— Где эта вода? Ну кто нас посчитает гостеприимными хозяевами без свежей воды?⁶⁵ — Хазир Румей поспешил было к двери, но вспомнил, что на нем очки дополненной реальности⁶⁶. Он постучал по дужке очков и взглянул сквозь пол⁶⁷, чтобы взглянуть, где сейчас его старший сын. Грубое изображение мальчика показало его поднимающимся как раз по лестнице, с собой он что-то нес.

Хазир быстро обозрел остальную часть здания. Все его сотрудники были на своих местах и прилежно работали, несмотря на отдаленный треск выстрелов — как он надеялся, всего лишь очередные беспорядки. Снедаемый беспокойством, он отошел к окну и настроил дисплей очков на местное дорожное движение. Серые бетонные башни, окна которых затенялись пыльными пленками солнечных батарей⁶⁸, улицы, крест-накрест исчерченные потрепанными кабелями, — все слегка поблекло, в то время как вперед рельефно проступили легковые автомобили, грузовики и маршрутки. Их можно было увидеть прямо сквозь сами здания⁶⁹; эффект, который впечатлил его 10 лет назад, но теперь воспринимавшийся как должное. Там пролагали свой путь по дорогам несколько беспилотных такси⁷⁰, да мелькали немногие замотанные в белое прохожие, которые сегодня осмелились выйти наружу, но в остальном улицы казались пустыми. Внезапно из-за ближайшего угла вывернули две военные машины. В поле AR-обзора улицы Хазира они были невидимы, что имело смысл — теперь, когда он об этом подумал, — с точки зрения безопасности, но все равно немного обескураживало. У этих канадцев была какая-то власть над системой AR. Есть над чем поразмыслить позже.

— Ага!

Когда машины остановились перед его зданием, он направился к лестнице; как всегда, когда он спешил, к нему вернулась его хромота. От экзоскелета⁷¹, который он носил, чтобы снизить нагрузку на правую ногу, шаги его бухали по лестнице довольно гулко; на фабрике по этому буханью все узнавали об его приближении. Он достиг первого этажа как раз к моменту, когда пятеро иностранцев входили в бронированную входную дверь.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — Он развел обе руки, словно охватывая их всех, пока программа распознавания лиц⁷² в его очках накладывала над их головами светящиеся имена. — Подполковник Десаи, я так рад, что вы приехали лично; для меня большая честь принимать у себя CHERT⁷³. — Он энергично пожал полковнику руку.

— Вы в Урлии человек очень важный, доктор Румей, — сказала Вандна Десаи с теплой улыбкой, — а канадская военная доктрина говорит нам координировать наши силы с другими службами и учреждениями, включая бизнес. Мы называем это комплексным подходом. Я здесь, чтобы разобраться, как нам сработаться, чтобы помочь разрешить кризис в вашем городе.

Румей вернул ей улыбку, тем временем пытаясь оценить женщину. У нее были черты хиндустани, но чисто канадский акцент. Он предположил, что ей слегка за сорок, но в наши дни трудно судить о возрасте человека⁷⁴, особенно если он из Америки⁷⁵.

— Важный? — Он улыбнулся с грустной иронией. — Овца крайне важна для тигра, но быть важным именно в этом смысле не хотелось бы.

— Именно поэтому мы здесь, чтобы снять частично бремя давления с таких людей, как вы. Позвольте представить вам Кэти Аркин; она специалист по тропическим болезням из Министерства здравоохранения Канады. Она здесь потому, что ее лаборатория связана с нашей в DRDC^[DRDC].⁷⁶

Хазир уже прочитал это по AR-метке Аркин⁷⁷, но вежливо улыбнулся, пожимая руку ученой. Его программное обеспечение не смогло идентифицировать остальных троих, но по их размерам и малоприметным манжетам экзоскелета, выглядывающим из-под воротников и рукавов униформы, он догадался, что это личная охрана. Один из них выгонял из кузова второго транспорта двух грузовых роботов⁷⁸, навьюченных оливково-зелеными мешками и коробками.

Когда они зашли на склад за вестибюлем, Десаи перешла с английского на пушту:

— Это и все ваши запасы?

