Звук разбившейся посуды вытолкнул Никиту из сна. Мамин крик и снова звон летающих тарелок. Мама опять поссорилась с дядей Марком. Это у них ритуал такой: поссориться, поскандалить, побить посуду, а потом долго мириться в спальне. Иначе они не могут. Иначе мама не может. Это её такой способ любить. Никита совсем недавно это понял.

После исчезновения дяди Коли сначала появился дядя Гриша. Спокойный, мягкий. С ним было легко. Но мама сказала, что он – «ни рыба, ни мясо» и быстро его бросила. Ей нужны взрывы, эмоции. Вот как с дядей Марком. Тут было всё. И в отличие от дяди Коли, дядя Марк не бухал запоями, владел небольшим бизнесом и вполне обеспечивал семью, так что маме теперь не приходилось таскаться на работу на другой конец города. Да и железнодорожный вокзал как раз закрыли. Вот взяли и закрыли. Не нужны поезда, заходящие в маленький тупиковый городок, нерентабельно, езжайте автобусами. Так что работы у мамы больше не было. Теперь она целыми днями сидела дома и придумывала себе новые способы развлечения.

Грохот стих. Взрослые перешли от стадии кухонного скандала в стадию спального перемирия. Никита зажмурился и закрыл уши подушками, чтобы ничего не слышать.

И как-то неожиданно оказался во сне. А, может, и не во сне вовсе. Никите казалось, что в последнее время, после того несчастного случая, он видел не сновидения, а будто бы будущее, то, что скоро возможно наступит. И Никита почему-то твердо знал, что всё рано или поздно сбудется.

Вот он стоит посреди заснеженного двора, пурга метет, снег искрится в лучах одиноко стоящего фонаря. А вокруг тьма, с трудом угадываются очертания домов и тусклые окна. Никите зябко, он обнимает себя и хлопает по плечам, чтобы согреться. Пронзительный ветер рвет куртку, снежными когтями скребет по ткани, пытается залезть через воротник и покусать голую шею.

Вдруг во мраке выделяется силуэт, темнее самой ночи, он движется в сторону Никиты, растет; снег облетает его, не хочет попадать в сгусток тьмы или мгновенно тает, лишь соприкоснувшись с чернотой. Человек подходит ближе, попадает в кружок света, и Никита с содроганием узнает лицо под черным капюшоном. Отчим.

Дядя Коля был мертвенно-бледен, походил одновременно и на голодного вампира, и на зомби. Кожа на лице поблескивает, отражая уличный свет, под глазами фиолетовые круги, края рванной раны разошлись, обнажив пробитую лобную кость с вывалившимся мозгом, верхняя губа криво вздернута и видны острые желтые клыки. Но страшнее всего глаза. Черные жесткие бездонные… заглянешь в них и утянет в таинственный темный омут…

Никита шарахается в сторону и на что-то натыкается – под ногами извиваясь, ползают разномастные змеи. Черные контрастно выделяются на белом снегу, а бледные с голубым ледяным отливом почти не отличаются от него, и от этого ещё страшнее их не заметить и на них наступить.

Отчим резко выбрасывает худую бледную руку, намереваясь схватить Никиту, но он успевает увернутся, нога соскальзывает по наледи, и Никита падает вниз, поднимая веер снежных брызг. Никита вдруг проваливается сквозь снег, глубоко-глубоко и единственное, что он видит перед собой – это тянущиеся к нему ободранные до костей желтые пальцы отчима.

Никита взмахивает руками и с силой бьет кулаком по стене, от неожиданности распахивает глаза. Из-за пережитого страха колотится сердце, будто хочет выскочить и убежать. Никита судорожно заглатывает ртом воздух и пытается успокоиться, восстановить ровное дыхание.

Это кошмар… всего лишь кошмар. Один из тех, которые в последнее время его постоянно преследуют…

А если отчим всё-таки однажды схватит его? Сегодня он подошел близко. Слишком близко…

Хоть сон и исчез, Никите всё равно страшно. В комнате полутемно, свет проникает из-за штор, но какой-то серый, чужой, как если бы Никита всё ещё находился во сне. Но нет же. Вот он отчетливо видит окно и стол, шкаф, стены, белый потолок.

Вдруг на потолке мелькает тень. Никита присматривается… это не тень, потолок будто тает, истончается и вместо белой штукатурки становятся отчетливо видны деревянные стропила на чердаке. Что-то шевелится – то ли на сквозняке колышется густая паутина, то ли какие-то рванные тряпки болтаются на веревках… нет, это черные змеи свешиваются с балок… они опускаются всё ниже и ниже. И вот первая уже совсем близко подобралась к Никите. Её выпуклые янтарно-желтые глаза с тонкой черной черточкой посередине светятся в темноте, она открывает пасть, показывая два острых зуба и длинный раздвоенный на кончике алый язык. Никита зажмуривается от страха… что-то мокрое и шершавое касается его носа…

Никита вздрогнул и открыл глаза. В комнате темно и нет никаких змей на потолке. Рука сама собой потянулась к носу – он оказался влажным, будто до него и вправду дотронулись. Словно его лизнул кот. Но котов они теперь дома не держат – отчим ненавидел всякую живность.

