Решение покинуть дом Даллонов созрело, вечером я даже собрала вещи, а Вики стояла в дверях с задумчивым выражением лица и ссутуленными плечами, совсем не похожая на себя обычную. Конечно, сумка была не очень большой.

— Эми?! — воскликнула она, явно представляя себе что-то драматичное. — Ч-что ты собираешь?

— Я уезжаю из этого дома. Как думаешь, сколько сейчас стоит снять небольшую квартиру?

— Эмс, да ладно тебе, я обещаю, что все наладится и я что-нибудь придумаю!

— Вики, будь я проклята, если проведу ещё хоть минуту в одном доме с Кэрол. Если она потом начнёт поучать меня, говоря что-то вроде: «Я сделала для тебя то-то и то-то, как ты смеешь», я не знаю, что буду делать. Кроме того, я лучше заранее уйду, чтобы она меня не выгнала.

— Она бы не стала!

Ты права, это был бы плохой пиар-ход, и «Молодежная гвардия» могла бы взяться за неё, и она это знает. Так что она может найти законный способ сделать это, например, сказать всем, что я на самом деле биокинетик. Я всё равно остаюсь при своём мнении.

— …не уходи, пожалуйста? Мне так, так жаль, что я не заметил, как тебе тяжело…

— Я знаю, Вики, это не твоя вина. Кэрол должна быть ответственной за всё, а не мы. Мне просто… правда, правда нужно немного личного пространства.

— Неужели нет ничего, что могло бы заставить тебя остаться?

— Пожалуй, нет.

Вот такой был разговор с сестрой, а на следующий день уже с вещами, после школы, я опять отправилась в Госпиталь.

Деньги, которые я получила от Стояка, за лечение его отца, я взяла с собой. Пока буду в госпитале помониторю интернет на предмет съемного жилья. Если успею надо заскочить в Центральный банк и открыть счет

Да, да. Я помню, что поставила условие главному врачу, но в конце концов, плевать, пошла и пошла. А затем у меня возникла мысль сходить в СКП, это мой путь к свободе. Ну, наверное, я не уверена. ХиХи.

Работа в больнице была такой же монотонной и изматывающей, как и всегда. Мои способности использовались как грубый инструмент против всего, с чем врачи не хотели иметь дело. А учитывая огромное количество пациентов, с которыми уже успела поработать, теперь я могла исцелять часами напролёт без остановки, и делала это быстро: больше не нужно было стоять без дела по несколько минут, я могла исцелить большинство повреждений буквально за секунды.

Исцеление казалось мне таким же интересным, как наблюдение за тем, как сохнет краска.

Бесконечный поток мелких, но бесконечно сложных проблем, которые я должна была решить. Я использовала свой биокинез, который для всех считался целительным прикосновением, чтобы проводить сложные операции с той же оперативностью, с какой работник фастфуда выполняет три заказа одновременно. Чудо превратилось в изнурительную борьбу с реальностью.

— Спасибо, мисс, — сказал мой нынешний пациент, когда я приделала ему руку обратно, — Может, сходить на рыбалку, пока я снова не потерял руку? Эх, чего бы я только не отдал за удочку.

Не волнуйтесь и, хорошего дня, — отвечаю я на автопилоте. Не слушаю, что он там говорит. Я смотрю на часы.

До окончания моего «волонтёрского» рабочего дня осталось десять минут. Это значит, что следующий пациент будет последним. Последним на ближайшее и некоторое время, пока не решу вопрос с эмансипацией.