Я перевела глаза на Сантера, разглядывая. Хмурый взгляд сверлил моего оборотня, брови сведены на переносице, губы сжаты, руки скрещены на груди. Вся его поза показывала недовольство. Вот только я не понимала, чем он был недоволен.

"Гейла" — снова обратился ко мне Медек, подгоняя меня.

Ладно. Кое-как перекинув ногу, я медленно начала спускаться. Но как и предполагала, ступив на землю, начала заваливаться, так как ног я не чувствовала, настолько сильно отсидела. Тело напряглось, ожидая удара. Но упасть мне не дали крепкие руки Медека, они подхватил меня и прижали к своей груди. Я сразу же расслабилась, теснее прижалась, слушая ровные удары его сердца. Прикрыла глаза, наслаждаясь. Хоть я и устала, но была безумно счастлива находиться с ним здесь, вдыхать его аромат. Я улыбнулась.

— Я думаю, Гейле будет лучше, если она на ночь останется с Боулом. Ей надо отдохнуть. Ты ее совсем замучил, — отдал распоряжение генерал, прогоняя мою безмятежность.

— Нет. Она останется со мной.

Голос Медека прозвучал ровно и четко. Он так и замер держа меня на руках. Со стороны могло показаться, что ему все равно. Слова его были безэмоциональными и сухими. Именно так я могла бы подумать, если бы не находилась сейчас на его руках, не прижималась к нему. Но я четко уловила тот миг, когда в момент слов генерала, сердце Медека пустилось в бешеный бег. Нет, ему не просто не все равно, он категорически против. Я ему не безразлична. Чувство радости накрыло меня с головой:

— Генерал, — я повернула голову и посмотрела прямо в глаза Сантеру, широко улыбаясь, — если Вы хотите лишить меня счастья, тогда да, вы можете отправить меня к Боулу. Но я бы предпочла остаться со своим истинным. Я уверена, Медек позаботится обо мне.

— Но Мидара… — начал Сантер, но я его перебила.

— Мидаре не о чем беспокоиться, я завтра к ней зайду и мы все обсудим.

Я поняла о ком он переживает, о своей паре. По какой-то причине она волнуется за меня. Хотя я знала почему. Мидара просто не могла по-другому, ей было важно, чтобы у всех все было хорошо.

— Я просто устала, — добавила я

Генерал мотнул головой, не соглашаясь с моими словами. Но все же отступил и ушел вглубь лагеря. Мы же наоборот пошли в сторону, все дальше отходя от ночлега оборотней.

— Куда мы?

— Подальше, не хочу, чтобы нам кто-то мешал отдыхать.

На моё удивление, конь Медека последовал за нами.

Но далеко мы все же не пошли. Остановившись, Медек опустил меня на ноги. Я прислонилась к дереву. Он быстро разложил матрас и усадил меня на него:

— Подожди меня, — он присел передо мной и внимательно на меня посмотрел, — не засыпай. Я схожу за едой и вернусь. Тебе надо поесть.

Он поднес свою руку к моему лицу и ласково погладил меня большим пальцем по щеке. Сколько же тепла было в его прикосновении, во взгляде.

— Я постараюсь, — выдохнула я, кивнув.

Медек встал и ушел. Я все таки прикрыла глаза. Звуки леса баюкали, но я пыталась не спать, перебирая последние события. Все складывалось очень хорошо, неужели в моей жизни наконец-то наступила светлая полоса. В сознании всплыл образ мамы, сердце болезненно сжалось. Плохое предчувствие никак не могло отпустить. Как же я могла оставить ее одну с этим тираном?

— Гейла, — послышался тихий голос Медека.

Я и не заметила, как он вернулся, открыла глаза, он протягивал мне чашку с кашей и кусочками мяса. Каша от Вайла. Улыбнувшись, взяла миску и начала с аппетитом есть.

Осилив большую часть, протянула миску Медеку:

— Прости, я больше не могу, я спать.

Легла набок, подтянув коленки к груди. Прикрыла глаза и расслабилась. Наконец-то.

Крепкие руки Медека обвили мою талию и притянули. Он лег рядом.

— Я тебя обожаю, — послышался тихий голос Медека.

Я плотнее прижалась к нему, давая понять, что я слышала его слова и я их принимаю.

Странное предчувствие

Медек

Я проснулся и взглянул на небо. Солнце еще не взошло, но уже заметно посветлело. Еще чуть-чуть и небо окрасится в розовый цвет. Пора, подумал я. Дойти до лагеря, принести воду для травяного чая и только тогда разбудить Гейлу, таков был мой план.

Очень медленно, не делая резких движений, я встал. Не хотел лишать Гейлу даже нескольких минут сна. Поднявшись, я посмотрел на свою пару. Платье сбилось, оголяя бедро. Присев, аккуратно поправил ее одежду. Она казалась такой нежной, когда спала, даже невинной, прекрасной. Как я мог так долго от нее отказываться? Она моя и для меня, идеальная. В голове возник образ прошлой ночи. Нет. Надо идти. Резко встав, я быстрым шагом направился к лагерю.

