– Святослав?

– Можно без всяких «–славов»?

– Миролюб?

– Пф-ф-ф!

– Многодум, – раздражённо выдала Варвара и пошла окунуться в океан, оставив безымянного нынче мужа млеть на золотом песке под горячим солнцем.

Кощей заявил, что Кощеем больше зваться не может. Варвара спросила, чем ему не угодил Лушеан.

– Я, знаешь, как будто превращаюсь в беспомощного ребёнка. Словно воспоминания о летучем корабле становятся сильнее всей моей последующей жизни… Как будто я там, падаю в океан, и меня разрывает от горя. Недотанцевал с мамой, недослушал отца, когда он рассказывал про чары и механизмы…

Это был последний испытательный полёт, в который команде разрешено было взять семьи. Отец Лушеана, главный инженер, уже приводил мальчика в гавань, показывал мастерские и тайно брал на испытания. И всё было хорошо. До последнего раза.

Кощей-Лушеан рассказал то, что помнил, лишь один раз и больше не говорил об этом – тысяча лет прошла. Нельзя нырять в прошлое, когда столько дел в настоящем. Часть выживших людей, бывших рабов Синемордого, уже вернули по домам, а кто-то решил остаться в новой стране. Сёстры искали зелье, чтобы восстановить обожжённые земли. Все хотели советов Никиты, победителя Синемордого, а он важно кивал, говорил, что подумает, и шёл советоваться с Кощеем. Чародей же до последнего отмалчивался, заставляя юношу ворочать мозгами.

В Приморье намечался разлад – страна осталась без правителя. Царя Ивана Приморского нашли мёртвым в комнате его пропавшей младшей дочери – сердце остановилось. Старшая дочь, недавно найденная, тоже как в воду канула. Никита оставил в Приморье наместником старшего брата Святозара. Ульяна, разродившаяся вторым сыном, радовалась солёному морскому воздуху и часто гуляла с детьми по пляжу. Третьян со своей теперь уже женой Милорадой остался жить с царём Михеем и царицей Искрой.

Когда с самыми сложными делами разобрались, работу наладили, то сыграли тройную свадьбу в Междумирье-Межречье, среди изумрудной травы под ясным утренним небом: Кощей с Варварой, Никита с Любавой и Аннушка с Тимофеем Мироновичем.

После этого Никита отправился в путешествие по царствам и внушал воинам, что держать в руках удочку гораздо приятнее, чем меч. Любава следовала за мужем, присматриваясь к девушкам, царским дочерям и деревенским травницам – нет ли у кого дара, а главное, желания учиться, чтобы можно было отправить к Прасковье. Кощей же с Варварой сбежали на зиму к океану, чтобы подумать над новым устройством Междумирья-Межречья.

Варвара вышла из воды, вытерлась рубашкой. Кощей бесстыдно любовался её обнажённым телом в каплях воды. Но после горящих огнём глаз в сердце Нави никакой взгляд теперь не мог смутить Варвару.

Девушка хитро улыбнулась.

– Бажен.

– Это ещё что такое? – поднял брови мужчина.

– «Страстное желание».

Мужчина рассмеялся и притянул Варвару к себе. Она запустила руки в переплетение кос, нитей и бусин и прижалась губами к его горячим губам.

– Тогда на следующий час я Бажен, – серьёзно сказал чародей, – а потом будем думать дальше.

– Час? – подняла брови Варвара и улыбнулась: – У нас есть всё время мира, любимый.