Вдруг резкий и достаточно громкий жужжащий звук заставил Никиту ещё раз вздрогнуть. Ноутбук ни с того ни с сего вдруг включился, сверкнула алая полоса между двумя сложенными половинками и крышка сама собой откинулась. На ярко-красном дисплее побежала надпись, как реклама в маршрутке:

«ПРИШЛО ВРЕМЯ ПЛАТИТЬ ЗА ЖЕЛАНИЯ!»

И Никита снова опрокинулся в темноту.

В следующий раз, когда он открыл глаза, было уже утро. Серая пелена стелилась за окном то ли снегом, то ли дождем. Никита потер глаза, пытаясь прийти в себя и понять, что это вообще было – череда бесконечных кошмаров?

Он приподнялся и посмотрел на ноутбук – крышка открыта, но экран черный. Закрывал ли он крышку перед сном или нет – Никита не мог вспомнить, как ни силился.

Едва слышимый скрип, будто кто-то скреб острым камнем по стеклу, заставил его повернуть голову – на старом, ещё оставшемся от бабушки, трельяже на всех трех зеркалах стал появляться черный круг, будто его рисовали с той стороны. Круг завершился и по его центру легла огромная змея.

Никита в два прыжка подскочил к трельяжу и закрыл створки. Сердце застучало с удвоенной силой. Что-то подсказывало ему, что эта метка появилась неспроста. Никита схватил смартфон…

***

Алисе показалось, что как будто что-то изменилось в комнате. Глаза не слушались, не хотели открываться. Было так темно, что Алиса не сразу поняла – открыла ли она всё-таки глаза или до сих пор спит и видит сон. Тень или что-то гораздо более плотное этого поднялось с пола. Алиса вздрогнула и отодвинулась к стене – огромная черная змея вползала на её постель. Крупное тело скользило по простыне, продавливая диван, под её тяжестью жалобно заскрипели пружины…

Алиса наконец-то вырвалась из сна и открыла глаза – на её одеяле лежали змеи! Куча! Самых разномастных. Одни неподвижно замерли, свернувшись в клубочек, другие шевелились, переползали друг через друга. Алиса рывком сбросила с себя одеяло, вскочила на ноги и перешагнув через извивающихся рептилий только собралась спрыгнуть с дивана, как вдруг в полу разверзлась щель. Она отчетливо увидела подвал – стены из красного кирпича, затянутые пыльной тенетой, и ржавые трубы. Везде и повсюду копошились змеи!

Алиса вскрикнула и теперь действительно проснулась. Сердце учащенно забилось об грудную клетку. В комнате царила непроглядная темень, ни один силуэт не проявлялся из черноты, словно за окном погасили все огни и как будто выключили луну со звездами.

Внезапно ожил смартфон, блеснув в пространство снопом яркого багряного света, он вдруг запиликал тревожными нотками и пополз по столешнице. Алиса протянула дрожащую руку к телефону и подхватила его возле самого края. Пиликание сразу прекратилось. Экран светился красным и на этом фоне ползали черные змейки.

На весь экран, минуя любой мессенджер, горело сообщение:

«ПРИШЛО ВРЕМЯ ПЛАТИТЬ ЗА ЖЕЛАНИЯ»

Только она успела это прочитать, как экран потух, и комната вновь погрузилась во мрак.

Утром Алиса проснулась с телефоном в руке. Сначала не поняла, как он оказался у неё, но потом постепенно обрывки снов стали к ней возвращаться, и она вспомнила про сообщение. Разблокировала экран, но ничего подобного не было. Что за странный кошмар мучил её всю ночь? Дыра в полу, прямо в подвал! А там змеи, змеи, змеи… бррр…

Алиса посмотрела в окно – на улице шел мокрый снег, он лип к стеклу, таял и темными дорожками сползал вниз. Толстые полоски напоминали туловища змей. Они шевелились, крутились, как настоящие рептилии, и вдруг превратились в живых змей. Одна из них, словно просочившись сквозь стекло, упала на подоконник. Алиса вскрикнула и тут же завибрировал телефон в её руке. Дрожащими руками она открыла сообщение. Оно оказалось обычным, от Макара, он написал в их общий с Никитой чат.

