Мэйлисса

Стоять и глядеть на снег, который крупными мухами кружил по площади академии, можно вечно, но я не забыла, зачем пришла.

Оторвавшись от окна, прошла вдоль стеллажей, перебрала книги, что уже перечитывала на прошлой неделе, и вернулась к столу. Здесь было очень тихо, мои шаги разносились по комнате, замирая в углах.

– Где ты? – шепнула осторожно. Тёплый воздух скользнул по щеке, я поёжилась и обняла себя руками. – Нам нужно поговорить.

Прошло ещё несколько минут, но ничего не изменилось, призрак не возник перед взором. Только шею пережало сильнее, будто там удавка появилась.

– Я знаю, что ты злишься, но мне нужна твоя помощь. Помоги себя найти. Подскажи, где искать ключ? Кто тебя спрятал?

Никто не ответил. Да и он не смог бы, но так хотелось попробовать.

Присев на стол, вытянула ноги перед собой и погладила шею ладонью. Всё время чудилось, будто кто-то держит, словно за поводок.

– Когда я была маленькой, у меня был щенок, Шаас. Золотистый такой, как лис, с высокими ушками и пушистым хвостом. Он был очень активным и весёлым, мы много бегали в лес вместе, но он часто своевольничал, мотаясь за зайцами без меня и надолго задерживаясь в чаще. Полгода он был моим настоящим другом – единственным, можно сказать, хоть и немного вредным – сгрыз пару моих книг, порвал прикроватный коврик. Младшая сестра тогда много болела, а брат ещё не родился, вот папа для утешения и развлечения и подарил мне живую игрушку. Однажды я проснулась в холодном поту и не дозвалась Шааса, хотя он обычно спал у моих ног. Искала весь день, бегала по округе, до хрипоты звала его в лесу, привлекла слуг и вояк, но и через неделю мы ничего не нашли, а папа развёл руками и предложил купить новую собаку. Я наотрез отказалась. Мне нужен был только Шаас. После пропажи я внезапно слегла с краснулькой и весь холодный сезон цеплялась за жизнь, но страдала не из-за недомогания, а от тоски. Эми всё крутилась вокруг меня, но я не хотела жить… Эссаха тогда таяла, не наполнялась магией, как сейчас.

Затихнув, прислушалась. За спиной скрипнула половица, но я не обернулась. Страшно не было, немного бросало в волнительную дрожь, но не от ужаса, а от горечи, что я собиралась сделать – предать своё сердце, отказаться от того, чего хочу больше всего на свете, но не имею на это права.

– Ты говорил, что я только твоя, что не отпустишь меня, но я, мой истинный суженый, устала ждать. Безумно. Кажется, что в жизни не осталось ничего светлого, что душу втянуло во мрак, что магия на исходе, ещё шаг, и я покроюсь пеплом. Так же плохо было, когда пропал пёс. Так же я мучилась, когда краснулька почти выпила мои силы.

Чувствуя, как в волосах путается чьё-то невесомое дыхание, я дрогнула, крепче стянула руки на груди и качнулась вперёд. Холодный амулет, который делала Эми, царапнул по коже, и я перехватила его пальцами. Даже не вибрирует, как обычно. Все магические нити словно оборвались, а маурис, что заглядывал в окно, больше не наполнял меня силой. Что-то изменилось. Что-то попало в кровь и холодило её, замедляя кровоток и пульс. Как знакомая мне болезнь. Сколько я так протяну?

– Шаас нашёлся через несколько периодов. К папе приехала делегация из соседнего Восточного клана, и мой верный друг был привязан уже к другому – Эсмиону, наследнику Хоруша. Именно за него отец планировал выдать меня замуж, а теперь заставляет сделать то же самое Сиэль. Как так получилось, что пёс оказался у ис-тэ Расми, не знаю, но… мне было невыносимо больно, когда мой друг отзывался совсем на другое имя, а на меня бросился с лаем, стоило попытаться подойти и погладить – я тогда была очень слаба из-за болезни, и Эми вывозила меня на коляске на свежий воздух. Пёс внезапно стал чужим. Как же тогда было больно…

Я выдохнула, потёрла переносицу и, чтобы сбросить холодные объятия с плеч, встала и развернулась. Воздух полоснул по щеке, но призрака рядом не было. Или был, но не показывался.

