Я не спеша направился к выходу, проклиная каждую колонну в этой ванне. Нужно убираться отсюда, не оглядываясь. Уже завтра она пожалеет, когда все взгляды в Большом зале будут направлены на неё. Она пожалеет.

— Стой, — её голос остановил меня у двери. — Одно желание, и никто не узнает о том, что было в этой комнате?

Я чуть не запрыгал от радости. Она клюнула. Ей-Мерлин, она клюнула!

— Всё верно, Грейнджер, — я не повернулся, чтобы она не увидела моей реакции. Пусть наслаждается равнодушным голосом.

— И что же это за желание? — я слышал, как она громко вдохнула в ожидании моего ответа.

Я развернулся на пятках, вновь прикрыв свой стояк мантией, и направился обратно, идя на запах ванили, словно умалишённый. Я остановился на бортике позади нее. Мной руководил уже далеко не разум. Я проиграл в битве со своим же телом. Этому невозможно сопротивляться. Я, блядь, умираю, как хочу кончить. Смотреть на неё, захлёбывающуюся в экстазе.

— Ты закончишь начатое. При мне.

А я подрочу и кончу на тебя, потому что не могу позволить себе секс с грязнокровкой. А ты живи с этим и опускай глаза при каждой встрече. Мерлин, от этой мысли мой член был готов сам расстегнуть ширинку и кончить без любых манипуляций. Это было куда лучше публичного унижения.

— Тебе пора лечиться с такими шуточками, Малфой, — она развернулась ко мне, от злости забыв о прикрывающей её пене. Чёрт, я сейчас просто взорвусь. Думай о её крови, Драко. Грязь-грязь-грязь. Там нет голой груди. — Я серьёзно. Что тебе от меня нужно? — она опять вздёрнула подбородок.

Замолчи, иначе я трахну тебя прямо сейчас, Грейнджер. Заткну твой чёртов рот своим членом и буду вдалбливаться в твою глотку, пока из глаз не хлынут слёзы. И даже после этого, пока не вылью всё в твой поганый рот.

— Я сказал тебе, — сквозь сжатые зубы, иначе сорвусь.

— Да пошёл ты! Говори своим дружкам что угодно! Тебе не поверят!

— Вот сука, — я прорычал, делая ещё шаг к бассейну и стоя на самом краю. Её лицо было прямо у моих ботинок. Тут твоё место, блядь. Я смотрел сверху вниз, мысленно уже натягивая её на свой член. Терпения не осталось ни капли. — Думаешь, такая смелая?! — Её глаза засверкали опасным огнём, но мне было плевать. — Я сделаю так, что мне поверят. Тебя будет презирать каждый ученик. Каждый будет знать, чем ты занималась и кто тебя застукал! Что скажет твоя любимая МакГонагалл, м?

— Да как ты…

— Тоже мне, гордость школы, — выплюнул я, пытаясь обуздать свою нахлынувшую ярость.

Её глаза расширились от гнева. Если бы у нее в руках была палочка, она бы точно меня прокляла.

— Остудись! — она резко схватила меня за ногу и дернула на себя. Я никак не ожидал подобного и тут же, не устояв на бортике и секунды, с кучей брызг рухнул в воду, захлёбываясь в сраной пене и путаясь в мантии.

Я убью её. Придушу голыми руками.

Вынырнув спустя пару секунд, я откинул челку со лба и отыскал её взглядом. Она стояла в метре от меня с победной усмешкой на губах. Я двинулся на неё, разгребая пену перед собой руками. Она, явно запаниковав, отшатнулась к краю бассейна, но дальше отступать ей было некуда. Ты попалась, сучка.

Я прибил её своим телом к бортику, оградив путь к отступлению руками, уперев их в стенку слева и справа от неё. Я тяжело дышал и испепелял её взглядом. Она пыталась оттолкнуть меня, что-то бурча себе под нос. Шах и мат, Грейнджер.