— Для того, что мы производим, много места не требуется.

К разговору их, оттого что они переключились на один из местных языков, могли теперь прислушиваться работники — зачем, собственно, Десаи это и затеяла, как решил Хазир. Тем не менее, это было немного досадно; в эти дни у него случалось мало возможностей поговорить по-английски, и особенно по той причине, что всякий гаджет — носимый⁷⁹, встроенный⁸⁰, мобилка или даже старый терминал, которым он пользовался, давали автоматический перевод между основными языками⁸¹.

Он махнул рукой одному из парней: «Открывай их». Повернувшись к Десаи, он сказал:

— Вы можете брать образцы отовсюду, откуда хотите.

Склад был просто несколькими помещениями без окон на первом этаже, где располагались стеллажи. На стеллажах стояли поддоны из биопены⁸² с округлыми углублениями, а в этих маленьких чашечках лежали яйца. Здесь были большие белые и маленькие голубые, желтые полупрозрачные и цвета серой гальки, словно сделанные из бетона. Разновидностей было больше, чем охватывал взор, но Хазир знал их все до одной.

— Мы распространяем 344 вида, — с гордостью заявил он. — Некоторые из них местные и находятся под угрозой исчезновения⁸³. Большинство — зарубежные разновидности, которые мы импортируем, но более сотни из них — новые, от наших собственных экосистемных дизайнеров⁸⁴. В основном это птицы, призванные заполнить экосистемные ниши, которые опустели и не заняты⁸⁵.

— В основном? — Аркин отстегивала оборудование от грузового бота. — Но не все?

— О, у нас есть значительное поголовье червей⁸⁶.

— Я бы хотела взглянуть на них.

— Разумеется. — Он открыл шкаф с червями. — Разумеется, мы ведем точный учет, как того требует ЮНЕСКО⁸⁷. Иначе мы не смогли бы импортировать нужные нам проекты. У меня есть защищенный терминал наверху, где вы можете скачать генетические проекты.

— Кэти, если вам что-нибудь понадобится, я буду наверху, — сказала Десаи исследовательнице, а затем сопроводила Хазира до лестницы. — Я очень благодарна за то, что вы нас приняли, — сказала она, когда они поднимались в его кабинет. — Сотрудничество с вами откроет перед нами другие двери.

— О, я это прекрасно знаю, — сказал он с улыбкой. — Ваши люди по всей Урлия-net толкуют насчет этого «комплексного подхода» к военным операциям⁸⁸. Должен признаться, я плохо представляю, как будет выглядеть «комбинированная военно-гражданская организация», не говоря уже о том, чем именно вы занимаетесь.

— Так и будет выглядеть, — сказала Десаи, разводя руками. — Вы и мы работаем вместе. — По выражению его лица она поняла, что такого объяснения явно недостаточно, поэтому добавила: — Это нечто, зовущееся интегрированным подходом. CHERT был сюда направлен не каким-то одним департаментом канадского правительства, а Канадой в целом. Для вас это означает, что мы должны позаботиться не только о первоочередном, что на виду — ну, знаете, дать воду и уйти. Мы должны планировать вторичные и третичные последствия того, что мы здесь делаем — например, влияние на местные предприятия того, что мы создаем новый опреснительный завод. И мы можем привлечь другие департаменты или наших собственных бизнес-консультантов, чтобы помочь разобраться с этими вопросами. Мы бы хотели, чтобы вы были одним из них.

Хазир кивнул.

— В таком случае, вы не будете возражать, если мы сделаем несколько фотографий прежде, чем вы уйдете? Я бы хотел поставить геометки⁸⁹ на наше здание — да почему бы и не на весь квартал? — с фотографиями и интервью после вашего визита, чтобы все увидели, что нас полностью реабилитировали. Может быть, когда люди узнают, что это не мы отвечаем за вспышку, нападения прекратятся.

