О том, как король Англии послал вызов королю Франции в Париж

Затем, по согласованию с королевским советом, была написана грамота-вызов и вручена епископу Линкольнскому, который с готовностью ее принял. Исполняя свой обет, он прибыл в Дувр и вышел в море. Сойдя на берег в Эклюзе, он прямым путем приехал в Париж и остановился в одной гостинице. Затем он облачился в одеяние прелата и вместе со слугами направился в королевский дворец. Короля Франции тогда очень раздражало, что из-за войны, начавшейся между ним и королем Англии, оказались закрыты морские торговые пути.

Позавтракав, король прогуливался по дворцу в обществе короля Наваррского, герцога Бурбонского, Миля де Нуайе и многих других придворных. Названный епископ предстал перед ним и после приветствия вручил ему грамоту-вызов от имени короля Англии, говоря, что Эдуард, король Франции и Англии, объявляет ему войну из-за королевства Французского, которое он несправедливо присвоил. Ибо король Эдуард имел намного больше прав на корону, чем он, и поэтому куда лучше ему было бы довольствоваться своим графством Валуа и вернуть королевство его истинному государю, Эдуарду, нежели навлекать на народ тяжелые беды, которые, в случае его упрямства, не заставят себя ждать.

Король дал ему учтивый и обстоятельный ответ. Среди прочего, он сказал, что во Франции издревле установлено правило, по которому женщина не может наследовать престол, какие бы обстоятельства и какие бы соображения этому ни способствовали. Если бы этого правила не было, то, конечно же, его родичу, королю Англии, надлежало бы стать королем Франции, поскольку он доводится племянником последнему из почивших королей, Карлу Французскому, и, безусловно, состоит с ним в более близкой степени родства, чем он, Филипп.

В ответ на вопрос, одобряет ли Бог такое правило, епископ очень мудро изрек: «Народ пользовался этим неверным правилом давным-давно, и все, кто его установил, уже мертвы. Кроме того, ни мой государь Эдуард, ни госпожа Изабелла, его мать, не давали на него своего одобрения». Тогда король указал ему на немецкий обычай, по которому император пользуется властью лишь пожизненно, и будь у него даже десять сыновей, каждый из них может наследовать власть лишь благодаря силе оружия и личной доблести. Поскольку очевидно, что это древнее установление является общим и неизменным для всех народов, то во Французском королевстве тоже будут неукоснительно его соблюдать, и король Англии нисколько не властен его отменить или уничтожить.

Затем, после долгой беседы, король приказал, чтобы епископу отвели покой во дворце и принесли ему выпить, заметив при этом, что до сих пор не видел лучшего посла, чем он. Услышав, что король хочет угостить его вином, епископ громко воскликнул: «Не дай Боже, чтобы я стал предателем и отведал вино моего врага, которого я всем сердцем ненавижу и которому всеми силами намерен вредить и досаждать!» Тогда король со смехом удалился в свой покой, сопровождаемый королем Наваррским и многими другими придворными. Епископ же поспешно выехал из Парижа и, проследовав через Брюгге и Эклюз, вернулся в Англию. Там он пересказал королю Эдуарду ответ короля Филиппа в присутствии Робера д'Артуа и других сеньоров, а затем призвал их оружием исполнить свои обеты, следуя его примеру, ибо он, с Божьей помощью, положил для этого хорошее начало.