Макар:

– Ребят, надо встретиться. Go ко мне. Мои как раз сейчас собираются в центр в кинотеатр с мелкими мультики смотреть, никого не будет, спокойно поговорим

Сразу же высветился ответ от Никиты, словно он того и ждал, когда Макар напишет в чате.

Никита:

– Ладно, приду

Алиса снова подняла глаза к окну. На подоконнике уже никого не было, и черные змейки по ту сторону стекла обернулись обратно в мокрый снег. Она тряхнула головой, чтобы отогнать странные галлюцинации.

Макар:

– Алис, а ты?

– Алис, я вижу ты в сети. Придешь?

Алиса не хотела никуда идти в такую мерзкую погоду, особенно в субботу утром, когда хочется подольше поваляться в постели. Она вылезла из-под теплого одеяла и подошла к окну. На стекле медленно проявлялся огромный черный круг, внутри которого лежала свернувшаяся змея. Алиса испуганно отпрянула.

Никита:

– Алиса?

Алиса дрожащими руками набрала ответ.

Алиса:

– Да. Тоже приду

***

Они снова встретились во дворе, только теперь их было двое. Никита натянул капюшон почти на глаза и ссутулился, скорее всего от холода, руки как обычно попрятал по карманам. Противный снег попадал на лицо, как ни крути головой, Алиса пыталась увернуться от него, но он будто всякий раз специально менял направление, чтобы попасть в глаза и ручейками стекал по щекам. Это её очень раздражало.

Алиса потратила столько сил, чтобы преодолеть путь до Макариного нового дома, что ей показалось будто она карабкается на Эверест. Они даже особо не разговаривали, брели словно призраки по пустынной улице. В такую ужасную погоду желающих прогуляться не то что было мало, их вообще не наблюдалось. Как тогда весной, когда объявили начало пандемии короновируса и по главному проспекту гоняла машина с громкоговорителем и всех разгоняли по домам, хотя в городе ещё тогда не было ни одного носителя. Потом они появились, а громкоговорящая машина исчезла.

Проезжающие мимо автомобили поднимали фонтаны грязно-снежных брызг, и приходилось то и дело увертываться, от этого настроение ещё больше портилось. Алиса уже сто раз пожалела, что согласилась пойти. Хотя и дома оставаться наедине с этим чертовым пятном тоже не вариант, нужно поскорее всё выяснить.

Прыгая на Макарином крыльце, пока Никита набирал в домофон, Алиса почувствовала, что её пальцы совсем окоченели, а ноги в разношенных ещё Алиной сапогах промокли насквозь. Когда наконец они вошли в тепло, Алиса перевела дух.

Не успели ещё толком разъехаться створки лифта на двенадцатом этаже, как они уже увидели стоящего на пороге своей квартиры Макара. Он распахнул входную дверь и энергично махал им рукой.

– Уф, еле добрались, – проворчала Алиса, когда они вошли в квартиру.

– Погода – зло, – подтвердил Никита.

– Сейчас быстро согреетесь!

Макар повесил их курточки в шкаф и пригласил пройти. Сначала не без гордости показал свою новую трехкомнатную квартиру – всё в ней было хорошо, светло, просторно, белые стены, отдельные комнаты – затем провел на кухню и угостил чаем с вкусняшками.

Поедая небольшое круглое печенье обмазанное с одной стороны шоколадом, Алиса вдруг поняла, что они ни разу за столько лет дружбы не были друг у друга в гостях. Оно и понятно. Макар жил в ужасной общаге в одной комнате со всеми членами семьи – не очень-то звать гостей. Никита не мог из-за вечно пьяного отчима, который постоянно избивал его. Да и самой Алисе не разрешали кого-либо приводить домой. Так и дружили они, встречаясь только в школе, на улице или «ВКонтакте». И как это оказывается круто – прийти в гости к другу и просто попить чай с печеньем, весело болтая о чем-нибудь. Правда, сейчас у них особо не было повода для веселья.

***

У Макара Никите понравилось. Несмотря на то, что личная комната друга оказалась очень маленькой, у него было очень уютно. Тут всё принадлежало только ему – и шкаф, и диван, и небольшой письменный стол с белой маркерной доской, прислоненной к стене, и полки с книгами, и телик. Никита поискал глазами змеиную метку, но не нашел. А спрашивать не стал. Пока шли до Макариного дома, он успел выведать у Алисы, что и у неё в комнате тоже выступил рисунок змеи в круге, только не на зеркале, как у него, а на оконном стекле. Он подумал, что и у Макара по идее должно тогда появится, но видимо нет.