Ему не обязательно было объяснять полковнику, что здание стало своего рода крепостью. Изначально он выбирал его потому, что на первом этаже не было окон, думая избежать краж. Оглядываясь назад, решение следовало признать верным. Десаи, вероятно, не знала, что обычный набор софта безопасности здания он дополнил сверхчувствительными нанопроводными⁹⁰ бомбоискателями и передовым коммерческим программным обеспечением распознавания образов⁹¹. Пусть кто угодно только взглянул бы на это место косо, датчики сообщили бы ему об этом.

Они вошли в кабинет Хазира, и он жестом предложил полковнику садиться в одно из удобных кресел. Обстановка была современной, за исключением старого тикового стола в углу, который Хазир держал для красоты; он почти никогда не сидел за ним. «Хотите воды?» — спросил он, наливая Десаи стакан и не дожидаясь ответа.

— Спасибо, вы так великодушны. — Десаи посмотрела на большие стеклянные панели, стоявшие между креслами. На одной из них появилось голографическое изображение посредника⁹² секретарского вида, с рассыпанными вокруг него значками и надписями.

Посредник улыбнулся и сказал:

— Подполковник Десаи, надеюсь, поездка прошла без происшествий.

Посредник был интерфейсом к Pantheon’у, опен-сорсному⁹³ менеджмент-сервису для предпринимателей⁹⁴, который использовал Хазир. Pantheon был таким же гигантским, как когда-то Google, и пользовался огромным влиянием, поставляя программное обеспечение для посредников и бэк-энд, который обеспечивал виртуальными услугами посредников чуть ли не поголовно все компании или организации в мире. Когда Румей узнал, что в Урлию прибывает команда CHERT, он загрузил посредника CHERT. Не ожидая, что из этого что-либо выйдет, он снабдил посредника информацией о собственном бизнесе и интересах. К его удивлению, программа связалась с ним сегодня утром и спросила, не против ли он встретиться с Десаи.

— Я рада, что вы используете Pantheon, — сказала полковник. — Теперь, когда я здесь, я могу предоставить вам защищенного посредника взамен этого. У меня притом есть защищенные посредники к нашим партнерам по этой операции, если хотите.

— Да, пожалуйста!

Хазир заметил, что Десаи даже не пошевелила руками, чтобы загрузить новых посредников в его офис⁹⁵. Полковник не носила очков дополненной реальности, как он, но у нее явно был какой-то интерфейс к сети — возможно, видеоконтактные линзы⁹⁶. Она явно к тому же была обвешана датчиками⁹⁷; а кто в наши дни — нет?⁹⁸

Отчасти затем, чтобы проверить это подозрение, Хазир сказал: «Сами видите нашу ситуацию», — и жестом указал на окна позади посредника. Невооруженный глаз увидел бы лишь фасады и окна других зданий на улице, но подписка Хазира даже на низкоуровневые данные⁹⁹ давала ему богатую информацию о том, что происходит поблизости: погода, уровень загрязнения, количество людей на улице и много ли среди них шатаются без дела. Эта цифра — индекс праздношатания¹⁰⁰ — росла изо дня в день. Это был плохой знак; индекс подскочил как раз перед недавним нападением.

Десаи нахмурилась:

— Я видела подпалины на стене у вашей входной двери. Это как раз…?

— Коктейль Молотова, да. Ходят слухи, что чума выведена генетически¹⁰¹, так что, естественно, все, кто в моем бизнесе, теперь под подозрением. Единственное, что до сих пор удерживает толпу от наших дверей, так это то, что мы приносим в округу рабочие места.

Десаи серьезно кивнула, а после сказала:

— Вы понимаете, что я могу задавать некоторые вопросы без протокола, однако есть вещи, которые нам требуется знать. Люди говорят, что потница — результат генной инженерии, а вы — один из немногих местных, кто здесь смешивает гены¹⁰².

— Вы хотите знать, нет ли у меня клиентов помимо ООН и регионального сельскохозяйственного совета, — сказал он. — Есть, но не те, о ком вы подумали.

После небольшой паузы Десаи сказала:

— Я понимаю: чтобы дело двигалось, вам иногда приходится делать определенные вещи. Грань между законным и незаконным довольно тонка, и…

Хазир рассмеялся, хотя инсинуация полковника была оскорбительной.

— Вы думаете, я заключил сделку с бандитами. Нет. У них есть свои лаборатории. Pantheon должен был вам это сообщить.

