Глава 44

Тимур

- Ну и что тебя беспокоит? - спрашиваю у Алены, закончив очередной телефонный разговор.

- Что?

- Я с тобой. Слушаю.

Мы едем перекусить. Не знаю пока куда, собирался решить по дороге, но голова забита рабочими моментами. Еще не переключился.

Вечереет.

- Ты точно закончил?

- Да. Говори.

Приосанивается и нервно переплетает пальцы, прижимает к груди. Машинальное движение, которое я видел сто тысяч раз перед всеми ее выступлениями в универе. Аленка переживает.

- Ну же! - громко, нетерпеливо.

- Денис справился с дамой из администрации? - выпаливает.

Эм. Ладно.

- Конечно. Он справляется со всем, что я ему поручаю.

- Универсальный солдат.

- Универсальный репродуктолог - это правда. Щепетильная работа, при этом Дэн умудряется найти подход к каждой женщине. Я не помню ни одного случая, чтобы его пациентка осталась без ребенка.

- Звучит довольно двояко, - хихикает.

- Точно. Я видимо устал, лучше поправлюсь — осталась разочарованной.

- Супер батя наш Денис, который помог появиться на свет сотням детей, при этом не имеет ни одного собственного. Иногда я гадаю, почему? И вообще, почему он развелся? Такая пара была красивая.

Пожимаю плечами и отвечаю уклончиво:

- Десять лет — это большой срок, Алена. Все, что угодно, может пойти не так.

- Но ведь должна быть причина? Конкретная. Она всегда есть. Люди не расстаются просто потому, что накопилось.

- Это не мое дело.

- Но ты знаешь.

- Это правда не мое дело.

- Как жаль, что ты не любишь сплетничать, - сокрушенно вздыхает. - Был бы тогда десять из десяти.

- А так сколько?

- Хиленькая пятерка. И то благодаря сексу с послевкусием.

- Ясно. Еще я не люблю лгать.

- В мелочах. Да, помню.

- Ты можешь у него сама просить, думаю, он скажет то, что посчитает нужным.

- Если честно, меня это вообще не беспокоит, и я болтаю просто потому что нервничаю.

Да понял уже.

- Что случилось? Поделишься, может? Или обсудим личную жизнь кого-нибудь еще?

- А можно?

- А-ле-на.

- Хорошо. Поделюсь. Мне надо... Тимур, мне придется снова попросить тебя о помощи.

- Давай.

- Давай выметайся из машины?

Мы как раз останавливаемся на светофоре. Понятия не имею, шутка ли это, но на всякий случай быстро кладу ладонь на ее колено и сжимаю. Фиксирую. Мозг уже вовсю рисует картинки, и я, не удержавшись, провожу до развилки бедер, массирую. Будоражит каждый раз, как первый.

Алена чуть раздвигает колени, значит, ей приятно. Это, в свою очередь, приятно мне.

- Давай, рассказывай.

- Помнишь ты спрашивал про моего адвоката? Кажется... утром я его уволила.

- Подробности.

Алена торопливо рассказывает о тактике защиты, которую выбрал ее адвокат, и я качаю головой.

- Ты правильно сделала, что не согласилась. Это плохо.

- Он хочет победить любой ценой, но мне не нужна победа любой ценой. Я обожаю лгать в мелочах, но важные вопросы — это совсем-совсем другое. Тошнит от мысли, что я подведу пациента, даже если это Журавлева, которая уже четыре месяца пьет мою кровь. Тимур, мне важно сохранить лицо. Но если у тебя не получится помочь, я пойму. Это хлопотно, и вопрос такой... сложный, неоднозначный.

Ободряюще поглаживаю ее ножки, и Алена раздвигает их шире, продолжая кипятить мою кровь.

Нехотя отстраняюсь и беру телефон, выбираю контакт и включаю громкую связь. Гудки, кашель и, наконец, знакомый хриплый голос:

- Тимур, вот это да! Надеюсь ты хочешь пригласить меня на виски и сигару?

С таким-то кашлем. Качаю головой.

- Вечер добрый. Боюсь, Петр Игоревич, у меня проблема.

- Так и думал. Ты совсем не похож на своего отца, тот приглашает меня почти каждую неделю на что-нибудь любопытное.

Не сомневаюсь.

- Все еще не курю, к сожалению.

- Это досадно. Но, всему свое время. Так что случилось? Чем старый адвокат может тебе помочь?

Петр Игоревич к тому же мой крестный.

- Нужно перенести суд месяца на два. Выиграть время. Ну и заодно посмотрите дело, может, кого-то посоветуете. Знаю, что не ваш профиль, но нужно составить надежную линию защиты. Деньги не проблема.

- Когда суд?

- Послезавтра.

- Ясно. Присылай, сынок, материал. Через два часа буду дома и посмотрю.

- Господи! - выдыхает Алена громко, когда я сбрасываю вызов. - Спасибо, спасибо, спасибо!

- Без проблем.

- Я не знаю, что буду тебе должна.

- Разберемся в процессе, - усмехаюсь.

