Смотрю на нее, в действительности не понимая чего хочу больше.

Но знаю, только одно, что не хочу расставаться с ней.

Наверное это идиотизм, я ведь знаю только ее тело. И то, изучение лишь началось, но кажется, что эта маленькая сильная девушка проникла во все части меня.

И я не представляю, как от этого избавиться. Да и стоит ли, вопрос…

– Ты ведь сама знаешь, что не выстрелишь, Сонь. – устало замечаю девушке, которая все еще сидит на мне.

– Сделаю. – говорит она судя по всему больше себе, чем мне: – Отпусти нас.

– Нет.

Чеканю настолько твердо насколько могу. Не хотел бы, чтобы этот разговор случился здесь и, скажем, в таком положении.

– Тебя продали, Умница. – озвучиваю правду, впервые без утайки: – И если вскроется тот факт, что ты от меня сбежала, то начнется охота. – вижу, как лицо девушки сначала вытягивается, а потом хмурится.

– Что…что это значит? – не понимающе водит по мне глазами.

– Может быть слезешь? – указываю на свой пах: – Концентрация знаешь ли, на серьезных темах, когда здесь сидит объект сексуального желания хреновая.

Она тут же вскакивает, отходя от меня дальше. Черт. Надо было оставить на коленях. Идиот.

– Мать твоего брата пошла на сделку с Макаром. А в связи с тем, что ты пришла ко мне, покупатель твоей девственной плевы сорвался. Но… – глаза девушки готовы буквально выскочить из орбит, и я предпринимаю попытку оказаться ближе к ней: – Появился другой. И только по этой причине, Ветер не стал устраивать мордобой и охоту раньше. В его интересах было отвадить проблемы, и договориться о цене и условиях.

Она заторможенно моргает, смотрит в одну точку.

– Поэтому если только поймут, что ты одна… Они станут искать каждый метр. В любом городе. В любой местности. – подхожу еще ближе: – И найдут, Соня. —давлю твердостью и с нажимом акцентирую тоном слова: – Из Артема сделают подопечного Ветрова. А ты уйдешь в рабство.

Пауза, в течении которой я смотрю на налитые влагой, ошарашенные глаза.

– Мы нужны друг другу. – добиваю ее, чтобы просто поняла: – Одна ты не выстоишь, а я смогу тебя спрятать у себя, пока буду решать эту…

– Зачем тебе? – искренность и чистота, что сквозит во взгляде вызывает какие-то щемящие чувства.

И это, мать его, одновременно удивляет, и злит. Это ново. Что с этим, черт возьми, делать.

– На этот вопрос не отвечу…– решаю, что пусть будет отчасти тоже правда.

– Я…я тебе нравлюсь? – опасливо и смущенно задает вопрос, вызывая ухмылку.

– Хотел бы я сказать…

– Ничего личного, просто секс? – тут же заканчивает за меня.

И я не могу удержаться от улыбки. Она и сама осторожно улыбается.

– Именно… – озвучиваю, аккуратно забирая пистолет из ее рук: – Но, это не просто секс.

Вижу как девушка делает вдох.

Уже хочу отойти, приказать лечь в постель, но чувствую как хрупкие ладони обвивают торс. Она прижимается так крепко и отчаянно, что и сам, сдавливаю ее талию.

– Умница… – сиплю, чувствуя, как в штанах вновь наливается.

– Ладно…– отходит: – Артем? Он…

– Нормально все, вернись уже в койку. С Серым играется.

Вижу, как она удивленно вздергивает брови, но на кушетку ложится.

Выглядит задумчивой, а я теперь, хрен его знает, что говорить.

– Позову врача.

Она кивает, все еще с этим своим взглядом…

– А если это не просто секс… – слышу в спину, когда хочу уже выйти: – То другие останутся ради него?

Чертова улыбка хочет растянуться на губах, но я лишь вопросительно вздергиваю брови, оборачиваюсь на нее.

– А ты против?

Она тут же принимает свой излюбленный воинственный вид, но явно замечая, что я откровенно издеваюсь, расслабляется.

– Да… – тихо и неуверенно звучит ее ответ.

– Тогда их не будет. – отвечаю, с ухмылкой.

Умница кивает и прячет свою ответную. Такую редкую, которая не наполнена переживаниями и страхами. Отчего-то тут же хочется, чтобы она не переставала улыбаться.

– Но кто хозяин ты помнишь. – добавляю с намерением ее повеселить, и мне удается.

Она закатывает глаза, но смеется. А потом опускается на подушку, отворачиваясь на бок.

Выхожу из палаты, наблюдая, как пацан догоняет мою бету, а у того весь спектр эмоций на лице, и это тоже заставляет про себя забавляться.

Теперь определенно станет сложнее, но разве и я выбирал когда-то простые пути.