— Я не собиралась вас обидеть, — сказала она. — Я просто пытаюсь исключить все возможности.

Он кивнул нехотя.

— Подполковник Десаи, нам не приходится беспокоиться о финансовом давлении со стороны организованной преступности. Наши крупнейшие клиенты даже не люди.

Десаи легонько кивнула:

— Мы как раз этим заинтересовались.

Хазир подобрал контейнер, который ранее поставил на стол. Он правильно сделал, что принес этот аргумент со склада; теперь он открыл футляр и показал маленькие зеленые яйца внутри.

— Они называются клещеловы. Это разновидность птиц — не помню, природные они или генетически сконструированные. В любом случае, это специальный заказ с илистых равнин.

Десаи на миг нахмурилась:

— К западу от города, верно? Мы в курсе, что там кто-то занимается биоразнообразием, но не знаем, кто это. У вас там есть клиент?

— Да, но это не люди. В том-то и дело. Заказ на них поступил от самих равнин.

Полковник с мгновение сидела недвижно. Хазир догадался, что она взаимодействует со всеми ресурсами, что только есть в ее распоряжении — с онлайн-энциклопедиями, людьми, даже с ИИ¹⁰³, которые могут прослушивать и анализировать все, о чем они говорят — короче, с типовыми, ожидаемыми системами, которые в наши дни может иметь при себе любой высокопоставленный деловой человек.

— Значит, это правда, — сказала она наконец. — Равнины являются самостоятельным юридическим лицом¹⁰⁴.

Равнины представляли собой искусственно сконструированную экосистему, разработанную так, чтобы самостоятельно функционировать после первоначального заселения и новыми, и традиционно местными видами. Вся идея заключалась в том, чтобы создать зону биоразнообразия, которая могла бы процветать без вмешательства человека; Десаи не удивилась, что часть этой самостоятельности включала в себя юридическую и экономическую независимость.

Хазир кивнул.

— Весь водосбор Урлии напичкан датчиками из умной пыли¹⁰⁵. Они — глаза, носы и уши ботнетовского¹⁰⁶ ИИ, который представляет экологические интересы. Их там засеяла радикальная экологическая группа — разумеется, с благословения города. Затем они зарегистрировали водный бассейн как самостоятельное юридическое лицо, чтобы он мог быть самоуправляемым. По сути, он сам себе хозяин. И, поскольку водосбор предоставляет экосистемную услугу — очистку воды, город платит ему. Это дешевле, чем строить новые станции фильтрации воды. А водосбор — ну, в данном случае, илистые равнины — может использовать эти деньги на покупку товаров. Например, клещеловов, чтобы заполнить пустующую экологическую нишу.

— Так, значит, есть ИИ, который думает, что он и есть илистые равнины¹⁰⁷.

Он пожал плечами.

— Это грубое упрощение, но да. Город пытается заставить его перерабатывать больше наших сточных вод, но он отказывается. Говорит, что в первую очередь должен заботиться о собственном здоровье. Но он по-прежнему заинтересован в общем бизнесе, поэтому платит мне за модернизацию этих…

Но Десаи не слушала; она вдруг встала, нахмурившись.

СОВПАДЕНИЕ ШАБЛОНА: ВОЗМОЖНО ГРАНАТОМЕТ.

— появились внезапно буквы слева вверху в поле зрения Хазира, спроецированные туда его очками. Когда это произошло, он стоял вполоборота к одному из окон.

— Извините, — сказал он и поднял руку, сосредоточившись обоими глазами на буквах. — Мне нужно кое-что проверить.

На другой стороне улицы стоял распахнутыми ряд окон. То были квартиры, на которые он уже давно перестал обращать внимание, но какая-то из камер — либо та, что была в его очках, либо одна из установленных с внешней стороны здания, — что-то заметила.

Вон там было открытое окно и в нем движение —

АТАКА ПОДТВЕРЖДЕНА.