Ей надо отдохнуть, а мне надо научиться о ней заботиться. Вчера я явно переусердствовал. Я и предположить не мог, что от нашей поездки ей станет настолько плохо. А ведь действительно, такая езда утомляет, приходится находится в постоянном напряжении. Для меня это нормально, а для нее нет. Вероятно, та наша ночь без сна, тоже сказалась на ее состоянии. Но она же тоже оборотень! Нет, я не искал себе оправдания, знал, что не прав, не досмотрел, не догадался, все это мои ошибки. А она молчала, упрямица. Почему не сказала, что ей плохо? Но, так или иначе, у меня было ощущение, что я что-то упускаю. Что-то очень важное. Но я не мог понять что именно. Я выдохнул, сейчас ничего не изменить, впредь значит буду внимательнее. Придя к этому выводу мои мысли переключились на другие, не менее важные вопросы. Через несколько дней мы уже должны были оказаться в поселении оборотней. По моим ощущениям, мы опережаем время прибытия. Генерал явно торопился. Что у них там происходит? Почему он так гонит? Я отмахнулся от этих вопросов, на самом деле, мне было все равно. Куда больше меня волновали вопросы, что дальше делать нам с Гейлой? Оставаться там или возвращаться? Где нам жить? Нам нужен дом, которого у нас по сути и не было. Понимает ли Гейла, что у нас с ней нет ничего? Все эти вопросы я боялся ей задать, потому что сразу вспоминал какая она была, когда пришла в замок к моему отцу. Она так желала богатства и власти. Шла на все, чтобы это заполучить. А у меня сейчас ничего не было. Может ли она тешить себя надеждой, что я стану королем? Я не верил в это, но все же стоило с ней поговорить. Не хотел, что бы наши отношения строились на ложных ожиданиях.

В раздумьях я вышел на опушку, где расположился лагерь. Как я и предполагал, большая часть его, еще спала, лишь у костра стояли Сантер, Боул и еще один оборотень, имени которого я не помнил. Генерал смотрел на меня внимательно и осуждающе. Боул же зло, я чувствовал его ненависть ко мне. Единственный, у кого я не вызывал плохих эмоций, это был как раз третий оборотень.

Я подошел ближе и сразу услышал вопрос от Сантера:

— Как она?

— Все хорошо, — сказал я твердо, хотя сам не был в этом уверен, но ничего иного я ответить просто не мог.

— Как проснется, отведи ее к Мидаре в карету, она посмотрит ее. И я думаю, первую половину дня Гейле все же лучше остаться с ней. Я настаиваю.

Видимо Сантер почувствовал мою неискренность, раз предложил мне это.

Я кивнул, понимая, что в карете ей действительно будет комфортнее.

— Но спать ночью, она будет со мной. И это не обговаривается, — добавил я рыча, а ведь хотел как всегда произнести это сдержанно.

С вызовом я посмотрел на Боула. И подумал: “Давай, возрази мне, я с удовольствием снова тебе вмажу.” Не мог ничего с собой поделать, он меня бесил.

Боул промолчал, лишь продолжил сверлить меня злым взглядом.

— Мне нужно две кружки кипятка, могу я их получить? — я снова посмотрел на Сантера.

Он без слов кивнул.

Получив желаемое, я направился назад, к Гейле.

Вернувшись, увидел, что она уже не спит. Она сидела на матрасе скрестив ноги и подняв руки вверх, с прикрытыми глазами, потягивалась. Открыла глаза и завидев меня, улыбнулась и сказала:

— Привет.

Я улыбнулся в ответ, присел рядом, отставив кружки:

— Как ты? — я очень волновался за неё.

Не торопясь, она встала и прошлась взад и вперед.

— Да все нормально, я готова дальше отправляться в путь.

"Лжет" — послышался голос моего зверя.

Я был с ним согласен. Гейла не была сейчас искренней со мной.

— Уверена?

— Конечно, — вернувшись к матрасу она снова села, — есть хочу. У нас есть что-нибудь?

— Конечно, — повторил я за ней, поднимаясь.

— Не дразнись!

— А что мне остаётся делать? Ты обманываешь меня. Говори как есть.

Гейла молчала.

Я не давил, давая ей подумать. А пока, готовил нам завтрак. Вытащил засушенные листья вишни, заварил их в кружках. Достал бутерброды и мясо, все это поставил перед Гейлой. Сел рядом.

— Ну же, — все же поторопил.

Она взяла кружку в руки и сделала маленький глоток.

— Не знаю почему, — начала она, — но я по-прежнему чувствую себя уставшей. Никогда такого не ощущала, — задумчиво произнесла она, и продолжила, — но, на самом деле все хорошо. Ничего не болит.

Ничего не болит, не значит, что все хорошо, подумал я про себя.

— Ешь, сегодня первую половину дня ты проведешь в карете с Мидарой. Генерал обещал, что она тебя посмотрит.

— Может не надо, — произнесла она задумчиво.

— Надо, мне так будет спокойнее.

Остаток завтрака мы ели молча, каждый думая о своём.

А затем Гейла села в карету и до обеда я ее не видел, но чувствовал.

