Продолжение рассказа об осаде Турне
Стремясь донять защитников города Турне, фламандцы соорудили огромную повозку, впрягли в нее четырех ломовых лошадей и навалили на нее высокую копну соломы. Затем с конвоем в две тысячи воинов они доставили повозку к самым палисадам, защищавшим ворота Святого Источника, и подожгли солому так, чтобы дым относило ветром в сторону укреплений[708]. Увидев это, стражники на стенах подняли великий крик, от которого все горожане и королевские воины всполошились и дружно туда сбежались. Тем временем воины английского короля подступили к названным воротам и стали долго и упорно их штурмовать. Но в конце концов им пришлось отступить, потеряв многих убитыми, и особенно фламандцев. Все горожане тоже разошлись по своим жилищам, не считая тех, кто нес стражу на стенах.
Тем временем коннетабль беседовал с именитыми горожанами в ратуше. Объяснив, что солдаты короля страдают от голода, он попросил, чтобы некоторым из них было позволено сделать вылазку для захвата вражеских припасов и чтобы на это время определенные ворота города были открыты для входа и выхода. Когда разрешение было получено, Пьер де Руссильон, по приказу коннетабля, взял сотню знатных рыцарей, имевших латы и коней, и вышел из города через ворота Святого Мартина[709]. Открывая ворота, горожане сказали ему, чтобы он вернулся назад не этим же путем, а через ворота Святого Марка, ибо он найдет их открытыми.
И вот, проследовав через луг в сторону лепрозория, французы приблизились и тому месту, где расположились станом самые храбрые воины английского войска: епископ Линкольнский, Готье де Мони, Ричард Лимузенский, Алэн Сирхуонд и английские лучники. Названный епископ спокойно сидел за столом, когда Пьер де Руссильон въехал верхом в его шатер и направил на него копье, но тут один оруженосец заслонил собой своего господина и пал, пронзенный копьем. Тогда Пьер обнажил свой меч, дабы снова напасть на епископа. Устрашенный его внезапным появлением, епископ закричал. Тут же откуда ни возьмись появились его люди, примерно 400 числом, и яростно набросились на Пьера и его воинов. Сбившись плотнее, французы рьяно от них отбивались и выкрикивали свои кличи. В ходе этой схватки многие были убиты, и много шатров повалено наземь.
Одерживая верх с помощью своих товарищей, Пьер с тревогой заметил, что в основном английском лагере уже поднялся переполох и на помощь епископу движутся сеньор Моубрей[710]69, Ричард Лимузенский и Алэн Сирхоунд с 1.400 лучниками. Поэтому, отбиваясь от преследователей, он начал отступление к Турне.
В ходе этого отступления на французов постоянно наседали названные рыцари и лучники, так что им пришлось совершить много подвигов, чтобы прорваться к городу. Наконец, уже выбиваясь из сил, они подошли к воротам, которые смотрели в сторону Валансьенна[711]. Тогда вооруженные горожане распахнули ворота и пришли к ним на помощь с большим отрядом арбалетчиков. Видя это, туда со всех сторон устремились англичане, фламандцы, эннюерцы и немцы, так что уже вскоре перед воротами разгорелся яростный бой.
Ричард Лимузенский, который умел очень метко стрелять из лука, разглядел в толпе сражающихся Пьера де Руссильона и, пустив стрелу, поразил его в голову. Пробив рыцарю лоб, стрела вошла в мозг. От этого удара он упал, но тут же был подхвачен своим племянником, по имени Гильом, который сказал, что отомстит за него. Обрадованный этим обещанием, Пьер оперся о свое копье и сказал, что не уйдет отсюда, покуда не будет отомщен, и попросил племянника поспешить. И тотчас Гильом отважно ворвался в гущу врагов, пробился к названному Ричарду, а затем обхватил его руками, вздел ему бронь и вонзил кинжал ему в чрево. Рухнув с коня, Ричард грянул оземь и скончался. Англичане подняли его и понесли в свой лагерь. Однако услышав, что турнейцы провожают их насмешливыми восклицаниями, тотчас вернулись и стали штурмовать город еще злее прежнего. Как бы то ни было, оборона Турне осталась непоколебимой, и англичане отступили в лагерь, очень оплакивая названного Ричарда Лимузенского, который пользовался у короля Англии безграничной любовью. Турнейцы же затворили ворота своего города и разошлись по домам. Потом Пьеру де Руссильону устроили очень торжественные похороны и с великими причитаниями погребли его в церкви Святого Франциска.
В ту пору турнейцев одолевала тревога. Ведь, как им донесли, король Англии поклялся, что не уйдет, пока не захватит город вместе с его обитателями и военными предводителями. Говоря о последних, король прежде всего имел в виду графов Фуа и Перигора и виконта Нарбоннского, которые захватили у него Гасконь, коннетабля графа Э вместе с его сыном графом Гинским, и маршала Бертрана, который сжег Гернси.
Стремясь исполнить свою клятву, король велел воздвигнуть напротив городских стен мощные осадные машины. С помощью некоего мастера граф Эно воздвиг, наряду с другими машинами, одну особенно большую и вредоносную. Бросая множество камней в Бордельские ворота, она производила там большие разрушения. Тогда турнейцы установили в этих воротах свою машину и, кидая с ее помощью множество камней, зашибли немало врагов. Наконец, мастер этой машины заметил, что его соперник по ремеслу стоит вне всякого укрытия. Не мешкая, он нацелил свою машину и на предельной скорости послал камень. От его удара вражеская машина сломалась, а голова мастера отлетела далеко от тела. Это очень огорчило воинов короля Эдуарда, и особенно графа Эно[712].