Одежда липла к телу, ботинки пропускали воду, создавая мерзкое ощущение в ногах. Хорошо тебе голой, да?

— Как же я тебя ненавижу.

Она не ответила, а только опустила глаза вниз, неожиданно прекратив сопротивление.

Мой член упирался в её живот. Блядь, только этого не хватало.

— Малфой…

— Заткнись.

— Отойди от меня! Ты же не можешь…

Да, я не могу хотеть тебя! Я не осёл, как Уизли. Но скажи это моему члену.

— Заткнись, я сказал, — только это вслух.

Её рот вновь открылся, но я не дал вырваться из него ни звуку, прижимаясь к её губам. Пошло всё к чёрту. Я терзал её рот, словно голодный зверь. Я даже не понимал, пыталась она вырваться или нет. Я вжимался в её тело всё сильнее, наплевав на всё. Мягкие уста сводили меня с ума. Я прикусил её нижнюю губу и потянул. До моих ушей донесся полувсхлип-полустон. Не открывая глаз, я проник в её рот языком.

Когда она ответила, переплетая свой язык с моим и притягивая к себе, сминая рубашку под водой, по моему телу пробежала дрожь. Я замер. Вся моя злость растворилась, оставляя после себя лишь желание.

Что ты делаешь? Ты погубишь меня — нас, — Грейнджер.

Грейнджер. Чёрт.

Я переместил руки на её талию, увлекая её за собой в центр бассейна и не разрывая поцелуя. Мне было мало. Мало её губ. Я хотел её всю.

Подхватив под ягодицы, я усадил её на себя. Она скрестила ноги за моей спиной. Так удобно, будто бы тут и было её место — в моих объятиях. Это всё вода. Поцелуй становился всё более нежным и медленным. Осторожным. Меня пугало это. Пульсация в моей груди пересилила пульсацию члена, меня просто разрывало. А она нещадно продолжала целовать меня, проводя своим тёплым языком по верхней губе и посасывая её, доводя меня до исступления.

— Ты, — прохрипел я, но в этот раз она заткнула меня новой порцией поцелуев, ни на секунду не отрываясь от моих губ. Сумасшедшая. — Грейнджер…

— М? — промычала она, опускаясь с поцелуями вниз.

— Если ты не остановишься… — у меня начинало всё плыть перед глазами от горячего дыхания на моей шее.

Она оторвалась от меня и вздёрнула подбородок.

— И что ты мне сделаешь, Малфой? — в её глазах появился задор.

Ну уж нет, Грейнджер. Это моя игра. Ты не можешь вот так издеваться надо мной, когда я в одном шаге от сумасшествия.

Я убрал руки, отпуская её, и направился к выходу из бассейна. Хотелось выблевать это разрастающееся тепло в моей груди. Выскребать весь этот запах ванили из лёгких. Это зашло слишком далеко. Я не мог себе позволить трахнуть грязнокровку. Нет, нет и нет! Это чёртова западня. Она — дьявол во плоти. Нахуй… бежать отсюда, быстрее! Я еле выбрался из воды из-за тяжёлой мокрой мантии. Оказавшись «вне опасности», тут же высушил всю одежду палочкой. Грейнджер стояла одна посреди бассейна и рассеянно оглядывалась по сторонам.

— Я не собираюсь тебя трахать, идиотка, — вздохнул я. Нужно уходить, пока во мне осталась хоть капля здравого смысла.

— Струсил? — звонкий голос прозвучал как оплеуха.

Что, блядь?!

Пока я разворачивался, все ещё пытаясь осмыслить то, что она в край охуела, она уже села на бортик ванной и с вызовом уставилась на меня. Голая, мокрая и возбуждённая. Я сглотнул, всё ещё не найдя ни одного слова в ответ.

Она облизала губы и раздвинула ноги. Её шоколадные глаза прожигали меня насквозь.

— Сбегаешь, как обычно.