И я всё-таки договорила:

– Папа убил его на месте за предательство, а я упала в обморок, – прошептала мёрзлыми губами, даже пар пошёл изо рта. – Моего Шааса. – Сжала губы ладонью и всхлипнула. – Убил одним движением, и рука не дрогнула. Я не хочу, чтобы он сделал то же самое с тобой или с тем, кого люблю. Я не переживу. Лучше уж я, чем вы.

Что-то хлопнуло, я зажмурилась и вжалась в стену плечами. Воздух будто ожил, закачался, дверь распахнулась, и чьи-то шаги разбередили плотную тишину. Я узнала эти шаги. Всё тело покрылось мурашками, сердце зашлось в панике, а горло стянуло узлом.

– Мэй. – Голос, который и любимый, и ненавистный, опустился на губы, тёплая ладонь скользнула по щеке. – Нэйша, как же я скучал…

Распахнув глаза, я отпихнула ректора от себя и блокировалась руками. Он чудом не кувыркнулся через стол и потёр ударенное место.

– Мэй? Ты… Что случилось? – В зелени его глаз было искреннее удивление, но меня не обманешь – всё на виду. Его предательство, его подлость и ложь. Да только изменившийся облик, потемневшие волосы, медовые кудри ошарашили меня не меньше, и я долго не могла набрать воздух, чтобы ответить. Только когда Нариэн дёрнулся ко мне, прошипела:

– Не приближайтесь. Или я вас ударю.

– Да что произошло, Мэй? – Будто не слыша меня, ректор приблизился, запер руками с двух сторон, и я не смогла его оттолкнуть – сил не хватило. Разглядывала его как полоумная. Что его так изменило? Бесцветные волосы набрали рыжины, глубоко кровавого оттенка. Так разве бывает? Моя магия не вернулась, а мужчина показался крупнее, чем обычно, и мощнее, чем раньше.

– Это вас нужно спросить! – выплюнула слова ему в лицо. – Или лучше у Ронны узнать…

– Куратор? – вздёрнул он густую тёмную бровь. – А она при чём?

– Твоя ненаглядная показала мне всё, раскрыла правду.

– Какую правду, Мэй? – Будто привлекая внимание, ректор провёл пятернёй по тёмным волосам, расправил спутанные длинные пряди. – Я летел через тысячи километров, чтобы увидеть тебя, Мэй, чтобы прикоснуться. – Он потянулся пальцами к моим волосам, наклонился, но я дёрнулась в сторону. – Чтобы рассказать…

– Не прикасайтесь. – Если бы голосом можно было убить, давно бы это сделала. – Я не ваша пара, не ваша невеста. Никто. Уберите руки и не приближайтесь.

– Но… – Он всё-таки отступил и даже поднял руки, показывая, что не тронет меня без разрешения. – Что изменилось, пока меня не было?

– Ли-тэ Финерин любезно показала, как вы, уважаемый ректор, вызывали нужных вам адептов, как решили обманом забрать мою силу, чтобы усилить свою. Всё просто – цель одна – победить в войне, неважно, какой ценой. Или будете отрицать?

Он дёрнул подбородком, скрипнул зубами, поджал губы и резко отвернулся. Пол свистнул под его каблуками. Всё правда. Нариэн кивнул, подтверждая, а я зарычала от негодования.

– Как я могла быть такой слепой? Верить… тебе… ждать… Ненавижу!

Он выпрямился, посмотрел в глаза совсем иначе – холодно и зло.

– Имеешь право, Мэйлисса ис-тэ.

– Ты не станешь отрицать? Не объяснишься?

– Нет. – Ли-тэ отвернулся к окну и, сложив руки за спиной, чеканно произнёс: – Мне нужна была сила, я ею воспользовался.

Предполагать, догадываться – это одно, а знать наверняка, что тебя предали, – совсем другое.

