Мы юными тогда с тобою были,

Сидели на галерке мы не раз.

Рецептер, Лебедев, Басилашвили,

Трофимов, Юрский потрясали нас.

О, сколько впечатлений обещали

И пищи для души и для ума

Мольер, и Амадеус, и Мещане,

И Ревизор, и Горе от ума!

Любовью, состраданием и верой,

Дыханьем общим наполнялся зал:

Ведь Лебедев, играя Холстомера,

Нам сердце бескорыстно отдавал.

С восторгом мы на Стржельчика смотрели,

Игре неподражаемой дивясь.

Сегодня он – завистливый Сальери,

А завтра он уже – грузинский князь.

И нынче нам с тобой взгрустнулось снова,

Так вспомним тех, кого уж с нами нет:

Шарко, и Копеляна, и Лаврова —

И всех, кто ведал творчества секрет.

Театр! ты даровал душе так много;

В года застоя был, как солнца луч.

Тебя создал великий Товстоногов,

Но и теперь наш БДТ могуч!