Еще не успев среагировать, он почувствовал руку Десаи на своей спине, и полковник с криком «Ложись!» толкнула Хазира к тиковому столу. Он споткнулся, и Десаи увлекла его вниз в тот самый момент, когда разбилось стекло, а после комната вокруг него завертелась. Он ничего не услышал, только почувствовал пришедшийся по всему телу удар, а затем оказался лицом вниз в битой штукатурке и острой тиковой щепе.

Каким-то чудом его очки остались на месте. В дюйме от лица не было видно ничего, кроме клубящейся пыли, но их дисплей все еще работал, так что он смог проследить, как внезапно падает индекс местных зевак с двух десятков до нуля. Ему так и представилась эта сцена: лишь только стихают отголоски ракетного удара, все разбегаются с улицы кто куда.

Вот он, современный сервис, подумал Румей с удивлением. И отключился.

По мере их приближения к ночному рынку толпа менялась. Брайан Соколоу видел все больше людей в песочной униформе и с оружием. Кое-кто на теле ниже пояса носил экзоскелеты¹⁰⁸. Кроме того, попадалось больше роботов, а люди на улице все чаще перемещались, сбившись в молчаливые группы. Он видел много стариков¹⁰⁹ и хмурых детей в потрепанных футболках с китайскими мультяшными героями. Многие группы были в дополненной действительности помечены¹¹⁰ говорящими о нужде пиктограммками такой разновидности, какая в реальной жизни ему никогда не встречалась: взывали о воде или деньгах.

Многие несли пластиковые канистры, очевидно, надеясь наполнить их водой на рынке. Учитывая, каких усилий должно было стоить просто вообще двигаться в такую жару¹¹¹, он не представлял, как им удастся хоть сколько-то воды дотащить до дома.

Он повернулся к Ору, канадскому солдату, который сидел рядом с ним в транспорте:

— У них есть смартфоны, но нет воды?

Ор кивнул:

— У множества из этих людей есть родственники в Канаде¹¹², и они умоляют их о помощи. Соответственно семьи оказывают огромное давление на правительство¹¹³. Мы здесь отчасти из-за этого. Кому-нибудь в Калгари неважно, где его мать — на другом конце города или на другой стороне планеты. Если она плачется в телефонную трубку, что у нее нет воды… вам приходится действовать.

Стоило ноге первого сотрудника CHERT ступить на местную землю, как группа по уши погрузилась в работу. После консультаций с национальным и городским правительствами подполковник Десаи координировала серию мирных совещаний, на которых местные лидеры могли высказывать свои соображения. За этим здесь и оказался Соколоу — действовать в качестве опытного организатора советов. Канадцы позиционировали себя как помощники главных заинтересованных сторон в Урлии; Ор рассказал Соколоу, что он со своим отделом половину времени работает мальчиками на побегушках, таская туда-сюда припасы через невидимые границы урлийских кварталов. Иногда кажется, заметил он, будто его настоящий работодатель — это НПО. Однако же все, чем занималась его команда в последние несколько дней, служило интересам Канады, и равным образом — на благо местных жителей.

Дальше Соколоу молчал, пока они совершали ритуал прохода через периметр безопасности вокруг ночного рынка. Вокруг автобуса с жужжанием носились рои дистанционно управляемых насекомых¹¹⁴; водитель открыл дверь, чтобы впустить нескольких. Одно из них зависло над головой Соколоу. Тот знал, что сейчас сканируется его сетчатка, а другие биометрические сенсоры¹¹⁵ сравнивают его и Ора с имеющимися у них профилями. Через минуту рои отступили, и ворота открылись, чтобы пропустить автобус. Через миг Соколоу покинул транспорт вместе с остальными и вошел во временную штаб-квартиру CHERT в Урлии.

Сперва, прибыв в Урлию, он не знал, чего следует ожидать, но наверняка — того или иного рода контролируемого хаоса. Сейчас в больших арочных бетонных галереях, где обычно располагались торговцы, было в основном тихо. Хотя здесь собралось много людей и механизмов, в общем движении наблюдалась организованность. Все находилось на своих местах; очереди были упорядочены, и какие бы медицинские кризисы здесь ни случались — они протекали не у всех на виду. Из мансардных окон сверху обильно лился свет, а обширное пространство делилось перегородками на кабинеты без потолка. Соколоу никогда не приходилось видеть такого скопления роботов¹¹⁶: подъемники, автоматические каталки, веретенообразные диагностические аппараты и даже робопомощники¹¹⁷ размерами с ребенка и с дизайном, вдохновленным мангами¹¹⁸. В большинстве они простаивали: их работа была выполнена, CHERT запущена в действие.