После ужина мы едем к Алене и замечательно проводим время. Мне удается отвлечься от новых филиалов, с мыслью о который засыпал и просыпался... раньше. Все устаканится, наладится, превратится в рутину. Потом. Попозже.

Сейчас нужно перетерпеть накал. Научиться. Выработать удачный шаблон. Работать.

Да, работать и зарабатывать.

Амбиции давным-давно руководят моей жизнью. Зара как-то доказывала, что роль - женщины вдохновлять мужчину на подвиги. Я не стал ее разубеждать, но по правде говоря, это не совсем так. В действительности ничто так не отвлекает от дел, как отношения и брак. Я имею в виду не те отношения, где женщина нянька или незаметный обслуживающий персонал. Речь об особенных, в которые вовлекаешься. Когда с ней не только физически, но и мыслями, все остальное стоит на паузе.

Ничто так не мешает, как особенная женщина рядом. И у меня нет ответа на вопрос, зачем мужчины идут на это.

Однако теперь я знаю, что когда встречаешь ее, по-другому не получается. Просто нет иного варианта развития событий и построения планов. Она — вся для тебя. Только для тебя. И такого удовольствия, как быть с ней, не дают ни бабки, ни признание.

Невообразимые дозы дофамина. Ими буквально захлебываешься, а она ведь только улыбнулась. Черт. Существовать иначе становится бессмысленно.

***

Петр Игоревич находит причину и суд переносят, давая нам необходимое время.

Дело действительно сложное, потому что вовлечены СМИ. Громкие заголовки, плана «Врач с госбольницы меня кастрировала!» - моментально выводят на эмоции. Я понимаю, почему: один из самых страшных кошмаров любого человека — будучи беспомощным под наркозом подвергнуться издевательствам. Возмущенных можно понять — по их триггерам жестоко проехались, они и раньше боялись, а теперь впадают в ужас перед «врачами-убийцами». Хоррор не для слабонервных.

Защищаться нужно грамотно. Вот только адвокаты не спешат хвататься за дело и ставить свое имя рядом с фамилией «мясника». Женщина пострадала, а нападать на жертву — бесчеловечно, да и Алена категорически против.

Акционеры начинают беспокоиться из-за того, что «Эккерт-про» все чаще мелькает в постах блогеров в отрицательном ключе. Я начинаю готовиться к более жестким мерам.

***

Аленка сегодня дежурит, и я решаю составить ей компанию.

Ночь тихая, пациенты мирно спят, и я, переговорив со Ани, поднимаюсь к себе.

Пишу Алене сообщение с просьбой подняться в моей кабинет. Он, кстати, несмотря на уборку, до сих пор сверкает. Что ни день, то праздник.

- Как дела? - спрашиваю, когда она появляется.

Задумчивая, печальная.

- Нормально. Будешь ужинать? - живо интересуется, встрепенувшись. - Мы с Еленой заказали минипиццы, я могу разогреть и принести. Теплые - они вполне приемлемы.

- Спасибо, я не голоден. Буду тебя.

- Ладно.

- Ладно? - усмехаюсь. - Не слышу бурной радости?

Обнимаю ее за талию, наконец-то улыбается.

- Где ты был?

- Встречался с другом. Вроде бы упоминал утром.

- Точно. С другом. Я просто подумала, ты поедешь к себе. Поздно уже.

- Я соскучился.

Целую ее в щеку, шею, прикусываю мочку уха и шепчу:

- Я от тебя восторге.

Она улыбается и вдруг обнимает меня крепко, могу поспорить, насколько только может. И я искренне обожаю ее неукротимую жизненную силу.

Подхватываю на руки и несу на диван.

- Я много скучал. Весь день.

- И я скучала.

Нахожу нежные губы и закрываю глаза. В последние дни она часто бывает расстроенной, не секрет почему. В такие моменты я стараюсь быть особенно внимательным. Проблемы серьезные, но временные. Отобьем Алену и у СМИ, и у врагов, и у инвесторов.

Да, это просто период, у меня их, отвратных, тоже было не мало. И руки опускались, и в себе замыкался. Одно всегда оставалось неизменным - каждый из этих периодов рано или поздно заканчивался. Этот тоже завершится, причем всеобщим осознанием — что жертва в этой ситуации не Журавлева. Люди, к сожалению, болеют. Иногда серьезно. Медики делают все, что возможно, но иногда этого недостаточно.

***

Алена не заводится, и я решаю не продолжать. Приношу воды.

- Извини, - вздыхает она, залпом осушив стакан.

- Все в порядке, можем просто поваляться, - пожимаю плечами.

- Хорошо.

Устраиваемся поудобнее на дурацком диване. Машинально отколупываю блестки от обивки.

- В следующую пятницу летим в Питер. Я тебе говорил? Будь, пожалуйста, готова.

- Поняла. Мне к чему-то конкретному подготовиться? Или это будет секс-поездка?

Усмехаюсь и иронизирую:

- Для тебя - секс-поездка.

- Ясненько, придумаю для тебя что-нибудь особенное.

- Заинтригован.