Я отлепилась от стены, подступила к ректору, потянулась рукой. Не знаю, ударить или прикоснуться напоследок, но, чувствуя, что задыхаюсь от ярости, сжала пальцы, стиснула до боли зубы и метнулась к двери.

– Мэй… – хрипнул он, но голос заглушился, будто ректор закрыл себе рот ладонью.

Дверь с хлопком закрылась, я побежала по коридору, задыхаясь от слёз. Через несколько секунд за спиной что-то грохнуло. Машинально пригнулась, чтобы уйти от нападения, но в голову ничего не прилетело, слава Шэйсу. Я прыгнула на переход и нажала на рычаг. Пока платформа двигалась, я еле держалась на ногах – хотелось сползти на пол и закричать, но нельзя. Никто не узнает, что мне плохо, я, дочь Беона ис-тэй Согу, я сильнее их всех и смогу взять свои эмоции под контроль.

Внизу столкнулась со смеющейся Эри. Она общалась с одним из старшекурсников с лекарского курса – высоким, худым, остроносым и в тёмной форме. Они оба обернулись на мои суматошные шаги, и подруга обратилась ко мне:

– Мэй, что-то случилось?

– Прошу, – мне хотелось её обнять, разреветься на плече близкого человека, но я не смогла – это ведь унизительно. Не буду подкармливать слухи, и так несладко учиться после всего, что было с ректором. – Не лезь ко мне. Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай.

– Да что с тобой?! – Рыжая всё-таки вцепилась в мой локоть и, растопырив вторую ладонь перед глазами, без разрешения считала мою эссаху. – Да ты… Петро, прости, мне пора, в следующий раз почитаем историю твоего города.

– Договорились. – Паренёк уважительно поклонился нам и поскакал на своих тощих граблях к платформе, а я, не став дожидаться Эри, поспешила прочь из библиотеки. Я боялась, что ректор выскочит из комнаты и догонит. Брехливый подлец даже сегодня пришёл с конкретной целью – продолжать цирк, продолжать меня обманывать, путать мои чувства.

Домой мы с рыжей добрались молча, но в коридоре общежития Эрика перехватила меня за плечи и потащила на балкон, водрузила нам на головы купол тишины и припечатала:

– Если ты думаешь таким образом меня защитить – не получится. Я слишком хорошо тебя знаю, ис-тэ Согу, и слишком сильно люблю, Мэйлисса, чтобы оставить в беде. Заруби себе на носу, что от меня так просто не отделаешься, а внутренний лекарь прекрасно разбирается во лжи – особенно когда кто-то врёт про самочувствие.

– Эри, не стоит. – Я покачала головой, на ватных ногах подступила к перилам и выглянула вниз, на площадь перед академией. С этой точки она казалась другой, не такой сверкающей, как из библиотеки. Зато Полог отсюда был виден чёткой фиолетовой лентой на горизонте, что будто запуталась в чёрных волосах девчонки. И даже маурис спрятался за тучами, не мешая черте красоваться своим сиянием, но мы-то знаем, что за этим светом скрывается…

– Мэй, мы сможем проверить, ректор твоя пара или нет, я всё подготовила.

– Я не буду проверять. Я хочу оторвать его. Хочу остановить связь.

– Так нельзя… – Эри отшатнулась. – Ты ведь умрёшь без пары.

– Кому нельзя? Богам, что привязали ко мне оборотня-призрака? – Я ткнула пальцем за спину, и Эри перевела взгляд на стену. – Или отцу, который хотел выдать замуж за изверга? – я повысила голос. – Или ректору, который обманывал и использовал в своих целях? Кому нельзя?! – закричала, срывая связки.

– Тише, тише… – Эри подошла ближе, сплела на груди пальцы и ласково согрела меня лечебной магией, успокоила, подлила в кровь колючей холодности, что быстро усмирила нервы. – Ты опустошена, подруга, потому эмоции на пределе. Но почему маурис тебя не напитал? – Она вскинула бровь, поправила рдяные волосы и нахмурилась. – Уже часа два, как сила ночного светила должна напоить тебя.