Расскажи ему

Гейла

На пороге кареты меня ждала Мидара. Она смотрела на меня цепким взглядом, создавалось впечатление, что она видит меня насквозь.

— Проходи, — проговорила она, отодвигаясь.

Я неуверенно шагнула внутрь. Села на то место, которое занимала ранее. Она села напротив меня. Мне до сих пор было не уютно находится в ее присутствии. Каждый раз, находясь рядом, вспоминала о содеянном мной. И каждый раз мне было стыдно за свои поступки. Я не переставала задаваться вопросом, как она могла простить меня за все, что я сделала.

Мидара же сейчас смотрела на меня встревоженным взглядом. Она явно переживала за меня. За меня! Я никак не могла поверить в это.

— У меня есть возможность тебя сейчас спокойно посмотреть, пока Ярина спит. Аурика за ней присматривает, — произнесла Мидара серьёзно и кивнула в сторону полога.

Значит девочки там, подумала я. Карета тронулась. Я кивнула, соглашаясь. У меня не было выбора. Все они решили, что со мной что-то не так.

— Сантер рассказал мне в каком состоянии ты приехала вчера, — продолжила она наш разговор, — он плохо с тобой обращается.

Это было не вопросом, а утверждением. Я поспешила опровергнуть:

— Нет, все не так, — выпалила я. — он заботится обо мне, — я споткнулась, — как умеет, так и заботится, — добавила неуверенно.

— Если хочешь, мы можем с тобой об этом поговорить. Но позже. Мне важнее сейчас разобраться с твоим состоянием. Медек передал мне, что после ночного отдыха, усталость у тебя так и не прошла, — это снова было утверждение, а не вопрос.

Я кивнула. Чего уж скрывать, я была вымотана. Конечно, такое со мной впервые, но это угнетало. Волчица, которая не может простую поездку выдержать, начала я по привычке и тут же одернула себя. Нет, она здесь не причем. Проблема в чем том-то другом, но я не знала в чем. Высунув свою мордашку, волчица кивнула подтверждая мои мысли. Из задумчивости меня вывел голос Мидары:

— Могу я посмотреть? — Мидара пересела ко мне.

Я снова кивнула. Она развернулась, прикрыла глаза и положила руки мне на голову. Легкое, приятное тепло прошло по всему телу. Не торопясь, она опускалась все ниже, а дойдя до моего живота остановилась.

— Кажется, я нашла разгадку, — она улыбнулась, — но, подожди, — прошло несколько долгих минут ожидания перед тем, как Мидара открыла глаза и весело произнесла, — поздравляю, ты беременна!

— Это как? — я недоумевала.

Мидара громко рассмеялась:

— Не знаю, это у тебя с Медеком надо спросить, вам виднее.

Я смутилась.

— Нет, я не это имею в виду. Как ты узнала? Я знаю, что ощущать беременность мы можем только в день полнолуния, после зачатия. Прошлое полнолуние было несколько дней назад и я точно не была беременна. Поэтому…

— Поэтому, ты забеременела как раз в эти дни, — заключила Мидара и пояснила, — то, что ты сказала, относится к оборотням. Так и есть, свою беременность ты ощутишь, только после полнолуния. Медек тоже ее почувствует. Но! Я ведьма. Мы чувствуем это намного раньше, а если быть точнее с первого дня. Еще в прошлый раз мне показалось, что ты ошибаешься насчет своей беременности. Но я не стала тебя переубеждать. Сейчас же, прикоснувшись к тебе, я в этом уверена.

Я молчала, пытаясь обдумать услышанное. И не верила, никак не могла поверить. Значит там, в пещере, мы зачали с Медеком ребенка. Я чувствовала, как мое сердце ускорило бег. Волна радости затопила меня. Мой малыш, подумала я, как же я тебя хотела.

— Расскажешь об этом Медеку? Можешь прямо сейчас, — слова Мидары вернули меня из задумчивости. И радость сменилась тревогой.

Нет. Медеку я не готова была поведать о своем состоянии. Еще рано, слишком рано. Не буду и не расскажу. Правильно, и Мидару попрошу молчать. У нас будет еще целый месяц. Как ни крути, а я не была уверена, что Медек обрадуется моей беременности. Все слишком быстро, нам нужно время. Я помнила его слова о том, почему он не хотел, чтобы я забеременела. И помнила, как мы нашли согласие в этом вопросе. Но я никак не ожидала, что она наступит так рано. Не хочу, не хочу ему рассказывать.

— По поводу твоего состояния, — продолжила Мидара, — ваш малыш очень сильный, почти всю твою энергию он забирает себе. Было бы не плохо, чтобы с тобой кто-то смог делиться. Особенно сейчас, в первый месяц. Это поможет тебе чувствовать себя хорошо. В идеале, это должна быть энергия Медека. Истинные тем и сильны, что могут делиться ею друг с другом. Тем более с таким ребёнком, как у Вас.

Мидара еще что-то мне рассказывала, а у меня вертелась ее последняя фраза: "Тем более с таким ребенком как у вас. Ваш малыш очень сильный". Именно этого Медек так опасался. Поэтому надо молчать!