- Ты сильно губу не раскатывай, я не настолько изобретательна в постели.

- Но ты уж постарайся.

- Это понятно, Тимур, что я постараюсь! Но вдруг ты ожидаешь от меня чего-то такого же, как у твоей бывшей француженки.

Усмехаюсь.

- Ты о чем? О Рози, что ли? Она не француженка, прожила в Париже лет семь от силы.

- Не о чем, а о ком. Француженка, театральная танцовщица. Девчонки недавно обсуждали. Я посмотрела фото — она богиня.

- В клинике опять обсуждают мою личную жизнь?

- Это самая любимая тема. И не говори, что ты не в курсе.

- Мне плевать. Если тебя это расстраивает, не обсуждай. Мои бывшие никак не должны тебя беспокоить.

- Легко сказать.

- Ты ревнуешь?

- Я? - округляет глаза. - Нет, конечно!

- Почему? - Расстраиваюсь из-за столь сильной отрицательной реакции.

- В смысле, почему?! Это было бы странно.

Меняю положение и нависаю сверху. Смотрю в глаза.

- Почему ты меня не ревнуешь? Или это снова мелкая ложь?

- А ты меня что, ревнуешь?

- Разумеется.

- К кому? - она смеется.

Я остаюсь серьезным и начинаю перечислять. На десятом имени ей становится еще смешнее.

- Бред, Тимур. Перестань.

- Я не могу контролировать мысли.

- Эм. Ну, может. Допустим. Я же пообещала, что буду с тобой спать в любом случае. Даже если ты весь вечер проводишь в компании очередной потрясающей женщины, и приезжаешь ко мне лишь потому, что она тебя не позвала к себе.

Потрясающей женщины. У Алены, видимо, какая-то своя градация.

- Ты знаешь про Серафиму? - хмурюсь.

- Все обсуждают твою жизнь, я же не глухонемая. Твоя бывшая приехала в Москву на той неделе, и у вас сегодня свидание.

- Это не свидание, и она просто друг.

- Как скажешь.

- Ты обиделась? - присаживаюсь рядом. Алена тоже занимает позицию сидя, натягивает майку.

Делаю то же самое. Одежда — словно доспехи нашего века: снижают градус уязвимости, устанавливают границы. Никому не нравится выяснять отношения, будучи голым.

- Это неважно. Не обращай внимания, пожалуйста. Я не хочу ссориться.

Ловлю ее взгляд.

- Почему? Давай поссоримся. Потом помиримся.

Молчит.

- Ален, почему ты не хочешь со мной ссориться?

- Потому что... - она опускает глаза, как будто сильно бледнея. - Я не понимаю, что тебе нужно и как сыграть в эту игру правильно! Что мне ответить на это?!

- То, что чувствуешь.

- Дай подсказку, - паникует.

- Алена, что ты чувствуешь?

- От... отчаяние, - дерзко глядя в глаза. - Я не знаю, как не надоесть тебе, конкурируя с такими красотками!

- Ты мне не надоела.

- Слава богу! - трет лицо. - Я так сильно волновалась. Поначалу я относилась к «Эккерт-про» несерьезно, но сейчас чувствую себя частью этой клиники, и еще одно увольнение меня размажет. И я... я живу в постоянном страхе. И просто не представляю, как еще тебе угодить. Как твоя бывшая я точно не станцую. И, глядя на Серафиму, типаж в общем-то становится понятен. Я же вообще другая! Записалась на онлайн курс по развитию чувственности, и пока что чувствую себя лишь полной дурой.

Моргаю, стараясь осмыслить.

Что она несет?

- Погоди. По клинике ходят слухи, что ты работаешь здесь, потому что спишь со мной, - говорю ровно. - Тебя это ранит? В этом дело?

Натянуто улыбается.

- Сомнительное на первый взгляд подозрение, да? Но от человека, которому нравится запах коагуляции, можно ожидать чего угодно. Мне повезло, что ты извращенец, - сводит в шутку. Обнимает за шею, но я не обнимаю в ответ. - Извини, Тимур, я не ожидала, что ты приедешь, и не подготовилась морально. В следующий раз буду веселой.

- Не надо быть веселой, если не весело. Вообще-то Серафима предлагала поехать к ней, - вкидываю.

- Понятно.

Молчит.

Продолжает обнимать. А у меня в голове какая-то липкая каша. Я как будто блуждаю вслепую, а потом вдруг картинка проясняется, и я отшатываюсь.

- Погоди. Какая-то фигня выходит. Посмотри мне в глаза. Посмотри и скажи: я тебя нравлюсь?

- Конечно. Как ты можешь не нравиться? Ты же Тимур Эккерт! Один из самых завидных женихов столицы.

- Я серьезно, Алена. Почему ты со мной встречаешься?

Она сглатывает.

- Потому что без ума от тебя.

- Если ты не перестанешь дурачиться, я психану.

- Я не буду на тебя жаловаться, не беспокойся. Ценю твою поддержку и помощь. Я правильно понимаю ситуацию, давно не маленькая. Я здесь, потому что согласилась на твои условия.