Я поступил в бизнес-школу через месяц после потери дедушки. Новое образование мотивировало, но уход близкого человека сильно омрачил мою жизнь. Весь период обучения я размышлял, и люди, отношения казались важнее всего. Книги, песни и фильмы доводили до слез, и я интересовался всем больше, чем когда-либо.

Я менял свою жизнь. Фокусировался на дружбе, отношениях и обучении вместо карьеры. Приоритетом стали занятия, и оценки потеряли значение. В первом семестре один из курсов был бесполезной бумажной волокитой. Я решил отказаться от работы над ним и получить твердую тройку – первую в жизни.

Большинство курсов я все равно прошел, но спустя три года карьеры я наконец поставил свою жизнь на первое место. Среди воспоминаний о бизнес-школе – разговоры с друзьями в пабе, праздники, вечеринки, хоккей, баскетбол, экскурсии по миру и мое выступление с ирландским степом перед толпой. В классе мой друг Кертис признался, что я стал его примером человека, «живущего на полную». Это было неожиданно и приятно услышать. В первый раз я заметил, что уже живу по принципам, которые вырабатывал после смерти дедушки. И сосредоточился на более важных воспоминаниях, чем на хороших оценках.

К сожалению, на обучение я отправился «в долг». Я потратил все свои сбережения и взял в кредит 70 000$ с уверенностью, что продолжу учиться.

У McKinsey была программа, по которой компания оплачивала обучение при готовности вернуться на работу минимум на два года. Я был уверен, что не хочу возвращаться в консалтинг, и отказался от предложения. Но к концу второго года обучения другой план не появился. Я подал резюме во все другие компании, куда подавался в колледже.

Компании были в замешательстве. McKinsey считалась ведущей фирмой, так почему же я обращался к их конкурентам? Моих объяснений было недостаточно, и все крупные фирмы отказали мне. Затем и сама McKinsey не захотела принять обратно. Я слишком небрежно отнесся к процессу и предполагал, что они примут меня. Так наивно с моей стороны. Я шел по Чарльз-стрит в Бостоне, когда мне позвонили. Это было неловко. Я чувствовал себя неудачником. Возможно, я единственный человек, которому отказали до работы в компании и после работы в ней. Я откатился на несколько лет назад в попытке пробиться во внутренний круг.

Теперь очевидно, что я не горел этим путем так, как мои однокурсники. Пока я ставил жизнь на первое место, они готовились к собеседованиям.

Моя карьерная идентичность пошла трещинами, но я их не замечал и не задумывался об ином жизненном пути.

Спустя месяцы после того, как однокурсников приняли на работу, мне прислала оффер небольшая консалтинговая компания в Бостоне. Это была хорошая возможность, но из-за нее я проигнорировал трещины. Я уже избавился от представления о себе как о Поле-успешном-человеке, но все еще держался за мир успеха.