Его персональной нательной сети (personal bodily network, PBN - англ.) был выдан доступ безопасности к оверлеям^(пер.6) CHERT (несмотря на то, что устанавливалась эта сеть скандально известным хакером), поэтому он мог видеть все метки и иконки статуса¹¹⁹, парившие там и тут в помещении рынка. Кто-то проводил сортировку в окружающей толпе, и каждые несколько секунд в поле зрения выскакивала очередная иконка¹²⁰, обновляющая статус того или иного пациента. Метки значков критического состояния выдвигались вперед, и из-за перегородок или колонн появлялись носилки или инвалидные кресла, с висящими над ними метками, будто пузырями с репликой в каком-нибудь комиксе.

За разгрузочной платформой наблюдал худой как щепка мужчина: румяный, с англосаксонскими чертами лица, но одетый в поношенную местную одежду. Когда Соколоу подошел ближе, мужчина отвел голову в сторону, смотря мимо него — хмуро разглядывая Ора и других вышедших из машины, явно недоумевая.

— Кого-то ищете? — спросил его Брайан. На мужчине не было AR-очков, что в подобной ситуации ставило его в невыгодное положение.

— Мне сказали, что на этом транспорте будет прибывать падре Соколоу, — ответил мужчина.

— Это буду я.

Мужчина моргнул. Соколоу вздохнул. Он знал, что тот увидел: мягкий, слегка полноватый юноша, чья топорщащаяся форма и непринужденная манера не вязались с его умениями как опытного организатора. Когда Соколоу надевал излюбленные им поношенную футболку и джинсы, его часто принимали за программиста — обстоятельство, часто оказывавшееся полезным во многих кругах, в которых он вращался. Очевидно, однако, что здесь, в Урлии, это впечатление создаст определенные трудности.

Всего секунда потребовалась собственной системе AR Соколоу для распознания лица¹²¹ худого мужчины, так что он протянул руку и сказал:

— Вы, должно быть, Абида Пертви, мой новый секретарь.

— Д-да, — ответил краснолицый секретарь, явно не зная, что подумать о своем новом боссе. Он пожал Брайану руку, со всей очевидностью пытаясь сообразить, что сказать дальше.

— Я вижу, что у нас в шесть часов служба, — сказал Соколоу, — и что на этот вечер вы назначили пару консультаций личному составу. Обстановка вроде этой часто травмирует психику, и я, конечно, рад, что вы проявили инициативу и организовали их.

— О, это, — сказал Пертви. — Ну, да, прошло всего несколько дней, но для некоторых из солдат это первое назначение, и они кое на что насмотрелись… в общем, это оказалось тяжело для них.

— Конечно. — Соколоу улыбнулся ему. — Вы жили здесь с самого основания города, как я понимаю?

— Да, да, жил. — Пертви догадался улыбнуться. — Поначалу я был консультантом по архитектуре.

— Тогда в ближайшие несколько дней мне совершенно будет необходима ваша помощь.

Десаи обнаружила, что лежит скорчившись в дверях Румеева кабинета, и малопонятно было, как она оказалась здесь.

По всей комнате клубились темные пыльные вихри. В углу зашевелился Хазир Румей. Все еще чувствуя странную отрешенность, она словно со стороны наблюдала за собой, как по-крабьи пробирается к нему и быстро осматривает на предмет серьезных травм, отдавая себе при том отчет, что постоянно что-то бормочет. Ее взгляд метался туда-сюда, выхватывая случайные предметы на засыпанном крошевом полу и избитой штукатурке стен. Она протянула руку и осторожно подобрала черный осколок длиной примерно с палец. Перевернула его, продолжая что-то бормотать. Затем ее сознание резко прояснилось: ее системы все еще находились в автоматическом оборонительном режиме перехвата управления действиями.

