным комнатам боли, кнутам и связанным девушкам в подвалах.

И кстати, почему Грязные Руки? Я бы переиначила мерзавца в Красный Жилет Морти. Вон с каким восторгом он то и дело касается шелка.

– Гнутые Подковы? – крикнул зависший под потолком Эдвард. – Это те, что на Восьмой улице тусят?

– Не, дружище, ты что-то путаешь, – забасил Рычай. – На Восьмой улице нынче околачиваются Стальные Крысы.

– А что стало с Гнутыми? – удивилась я, запрокидывая голову.

– Королевская стража загребла, – тоном специалиста проинформировал доракхай.

– Ой, как жалко, – вздохнула я, неуверенно садясь и опираясь на руку. – У нас с Гнутыми была дружеская стрелка на конец месяца забита.

– Забейтесь с Бешеными Марципанами, – предложил Рычай.

– Лучше с Кровавыми Девами, – внес предложение Эдвард и завистливо вздохнул. – У них прически стильные…

– ЗАТКНИТЕСЬ!!! – сердитым медведем взревел Морти и выпятил грудь. – Я не принадлежу ни к одной из банд Старограда. Я – король черного рынка Атланта!

В курган на секунду вернулась многолетняя тишина, а потом Рычай тихонько хрюкнул, спохватился и закусил губу. Эдвард затрясся, пытаясь подавить рвущееся наружу веселье, но тщедушное тело не выдержало мощного напора.

– Хи! – прыснул эльф.

– Ха! – вырвалось у Рычая.

– Хи-хи! – набирала обороты истерика.

– А-ха-ха-ха!

Эльф мелодично хохотал, Рычай ржал аки хор коней-тяжеловозов, исполняющих а капелла «Ой, ты, поле, полюшко-поле», я снисходительно улыбалась. Эхо жадно ловило незнакомые доселе звуки веселья и преобразовывало в токкату на тему «хорош заливать, король».

Грязные Руки Морти, главарь банды Гнутые Подковы, в чьей карьере впервые настал столь унизительный момент, побагровел и рявкнул:

– ТИХО!!!

Какие нервные нынче в Атланте короли…

Парни почтительно притихли, лишь изредка позволяя одиночному «гы!» прорваться сквозь маску спокойствия, я же посмотрела на соседку. Подумать только, какую позитивную змеюку пригрела.

– Стесняюсь спросить, Решка, но как так вышло, что девочка из благополучной семьи связалась с беспринципным ублюдком в короне?

Отвращение и разочарование во мне боролись за эмоциональное господство над телом. И я надеялась, что рассказ хоть немного прояснит мою позицию по данному вопросу. Знала это и Решка.

– Как это случилось? – переспросила она все с той позитивной легкомысленностью, что и всегда. – Ну, начнем с того, что я никогда не врала, называя свою мечтательную матушку авантюристкой. Понимаешь, Кейт, в Атланте никто не запрещает тебе вести двойную жизнь. Хочешь – пашешь на злого дядю, хочешь – пьешь и гуляешь. Полная свобода!

– Страшно представить, – буркнула я, незаметно разминая пальцы.

Эх, мне бы хоть одну искорку. Ну не могли же они меня досуха высосать. Будь так, я бы уже давно валялась в отключке в позе «кабачок на грядке». Нет, что-то точно да осталось.

– Однажды моя дорогая матушка потеряла нечто очень ценное, – тем временем делилась личной историей Решка, – то, что вообще не должна была брать. Вот так и вышло, что в одночасье наша семья потеряла все, что имела. Хорошо, что Морти взял меня под свою защиту!

Взял под свою защиту? Вот этот вот?

Боги войны, ну что за наивное дите.

Зная о репутации банд Атланта, я скорее поверю в четко спланированную комбинацию с разорением доверчивой домохозяйки, чем в благородство Морти Грязные Руки.

– Морти помог мне развить талант видящей, а после добился встречи с Кельвином Праймусом, королевским некромантом и Палачом. – Решку передернуло. – Жуткий тип, скажу я тебе.

Да, на меня он тоже произвел неизгладимое впечатление. Особенно в первую встречу, в кабинете с той девушкой.

Память обменялась с либидо воспоминаниями. Завистливо вздохнули. На вздох примчалась заинтересованная жажда экстрима. И началось…

А так вообще можно?! Ого, и даже так?! Охренеть!

И вот уже вера в лучшее вписывает пункт «заняться с Резом безудержным. этим самым на рабочем столе».

Боги войны, на моей могиле надо написать крупными буквами «ДУМАЛА СОВСЕМ НЕ О ТОМ».

Давай, Кейт, сосредоточься. Про что там Решка бормочет?

– И вот какая забавная цепочка событий, – нараспев вещала историю своего злодейского становления та, пока Морти помогал в операции «Обезвредить дракона». – Палач устроил мне испытание, я его с треском провалила. Меня отправили доучиваться в Староградскую магическую академию всеискусств, где я и встретила Игоря.

– Игоря?! – вновь подали голос некроманты на потолке.

– Цыц, я первая! – осадила я парней и нахмурилась. – Как ты могла провалить испытание? Ты же хвасталась, что у тебя практически не бывает осечек. Ладно хвасталась… Я самолично видела табель всего вашего отделения. Процент точности твоих видений выше, чем у главы отделения!

