Лежу в кровати, глядя в потолок и непрерывно прокручивая вчерашний день. Безусловно, спрашивать у Алого прямо, для чего он сейчас пытается показаться человечным, глупо. Но и усмирить мысли не получается.

С одной стороны, казалось бы, можно сказать ему спасибо, что подумал о том, что нам нужны вещи из дома. С другой стороны, этот человек явно ничего не делает безвозмездно.

Вопрос лишь в том, чего таким образом он хочет.

Вчера, как только мы вернулись в особняк, он без слов высадил, бросив лишь то, что есть какой-то Серый, к которому можно обратиться. А после Юматов оставил меня на крыльце, поднимая клубы пыли в воздух.

Ничего не сказал, ничего не требовал…Просто отвез и привез. Сам.

Хмурюсь, стараясь разобраться. Он как будто понимает, что не получится просто прийти и уложить меня на лопатки в кровати. Однако, в целом, и я осознаю, что должна быть к этому готова.

Разговоров о желании тут не может быть, но в памяти отложились его прикосновения, вызывающие иррациональное волнение.

Переворачиваюсь на бок, лицом к спящему брату. Тот самый бритоголовый Серый сказал, что сегодня его повезут в школу, и я безгранично рада, что жизнь Артема, если изменится, то в лучшую сторону.

Стоит только вспомнить восторг ребенка, который вчера ел нормальную еду. А перед этим устроил в комнате настоящую вакханалию, соорудив из предметов мебели целую конструкцию.

Ради этого можно и потерпеть, правда?

Старалась вчера избежать вопросов о его матери, полностью поддерживая его проделанную работу и восхищаясь домом, который он придумал. Даже поиграли с поездом в этом шалаше.

Встаю с кровати, направляясь в ванную, чтобы привести себя в порядок перед рабочим днем. Сменная одежда в виде черных лосин и удлиненной рубашки уже готова.

Потому, приняв наскоро душ, высушив волосы и скручивая их в высокий хвост, бужу Артема.

– Эй! Сегодня в школу! – тормошу его за плечо.

– Нет…– тянет, накрываясь с головой.

– Артем! – действует всегда безотказно.

Один глаз ожидаемо высовывается и сгрибившись, мальчик встает.

Отправляю его в ванную, сама же беру старенький телефон, глупо проверяя, не искал ли меня кто. Хотя кому я нужна, кроме Ольки.

Когда Артем готов, выходим из своего убежища, двигаясь в кухню.

– Доброе утро. – неловко говорю, замечая у плиты пухлую женщину.

– А, доброе, садитесь. – командует она звонким голосом: – Тосты? Бутерброды, йогурт? – тут же спрашивает.

Переглядываюсь с Артемом, он намекает на тосты. Для него ведь это все в новинку.

– Я могу и сама сделать…только скажите, где, что лежит.

– Ишь чего вздумала?! А мне за что платят? – многозначительно говорит женщина.

На кухню входит Серый.

– Через пять минут едем. – хмуро озвучивает, не обращая внимания ни на кого из нас.

Брат немного кукожится, очевидно боится, но я перед сном максимально старалась донести ребенку, что это ради нашей безопасности.

Женщина ставит тарелку с тостами и даже улыбается мальчику, я же отчего-то скромничаю, гася желание выпить кофе.

Она смотрит на меня прищуриваясь. А потом качая головой, запускает кофемашину.

– Не бойся, милочка. – ставит кружку: – Я не кусаюсь.

Благодарю ее, пряча глаза, а она с чувством выполненного долга возвращается к плите.

Через минуты три, за которые Артем проглотил целый тост, мы выходим из дома. Мужчина уже ожидает нас в автомобиле, рассаживаемся на заднем сидении и молчим.

Судя по лицу этого человека, он вообще не знает радости жизни, хотя, конечно, кто бы говорил. Но я хотя бы стараюсь. Не скажу, что получается, но даже попытка поднимает настроение. Пусть и ненадолго.