Подполковник тряхнула головой, и контроль над телом и чувствами вернулся снова к ней.

— Доктор Румей. — Она схватила его за руку. — Вы в порядке? Давайте убираться отсюда к черту.

Румей открыл глаза, и она увидела, что он начинает осознавать окружающее.

— Мой стол, — пробормотал он на пушту. — Он прикрыл нас. — Затем он нахмурился. — Ничего не слышу.

Она снова похлопала его по руке и указала на собственное ухо, качая головой, хотя слышала все прекрасно. Ее барабанные перепонки были искусственными¹²² и упрочнены — небольшой бонус после первого попадания под обстрел в Зефре¹²³ в Центральной Африке. Она вытерла пыль с лица и осторожно высунула голову из-под обломков.

Десаи попыталась получить доступ к системе городских камер, чтобы определить местонахождение нападавших, но не смогла получить изображения. Нательная сеть подполковника работала, поэтому она увидела, как ее собственные солдаты вырываются из парадных дверей яйцефабрики и занимают позиции за военными транспортами — но ракурс с их шлемов был единственным, которым она сейчас располагала.

У сержанта его собственная система ДопИнт незамедлительно зафиксировала ее внимание. Сержант доложил:

— Наблюдаю неприятеля. Стрелять или преследовать?

Она видела значки микро-БПЛА^[БПЛА], рассеявшихся по улице, и теперь были доступны изображения с них. Из двери в задней части здания на противоположной стороне улицы вываливалась небольшая группа людей; сержант, видимо, был уверен, что сможет держать их в поле зрения с помощью БПЛА.

— Преследовать, — скомандовала она. — Мы наверху окей. Нет причин вступать в перестрелку.

— Что, если мы потеряем БПЛА?

— Я вызываю поддержку, — сказала она. — Дополнительные глаза впереди и вокруг них, и БПЛА анализируют их походку¹²⁴ уже сейчас. — На это указывал светящийся значок; для БПЛА это был режим по умолчанию. — Даже если эти парни нырнут в люк, наши камеры сумеют вычленить их из многотысячной толпы, когда они появятся снова. Я хочу видеть, куда они пойдут.

Это было осознанное решение; конечно, современные методы допроса могли безболезненно извлечь¹²⁵ все, что знала¹²⁶ эта молодежь противника, но использование подобных систем огораживалось целым ворохом международных законов. К тому же для того, чтобы начинать пальбу, вокруг было слишком много гражданских лиц.

Полагаться на пассивное наблюдение¹²⁷ было рискованно, потому что его можно было обхитрить. Четверо парней, мчавшихся по переулкам, могли изменить свою походку с помощью подкладки в одном из ботинков, и она видела, что они раскрасили свои физиономии, чтобы поставить в тупик программы распознавания лиц. Десаи делала ставку на то, что они подготовились недостаточно тщательно. Если бы секция^(пер.7), что оставалась внизу, сумела вовремя выйти на прямую видимость, они смогли бы успеть покрасить нападавших нанометками¹²⁸ из своих винтовок, но момент оказался упущен.

…Но странно это было. Автоматическому сигналу тревоги следовало поступить сразу же, как только системы распознали нападение; к этому времени над головой полагалось уже появиться другим, более крупным БПЛА, и она должна была, по крайней мере, получить запрос от дежурного офицера с ночного рынка. Но ничего этого не было — никаких признаков связи с CHERT.

В комнату вбежали двое пареньков. AR пометила их как сыновей Румея; он отмахнулся от их помощи, чтобы подняться на ноги. Одну из его штанин порвало взрывом, и Вандна видела гладкий белый пластик экзоскелетного браслета. С его помощью он поднялся — легко и плавно встал, — затем упер руки в пояс и поморщился. «Ничего не слышу», — сказал он снова.

— Мы это поправим, — сказала она. Когда он в отчаянии покачал головой, она вызвала меню и набрала ему текстом: включите автоматический перевод в режиме субтитров. Он повозился со своими очками, затем вопросительно посмотрел на нее. — Теперь вы меня разбираете? — спросила она.

Румей кивнул.