Никита подошел к окну и выглянул на улицу. Вид с двенадцатого этажа открывался шикарный. Хорошо просматривался двор и несколько улиц, да чего там – весь район был как на блюдечке. А если хорошенько вглядеться в неровную гряду деревьев на горизонте, то можно даже различить крышу и башенки от древней усадьбы купца Змеева на том конце большого старого парка.

Никита опустил глаза, внизу в месиве рыжей глины припорошенной белым снегом ползали будто игрушечные бульдозеры. Они расчищали место для будущей стройки. Небольшой островок с руинами того злополучного сарая под кленом, в подвале которого находилась статуя каменного полоза и где был погребен отчим оказался нетронутым. Его заносило снегом. Машины обтекали это место, словно оно было заговоренное. Никита боялся, что если там разроют, то обнаружат тело отчима, а если сравняют с землей и сверху построят, например, детскую площадку, то это будет ещё хуже. Никита представил на минуту, как дети бегают по разноцветному резиновому покрытию, а ровно под ними в глубине тлеют кости дяди Коли. Но ещё больше он боялся, что когда расчистят участок, строители вообще никого не найдут…

Никита отвернулся от окна и увидел, что всё это время Макар старательно что-то им с Алисой объяснял.

– А? – не понял Никита.

– Сам посмотри! – Макар видимо не заметил, что во время его рассказа половина слушателей мысленно отсутствовала.

Макар подошел к письменному столу и убрал маркерную доску. На белых обоях красовалось темное пятно, точно такое же, как и у Никиты. Похоже Макар рассказывал свой сон, а Никита, погруженный в свои мысли, всё прослушал.

Макар ожидал их ошарашить, но не вышло.

– И у вас? – до него стало доходить. – Тоже сегодня?

– Да, – ответил Никита. – Ночью кошмар приснился, высветилось сообщение, что пришло время платить за желание, а утром у меня на старом бабушкином трельяже этот рисунок появился.

– Угу, а у меня на оконном стекле, – кивнула Алиса и как-то съежилась на стуле, словно ей очень хотелось исчезнуть и тем самым избежать неприятного объяснения.

– Ну нет, так нельзя. Никто не говорил ни про какую оплату, – начал возмущаться Макар. – Сначала выясняется, что мы должны сами добиваться исполнения своего желания, а сейчас ещё и оплачивать? Я на такое не подписывался. – И он с силой пнул мягкий подлокотник дивана. Отошел в сторону и тихо добавил: – а что будет, если мы откажемся?

Никита пожал плечами.

– И какая оплата?

– Макар, мы тоже ничего не знаем, как и ты, – раздраженно произнесла Алиса. – И сядь, пожалуйста, не мельтеши, и без тебя тошно.

Макар сел на диван, сложил руки на коленях как пятилетний, несколько минут помолчал, уткнувшись взглядом в пол, затем потер нос под очками и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не успел…

Вдруг сам собой включился телевизор. По программе «ЗОО-ТВ» шла передача о рептилиях. Человек в камуфляжной форме достал из корзины пятнистую змею и показывая её зрителям стал рассказывать о её повадках.

– Макар, ты что ли сел на пульт? – усмехнулся Никита.

Макар приподнялся и осмотрел диван.

– Вроде нет, – ответил он. – Вон пульт у телевизора лежит.

Никита и Алиса посмотрели туда, куда показывал Макар и все вместе вздрогнули – огромная длинная змея медленно выползала из экрана телевизора словно включился некий портал. Перевесившись на эту сторону, она упала на пол и исчезла.

– Вы это видели? – закричал Макар.

Он вскочил с ногами на диван, испуганно осматривая пол, но её нигде не было, будто она растворилась в воздухе. Никита и сам был готов запрыгнуть с ногами на подоконник, но удержался. Алиса, поджав ноги, в ужасе оглядывала все углы.

– Нет её, нигде нет, – ответил Никита. – Может быть, нам привиделось?

– Всем троим разом? – с сомнением произнесла Алиса.

– Ну а что? Мы напряжены изо всего, что происходит, вот нам всем вместе и видится всякая всячина. Лучше выруби телик, – попросил Никита.

Макар ещё раз осмотрел пол и удостоверившись, что точно сейчас откуда-нибудь не выскочит змея направился к телевизору, но застыл на полпути – ведущий передачи вдруг повернулся и обвел всех троих недобрым взглядом, словно действительно мог их видеть, как будто это не одностороннее телевидение, а разговор по скайпу.

– Пришло время заплатить за желания, – сказал он с легкой усмешкой. Никита только сейчас заметил, что у него некрасивые отталкивающие черты лица, в колючих черных глазах не видно зрачков. – Мне нужно, чтобы вы привели мне одного человека в жертву. – И он указал место, куда приводить. – Иначе ваши желания аннулируются.

Он злобно хихикнул и экран телевизора потух.