Ещё один удар под дых. Она провела языком по своим пальцам и немедля начала ласкать клитор. Развратная, чокнутая стерва. Что ты пыталась мне доказать? Я и без тебя знал, что по уши в дерьме.

— Прекрати, — я уже рычал, но не мог сделать и шагу от неё.

— А если я откажусь? Что тогда, Малфой?

Тебе пиздец, Грейнджер. Я рывком скинул с себя мантию и разорвал рубашку, отшвыривая одежду куда-то в сторону вместе со всеми стереотипами.

— Какая же ты сука!

Я опустился на колени и впился в её губы, прижимая её податливое тело к себе. Она откинулась назад, и я упал в её объятия, уже не в силах себя контролировать. Она с готовностью принимала все мои поцелуи и прижималась ко мне всё теснее.

— Я ненавижу тебя.

Так ненавижу, что готов убить прямо сейчас. Задушить. Растоптать. А потом умру сам от полного дисконнекта тела и разума.

— Да, я вижу, — она чуть ли не смеялась, отрываясь от моих губ и глотая ртом воздух с лёгкой улыбкой.

Издеваешься?

Я погрузил пальцы в её распущенные волосы и впился в её губы поцелуем. Мой член, прижатый к животу этой стервы, неистово пульсировал. Она в точности повторила моё движение — запустила пальцы мне в волосы и сжала кулак.

Она была такой горячей для меня. Я чувствовал это всем телом. Когда я сунул внутрь два пальца, Грейнджер испустила низкий стон. Она была ещё мокрее, чем тогда, когда мастурбировала на этом самом бортике, если это вообще возможно. Да, похоже, у нас проблемы. Я начал двигать двумя пальцами, при этом мой большой палец энергично массировал её клитор. Охнув, она вновь оторвалась от моих губ и прохрипела:

— Быстрее, Драко. Я больше не могу!

Святой Мерлин! Она — развратный демон в юбке, но меня не нужно просить дважды. Я быстро расстегнул ремень и брюки, наконец освобождая виновника происходящего. Я приподнял её за бёдра и одним толчком вошёл в неё по самое основание члена.

Твою мать! Это просто прекрасно! Это, блядь, того стоило. Тихий голосок в моей голове шепнул, что мне, возможно, теперь всегда будет её мало. Но звонкий стон полностью освободил разум от этих мыслей.

Грейнджер задыхалась, и я ощутил, как её горячая плоть тесно обхватывала мой член. Я чуть не кончил от одного этого эйфорического чувства. Прерывисто дыша, она впилась зубами мне в плечо и обвила меня ногами. Я начал быстро и резко двигаться, прижимая её к полу. Мне было плевать, что я трахаю гриффиндорку. Мне нужно было избавиться от нее, вывести из организма это постыдное желание, как выводят яд.

Подняв голову, она потянулась ко мне, и мы столкнулись в несдержанном поцелуе. Она же зубами сжала мою нижнюю губу.

— Я уже почти… — прошептала она.

Надо же, не я один тут умирал от несдержанности. Мокрые шлепки разносились по всему залу. Я смотрел, как её глаза закатывались от удовольствия, её ноги чуть подрагивали. Я не мог остановиться, входя в бешеный ритм. Она подмахивала мне бёдрами, позволяя погружаться всё глубже и глубже. Её мышцы сжимались всё сильнее, рассылая импульсы удовольствия по всему телу.

Когда она успела лишиться девственности и стать такой распущенной? Сколько парней у неё было до меня? Плевать, теперь она будет моей. Я никому её не отдам. Это мой личный наркотик, я тону в удовольствии. Её тело так и льнёт ко мне.

— Моя, — я прохрипел, уже слабо осознавая реальность, но продолжая вколачиваться в её тело.

— Пошёл, — её резкий выдох от моего очередного толчка, — к чёрту.