Молча отъезжаем от дома, и я вижу в открытом гараже ту махину, на которой мне вчера довелось покататься.

Невольно бросаю взгляд вверх и вижу, как Юматов стоит на балконе. Оголенные плечи, покрытые темными разводами татуировок сверкают на солнце. А сам мужчина смотря куда-то вдаль, затягивается сигаретой.

Выезжаем за ворота, и я все же оборачиваюсь, бросая взгляд в заднее стекло. Вижу, как длинноволосая брюнетка в одной простыне встает за его спиной, обнимая те самые плечи.

Н-да. Очевидно, начальство не опаздывает, а задерживается. Ведь сложно не узнать в девушке Юлю, управляющую его клубом.

Что-то скребется внутри, но смахиваю это на то, что я слишком далека от подобного. Даже представить не могу, чтобы могла себя так вести. Наверное, когда влюблен не видишь ничего, кроме своих эмоций и чувств, но и это я встречала лишь в фильмах и книгах.

В своих мыслях не замечаю, как Артем что-то спрашивает у водителя, и вникаю только когда уже он даже получает ответ. Удивляюсь, но мой брат действительно обаяшка. Сложно устоять перед ним.

Телохранитель отвечает без энтузиазма, но не грубо. Жестковато, точнее, в той манере, с которой говорит по жизни, судя по всему. Но уже плюс, что в целом ставит мальчика на уровень собеседника.

Я явно не из той касты.

Усмехаюсь, продумывая, как бы вывести на чистую воду того, кому я теперь должна. А по существу, как выяснить, что он думает о дальнейшем.

Если оставаться в неведении, то и я не могу скорректировать свои планы. А задерживаться здесь мне не хотелось бы…

До окончания учебного года около нескольких месяцев. Дальше каникулы, в течении которых мы должны исчезнуть, и при этом обзавестись деньгами…что тоже та еще задачка.

Подъезжаем к школе, пока прощаюсь с Артемом, Серый дает ему указание никуда не уходить и ждать его после школы.

Честно сказать, это и радует, и вызывает опаску. Но лучше так, чем, например, объявится Ветров.

– Мне будут такие же указания? – подаю голос, как только отъезжаем.

– Нет. – отвечает резко.

– И?

– От тебя я ни на шаг не отойду. – выдает с язвой.

Приехали.

– Лучше бы также следили за братом, я могу за себя постоять. – раздражаясь отвечаю.

– Уже постояла. Видели.

Усмешка не трогает, но и желания продолжать этот обмен любезностями нет.

Дальше вся дорога проходит молча, а я представляю, как тру его лысую черепушку наждачной бумагой.

Кровожадная ли я? Нет, отнюдь, просто бесит.

Когда останавливаемся на парковке клуба, не дожидаясь выхожу из автомобиля и захожу внутрь.

Здесь еще пока также, как и вчера. И помня свои задачи, тут же скрываюсь в подсобных помещениях.

Форму не нахожу, и досадно цокаю. Надо было вчера узнать, ведь испорчу последние вещи. Хватаю средства, скидывая в ведро с тряпкой, швабру в охапку и двигаюсь к санузлам.

Уверена, они считали, что я окажусь белоручкой. Однако, не учли, что совершенно меня не знают.

Начинаю с умывальников, распрыскивая чистящую жидкость, и протирая их.

– О, привет! – влетает в туалет рыжеволосая Инга.

– Доброе утро… – немного теряясь от шума, бросаю на нее взгляд.

Без парика, кстати, она тоже рыжая. Не понимаю логики, но это ведь не мое дело.

– Слушай, сегодня здесь шоу. – начинает она, запираясь в кабинке: – В такие дни, Юлька с ума сходит, чтобы мы не накосячили. Боится наверно отдачи. – хохочет.

Ситуация забавляет и я даже немного улыбаюсь в ответ.