– А мне откуда знать? – Я тряхнула плечами и головой – мир на мгновение разорвался на чёрные куски и, сплетаясь в комок, снова стал нормальным и чётким.

– Явно что-то не то. А ректор, что, не заметил?

– Он подлец. – Ноги вдруг подкосились, и я, боясь свалиться через парапет, прижалась к стене. – Нариэн теперь с Ронной. Я ему больше не нужна.

– Да враньё, быть такого не может, – прошептала Эри, придерживая меня за руку, но я всё равно съехала по камню и села на пол, не боясь испачкать одежду.

– Ему нужна была моя сила оборотня, только и всего.

Когда эта правда сидит внутри, не так больно, но стоило произнести вслух, как в груди будто взорвался ком из ядовитых иголок. Я слабо застонала и потёрла кулаком грудь – там, внутри, словно дыра. Гудящая, звенящая, убивающая.

– Мэй, выпей немного из меня, а завтра выясним, почему твоя эссаха не принимает магию.

– Не хочу. – Меня клонило в сон, глаза слипались, а душевная боль не проходила. Я сползла ещё ниже, почти клюнула носом квадратик покрытия.

– Ты должна. Ты ведь умрёшь без дара, а я не позволю.

– Живут же пустые люди как-то… – Но я знала, что рыжая права, а разбираться, что со мной случилось, совсем не хотелось. Состояние, похожее на то, что было на уроке монстроведения, повторилось. С той лишь разницей, что не ректор пил из меня, а я сама подарила силу врагу.

– Эй, не засыпай! – Щёки обдало жаром, голова ушла в сторону, я с трудом приоткрыла веки. – Я не могу перелить, Мэй, я не артефактор, ты должна сама взять.

– Могу переборщить. Эри, не рискуй.

– Я доверяю тебе, как ты мне. Пей! А то пойду сейчас твоему блондинчику морду бить.

От осознания, что всё неожиданно изменилось, я перехватила её ладонь.

– Точно! – зажмурилась, справляясь со слабостью. – С Нариэном что-то случилось. Его волосы, Эрика, его седина, вернее снежная белизна, ушла. Они цветом почти такие, как у тебя, только темнее.

– Ты бредишь. – Тёплая ладошка коснулась моего лба. Пришлось отдёрнуться, отчего краски вокруг снова потускнели и изображение поехало в сторону, но я собралась и, раскрыв средоточие магии, потянула из Эри немного сил. Двух глотков хватило, чтобы жилы наполнились мощью, а в глазах появилась прежняя чёткость.

– Я не вру, – оторвалась от подруги. – Ли-тэ вернулся изменённым, а ещё… на уроке монстрологии он выпил из меня слишком много, будто там, на поле боя, что-то случилось. Из-за этого я попала в лазарет. После долго восстанавливалась, а потом вот… совсем стало плохо. Словно его близость забрала из меня остатки сил. Эри, – я повернулась к побледневшей и задумчивой подруге, – а если дело не в амулете? У меня такое чувство, что всё-всё было спланировано, даже обет, который я произносила сама. Неужели он настолько хитёр, что нашептал мне эту мысль? Или, может, нанял менталиста?

– Нет в академии менталистов такого уровня, не смеши, а ректор нам не враг. Он любит тебя, и я никогда не поверю в обратное. Здесь явно что-то другое.

Я фыркнула:

– Любит! Я видела голограмму, где он обнимается с куратором и обещает, что вернётся к ней через три месяца, когда завладеет моей силой.

– Ты уверена? – Эри наклонила голову. – Ты проверила?

– Представь, даже у него спросила! – Я поднялась на ноги.

– И он, конечно же, сказал, что это правда?

Я, зло стиснув губы, кивнула. К чему она ведёт?

– Нариэн мой враг, и я о нём больше слышать не хочу. Проверим, кто мой истинный, а потом решим, что делать дальше. Мне надоела эта канитель, хочу вернуться домой. Без жениха. Может, хоть так сестре помогу, выйду за Эсмиона. Мне уже всё равно.