Зарывшись лицом в её шею и волосы, чтобы приглушить стон, я сжал руками её ягодицы. Разум окончательно покинул меня. Я ощущал горячую влагу на своём члене и тесные стенки её влагалища, которые начали сильно сокращаться, доводя меня до пика. Я весь пропитался этой чёртовой ванилью. Она стонала. Громко. Впивалась ногтями в мою спину.

— Чёрт, — я втянул воздух, но не смог сдержаться.

Я что-то прохрипел в её ухо и излился прямо в неё.

Слабость окутала всё тело, и я опустился головой на её грудь. Она так глубоко и быстро дышала, что меня качало словно на волнах. Долгожданное освобождение. Как же это прекрасно.

Она до сих пор была зверски горячей и продолжала меня обнимать. Я таял в ней, словно кубик сахара в чае. Почему же я не в силах оторваться от неё? Меня должно было отпустить. Но всё, что было в моей голове, — это желание продолжать её держать в своих объятиях, так непозволительно близко к себе.

Чёртова Грейнджер. Ты настолько хороша, что я просто не могу выкинуть это из своей головы, из своего тела. Ты просто необходима мне. Докатились.

Я усмехнулся, лежа на её груди щекой. Она и правда хотела моей смерти. Жаждала, что я буду ползать в её ногах и молить о продолжении. И, сука, видимо, так и будет. Потому что я не знаю, как мне жить дальше без неё. Без секса с ней и этой бури эмоций.

— Драко… — пришла в себя и сфокусировала взгляд на мне. Интересно, что после секса я резко стал «Драко», а не идиотом-Малфоем. Какая же она чокнутая, Мерлин.

Она предприняла слабые попытки выбраться из-под меня. Я перевернулся в сторону на холодный пол, отпуская её. Мне нужно всё обдумать. Пока она не перестанет маячить передо мною голышом, я точно не смогу это сделать. Катись отсюда, Грейнджер.

Она с трудом поднялась и буквально на ватных ногах направилась к скамейке у стены. Вытащила свою палочку из-под небольшой стопки вещей, применила сначала очищающее заклинание, а после оделась, используя магию.

Почему в груди эта боль? Я ведь не хочу, чтобы она осталась. Не хочу принять с ней горячую ванну после секса, а затем уснуть в её объятиях. Я не хочу. Это невозможно. Кажется, она это понимала лучше, потому что, не окинув меня и взглядом, направилась к выходу.

Я лежал на полу и не понимал: мне хорошо или плохо? У меня был охуительный секс, я выбесил Грейнжер, член больше не мучил — это хорошо. Но она уходила. Эта развратная сучка просто встала и собиралась свалить. Какого чёрта мне так плохо от этого?

Я видел её распущенные волосы, которые после секса со мной теперь не уложить ни одним заклинанием. Её прямую удаляющуюся спину. Так не должно быть. Я просто хочу, чтобы она вернулась и я мог вновь ощущать эту ядовитую ваниль. Она, должно быть, услышала мои мысли, потому что резко остановилась у самой двери.

— Тебе было отвратительно, Малфой?

Почему же она такая дура?! Я вздохнул и чуть приподнялся на локтях, продолжая смотреть на её спину. Она даже не развернулась.

— Хоть в кои-то то веки закрой свой рот и иди…

Не уходи. Останься, умоляю тебя.

— Да или нет? — она повернулась, и шоколадные глаза прожгли меня насквозь. Я тяжело сглотнул и не смог произнести ни звука. Потому что лгать, находясь под её пристальным взором, невозможно. Это было выше моих сил.

В комнате звенела тишина. Я слышал лишь своё учащённое дыхание. Она не сводила глаз с моего, наверное, потерянного лица. На её губах промелькнула тень ухмылки.

— Увидимся завтра после отбоя. Здесь же.

Я не успел ничего ответить, потому что она тут же выскочила за дверь, громко ей хлопнув. Оставляя после себя лишь пустоту.

Я не ожидал такого. Что она окажется такой. Но я приду…