– Что значит шоу?

– Туча охраны и толстосумов, что готовы склониться перед Алым. Купить девочек на приват, выпить весь бар, и договориться о сотрудничестве. – выходя из кабинки и вставая рядом озвучивает она.

– А чем он таким занимается? – наконец, тешу свое любопытство, уповая на удачу.

Все, что касается его крайне абстрактно, никакой конкретики.

– Я не знаю…– пожимает плечами Инга: – Но явно не государственными делами.

Это то как раз и ежу понятно.

– Ну, шоу, не шоу, моя задача, чтобы им писать было приятно. – выдаю усмехаясь.

Девушка снова заливисто хохочет.

– Ты только этого никому не говори, уволят.

– Боюсь,что мой срок пожизненный.

Она хмурится, но я отмахиваюсь, продолжая делать то, зачем я здесь.

– А ты чего в своей одежде? – осматривает меня и недоумевает.

– Не нашла форму.

– Надо к Юльке, она выдает. Ты это, сходи и скажи, чтобы сразу разные комплекты получить.

– Разные комплекты? – вообще запутываюсь.

– Ну да, ты же и нам будешь помогать, чтобы форма официантки тоже была. – объясняет задумавшись.

Киваю на высказывание девушки, и все же решаю с чего я должна портить свои вещи.

Бросаю инвентарь в туалете, иду к ее кабинету. На пару секунд у двери замираю, доехала ли она или еще нет. И все таки стучусь прислушиваясь. Но по тишине логично, что девушка еще не получила свою дозу эндорфинов.

Двигаюсь по направлению вниз, и как раз натыкаюсь на нее.

– Добрый день, я хотела узнать по поводу формы.

Она вздыхает, и говорит следовать за ней. Открывает кабинет, а потом осматривает меня оценивающим взглядом.

– Сорок второй? – вздергивает бровь.

– Да.

Не выдаю удивления насчет ее способностей.

– Таких нет. Вот, возьми сорок четвертый. – как бы не так.

В глазах то вижу, что вопрос не в отсутствии размера. Здесь что-то еще.

– И форму официанта. – озвучиваю следом, не показывая своих эмоций.

– Зачем? – хмурится она.

– Я ведь буду помогать в зале, верно?

– Это решать мне. Свободна.

Ладно.Спорить с ней явно смысла нет. Да и мне же лучше, не нужно будет улыбаться и корчить вежливость. Правда, чаевые бы решили часть моей проблемы…

Забираю комбинезон, понимая, что все таки должна попасть в зал. Не сразу, но через недельку точно будет пора.

Уже в подсобке примеряя новую вещь, решаю оставить свою потертую футболку, а форму спустить. Смотрится как будто, так и должно быть.

Спустя нескольких часов возможности подумать и мозгами абстрагироваться от того, что конкретно я делаю, выношу мусор.

У черного входа целенаправленно навстречу мне идет светловолосый парень. Волочу пакет по асфальту, не удостаивая его вниманием.

– Тебе помочь? – не оборачиваюсь на него, но отрицательно качаю головой.

Закидываю мешок в бак и не торопясь возвращаюсь.

– Новенькая? – он все еще стоит в дверях.

В черной футболке и таких же брюках. А габариты парня намекают на то, что он может быть вышибалой.

Но не сказать, что он выглядит устрашающим. Скорее симпатичный молодой человек, на вид может чуть старше меня.

– Да.

– Я – Максим. – улыбается, пропуская меня вперед в помещение и держа дверь: – Обеспечиваю спокойствие посетителей и сотрудников. – подмигивает.

– София. – не реагируя на его настроение вяло отвечаю: – Обеспечиваю чистоту в писсуарах.

Парень смеется, но крайне сдержанно.

– Очень приятно, Соня. – говорит в спину, потому как я уже двигаюсь вперед.

Оборачиваюсь, кивая, и ловлю взгляд улыбающихся искристых зеленых глаз.