Решка подумала и пожала плечами. Если она и задумывалась над этим вопросом, то только в контексте, как побольнее ударить Кельвина Праймуса в отместку за свой позор.

– Вообще-то все дело в том, что некроманты мертвы от рождения, – прилетел комментарий сверху.

– Ага, – довольно улыбнулся Эдвард, раскачиваясь в своем коконе. – Еще в прошлом веке достопочтимый профессор Калеб Угрюм в своем труде «Жизнь, смерть и прочие ништяки» доказал, что некроманты одновременно пребывают в двух мирах – мире живого и мертвого. Основываясь на многочисленных наблюдениях за работой моих коллег на кладбище, Угрюм понял, что некромант не просто поднимает кого-то из царства мертвых. Некроманты нарушают законы живой материи, тем самым искажая ее и свое возможное будущее. Ветка событий просто не видит нас среди живых, тем самым некроманты способны менять свое будущее по щелчку пальцев, не ставя в известность время и события…

– Проще сказать, все предсказания, сделанные некромантам, не сбываются, – пояснил орк всю предыдущую тираду.

– Типа того, – подтвердил Эдвард.

– А-а-а. – глубокомысленно изрекла я, но там даже глухой по тону догадался бы, что никакое это не «А-а-а…».

Синапсы поспешно перебирали варианты спасения. Отбиться от трех магов, даркина и провидицы – это вам не Спайк чихнул. Кстати, как там наш язвительный рыцарь без страха и подвоха?

Пока мы чесали языками, драколич сражался за собственную свободу, независимость и хвост.

Битва, точнее барахтанье на полу, вышла знатной. Морти придавил коленом морду Спайка и держал связанные передние лапы. Даркин стреножил задние конечности. К слову, Игорь в этот момент не выглядел как даркин. Нет, этот парень был больше похож на мешок. Такой очень-очень разгневанный мешок с белой буклей наверху.

– Руки убрал! – по-змеиному шипел Спайк, извиваясь как сумасшедший. – Убрал, пока я их тебе не сунул в то место, откуда открывается твой глубокий внутренний мир.

Память услужливо подсунула доску с объявлениями на этаже магов смерти, где среди многочисленных жалоб на Гертруду висел. график кормления Игоря.

Неужели вот этого?

– А Игорь, я так понимаю, вот он? – ткнула в мужчину с длинной мочалкой белых волос.

Те хоть и имели некое сходство с волосами Реза и Севера по цвету, однако выглядели так, словно их полгода жевала беззубая старуха с поехавшей кукушечкой, а потом выплюнула и решила свалять медвежонка для внучка.

Но походу Решке так не казалось.

– Он самый, – протянула она с той особой модуляцией в голосе, какая включается в женщине всякий раз, когда та безнадежно влюбляется в неподходящих парней.

Пришлось поднимать очи к потолку и просить подсказку некромантов.

– Игорь – даркин правящего рода, – внес ясность Рычай.

– Как ты уже знаешь, после последнего прорыва через Стену даркины оставили трех первых Праймусов на континенте. Некромант-на-Стене, некромант-при-дворе и некромант-в-башне…

– Но еще даркины решили наказать кое-кого за измену и оставить в подвалах башни некромантов, которая позднее стала Староградской магической академией всеискусств, – подхватил орк.

– Они бросили моего Игорька умирать в темнице, – сердито высказалась Решка. Приблизительно в похожем состоянии впечатлительная мамаша обычно тащит свое упирающееся дите с подбитым глазом на разборки с хулиганами. – Сказали, что человеческая память не вечна и живой даркин послужит весомым доказательством для любого короля. А этих, – она ткнула в потолок, – просили продлевать его жизнь.

Час от часу не легче! Теперь еще какой-то бессмертный даркин нарисовался.

– Я увидела Игоря в одном из своих видений, – делилась Решка как ни в чем не бывало. – Заселилась к боевым магам, так как только их ректор не побоялся бы заселить в башню к некромантам. После, когда к моему присутствию привыкли, подговорила Морти помочь…

– Ой, вот только не говори, что это ты взорвала башню боевиков, – застонала я.

– Я же всех вывела! – возмутилась Решка и даже топнула. – И никто не пострадал.

Ага, никто.

Ну, кроме башни.

Но башня – это же ни о чем, да?!

И казалось, самое время закругляться с потрясениями, но нет! Довольно хихикающая судьба подкралась сзади и подставила Кейт Хьюстон очередную подножку.

Над курганом послышался протестующий вой гиен. Донесся быстрый шепот стекающего на пол песка и быстрые шаги.

Через прямоугольник в потолке протиснулась чья-то фигура, повисла на вытянутых руках. Тренированное тело ловко спрыгнуло, совершило идеальный перекат и припало на одно колено.

– Наконец-то, – пропыхтел Морти.

Решка смерила прибывшего тяжелым взглядом. Это был тот особый взгляд, которым обычно удостаиваются помои.

– Почему так долго? – крикнул Игорь, одновременно пытаясь связать задние лапы Спайка и увернуться от хлесткой оплеухи хвостом.

Третий пособник Решки поднялся и откинул капюшон.

– Влад?! – охренели мы.