— Хватит, хватит, я в порядке, — отмахнулся он от внимания своих сыновей. Затем криво ей улыбнулся. — Как это вы так быстро действуете?

Десаи помедлила.

— Тренировка, — сказала она. — Получила предупреждение как раз перед их выстрелом.

Ему вовсе необязательно знать, что в ее интерфейс ДопИнт¹²⁹ военного образца встроены усовершенствования, которые в гражданских моделях отсутствовали. Этот¹³⁰ интерфейс разрабатывался так, чтобы взаимодействовать как с сознательным мышлением, так и с подсознательными процессами; ее модель была оптимизирована под те виды реакций, которые могут потребоваться солдату в полевых условиях.

Перед тем, как снова вернуться к службе, Вандна провела лето на пожарной наблюдательной вышке в северной Альберте. Она захватила последний год существования вышек, до того как их заменили БПЛА и спутниковое наблюдение. Однажды она стояла на вышке, когда в ту ударила молния. Внезапно она оказалась на полу — но не потому, что ее сбило с ног. Какая-то глубинная и древняя часть ее, элемент, живущий где-то между рефлексом и инстинктом, взяла на себя управление и поспешила защитить ее. Ее оснастка ДопИнт могла сообщаться с этой стихийной частью ее мыслительной системы, и вместе они принимали решения и исполняли их быстрее, чем ее сознательный разум.

— Сержант, — сказала она, на этот раз субвокализируя¹³¹ свои слова, чтобы Румей не смог прислушаться. — Мы опоздали с обнаружением. Меня чуть не поджарило. Что случилось?

— Они стреляли из внутреннего офиса, мэм, с узким сектором видимости. Хороший выстрел из импровизированного и неточного оружия; у них были приличные шансы разнести собственную стену, а не попасть в вас. Как бы то ни было, наша унисторожевая система подключилась к видеоканалам Румея, интерпретировала их и передала вам. Для меня все началось с «бум».

— Что насчет связи с базой?

— Мы были отрезаны на одну минуту, мэм. Какая-то атака на маршрутизатор. Похоже, что муниципальная система была взломана, но наша сейчас снова работает. Первая группа реагирования уже в пути.

Она окинула Румея оценивающим взглядом.

— Вы довольно тщательно отслеживаете подходы к зданию.

— Здание увешано камерами! — Румей громко орал так, как обычно кричат люди, когда сами себя не слышат. — Предосторожность! — добавил он. — У меня были годы, чтобы расставить датчики для максимального охвата.

— Вы все еще видите их? — крикнул он; Десаи покачала головой. — Что теперь будем делать? — продолжал он, только-только, кажется, осознав, насколько он запылился и растрепан.

— Вы хотели фотосессию, — сказала она. — Давайте приведем себя в порядок, спустимся вниз и сделаем вид, что ничего не произошло. Пошлем другой стороне сообщение, что они промахнулись, а всей улице — что они неумехи.

Румей усмехнулся:

— Мне нравится такой подход. Но что за «другая сторона» это сделала? Фундаменталисты? Бандиты?

Десаи подошла к разнесенному окну. Ее видеоканалы снова работали онлайн, и она увидела десятки мини-беспилотников — черных блюдец размером с обеденную тарелку, парящих в воздухе, — со всех сторон. Она видела саму себя в калейдоскопическом отражении через интерфейсы мониторинга CHERT. Машины ее собственной секции провели полную разведку и сообщили ей, что теперь здесь безопасно.

CHERT прибыла в Урлию, чтобы выяснить происхождение и природу загадочной вспышки болезни, опустошавшей город. На подходе были другие международные исследовательские команды, включая «Врачи без границ» и группу из американских Центров по контролю за заболеваниями. Однако команда CHERT была первой. Десаи надеялась, что НП будет распознана и описана до того, как прибудет кто-то из опоздавших.

Эпидемия…

— Я не думаю, что целью были вы, — неохотно сказала она. Скрестив руки и окинув взглядом хаос крыш, заполоненных травой¹³² и солнечными панелями, она добавила: — Это я была. — Десаи сделала паузу: — Кто-то где-то не хочет, чтобы CHERT узнала, откуда взялась «новая потница».