Всё шло своим чередом. Мелкие стычки на дневном дежурстве. Ужин, душ и сон — вечером. Иногда попадались такие дни, что я не встречал вообще никого. Самыми опасными считались первые две-три недели, уже на третьей накал начал спадать. У волков, как бы это цинично не звучало, кончились лишние ублюдки и волки. Крысы тоже поизносились. А вот род Бойговых пока себя показал слабо. Они в основном воровали, как мне рассказывали. Многие из этого рода обладали способностью сливаться с природой, это была одна из ветвей стихии земли, способности узкой специализации: атака ядом, маскировка на природе и ещё какая-то мелочь. В первые дни с ними почти не было стычек и управляющий говорил, что просто их не замечали занятые битвами с волками и крысами. Мне они так и не встретился, но вот Никита с ними уже бился. Они сдались, но всё равно были избиты до полусмерти…

Потихоньку накал страстей стал снижаться. Нападений становилось меньше, и группы нападавших тоже измельчили. На третью неделю мне выпало с Никитой идти в море и охранять корабль собирающий кристаллы со дна. Делалось это просто. На дно моря либо опускали на тросе водолаза в железном скафандре со шлангом через который поступал воздух, либо это делал профессиональные ныряльщики — что гораздо дольше по времени. На нашем корабел были и те и другие.

До обеда мы толкались на границе территории. Водолазов спускали вниз, ныряльщики ныряли. Но улов был небольшой. Счёт шёл на граммы.

В очередной раз вынырнув со дна, ныряльщик отдышался и сказал:

— Фух, ничего нет, всё собрали…

Дождавшись водолаза, которого подняли лебёдкой на борт, мы увидели что и тот собрал сущую мелочь. Затем они куда-то пропали с палубы. Вынырнуло ещё пару ныряльщиков, затем втащили троих водолазов.

Море в тот день было довольно спокойным, хотя холодный ветер заставил меня изрядно утеплиться. По буйкам я чётко видел, где наша территория. Но внезапно корабль, тарахтя дизельным двигателем, двинулся за буйки.

Мы с Никитой переглянулись и отправились к капитану за разъяснениями.

— В чём дело кэп? — спросил Никита. — Куда мы идём?

Капитан прищурился одним глазом, сквозь густую бороду и брови, сказал:

— В нейтральные воды, здесь с краю нечя уже собирать.

— А не с краю? — вдруг осенило меня.

— А не с краю ещё успеем собрать, до конца сентября времени много…

— Семён Павлович в курсе? — спросил я.

— Ясене пень, что в курсе… зачем вас тогда сюда приставили. Ты же огневик, а ты водник, — ткнул он курительной трубкой в нас с Никитой.

— И? — вопросительно уставился на него Никита. — Предстоит бой?

— Надеюсь что нет, — заявил равнодушно капитан. — Но не исключаю…

— Ладно, — сказал Никита. — Пошли Миша на палубу.

Мы начали собирать кристаллы и улов оказался приличным, каждый приносил по полтора десятка грамм, не меньше. И скоро мы собрали пол кило чистейшего магического кристалла. В тот момент на горизонте и появился корабль со змеями на флаге.

— Бйоговы, — зашептали моряки. Кто-то схватился за пулемёт.

— Барин, — дёрнули меня за руку. — Скажи капитану что надо драпать…

— Поди сам скажи, — двинул его Никита. — Чего пристал. Буровы не бегут…

— Я бы сказал, — промямли моряк. — Но капитан ненормальный.

— С кукухой не дружит, — подхватил дугой.

— Разговорчики! — прокричал с верхней палубы витязь Олег, старшина на этом корабле. — Ненормальные им все. Вокул никогда не отступает, потому его и уважают…

Олег спустился вниз и стал гонять команду, что бы те тщательней готовились к бою. Проверили оружие и приготовились тушить пожары, заделывать пробоины и прочее…

— А чего они так испугались? — спросил Никита у старшины.

Олег ответил погодя:

— Наверно сейчас змея будут делать, что бы нас прогнать…

— Какого змея еще? — удивился я.

— Это род Бойговых, — пояснил витязь. — На земле они не так страшны, хотя могут устроить проблем. А вот на море… они владеют очень специфической магией. И в воде умеют собираться в морскую змею…

— И что та змея может? — спросил подобравшись Никита.

— Топить корабли, — вздохнул Олег. — Плеваться магией…

— А что это за магия? — удивился я. — Какая стихия…

— Формально это ответвление земли… на самом деле что-то между землёй и водой. Вот так… оттого их маскировка на суше и всякие другие шалости.

Из пучинистых вод появился зелёный змей. Огромными кольцами он ушёл под воду и стал перемещаться в нашу сторону, изредка показывая из воды гигантский хребет. Старшина скомандовал «в ружьё!». Сразу три матроса сели на пулемёты. Впрочем на судне имелась и одна пушка, походившая чем-то на гаубицу. Насколько сложно было из неё повредить змея, я не знал, но предполагал что какое-то повреждение возможно.

— Наводчик! — крикнул витязь. — Целься лучше… А вы ребята сбивайте плевки…

— Давай так, — сказал Никита. — Я буду сбивать, а ты атакуй огненным шаром…

Я выдохнул и сказал:

— Пойдёт…

Затем старшина куда-то пропал, а через минуту я увидел как он спускается с капитанского мостика держа в руках небольшой ящичек. Он открыл его перед нами, я увидел что там лежат множество кулонов с магическими кристаллами. Я сразу догадался зачем он их приволок.

— Так господа бояре, — сказал витязь. — Это вам подкрепиться. Не теряйте сил, вовремя меняйте камни, что бы всё было чётко. Быстрей делите…

— Он дал нам небольшие мешочки. Но я, разделив на двое кулоны с кристаллами, стал распихивать по карманам свою часть. Теперь как я знал подпитка пойдёт и так, просто когда кристалл касается тела, а особенно груди в районе солнечного сплетения, тогда подпитка идёт моментально. Одев большой необработанный кристалл, я запихнул его под шерстяной свитер, под рубашку. Было неудобно, потому я взял и распорол свитер так, что бы мне удобно доставать кристаллы из нагрудных карманов рубашки...

Воцарился штиль, змей будто сгинул в водных пучинах. Началось затишье пред бурей, пред боем. Но вот внезапно он вынырнул из морских волн, вспенив воду. Вынырнул метрах в ста и плюнул в нас каким-то кислотно-зелёным сгустком. Что это было точно, я не знал…

Но Никита тут же послал ледяной шар в ответ и эта общая масса рухнула на дно моря. Первая атака сбита. Я чего-то ждал. Вот тело змея вновь скрылось в воде, возбудив огромные волны. Тем временем небо вдруг затянуло тучами, начал подниматься ветер.

— У них на корабле наверно маг, стихийник воздуха, — сказал Витязь. — Сейчас нам сделает шторм, так что держитесь крепче!

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— В позапрошлом году так же было…

— И чем закончилось?

— Мы спаслись, но корабль потеряли…, — ответил равнодушно старшина.

— Вот надо оно вам лезть на чужую территорию и рисковать! — крикнул, не выдержав, я.

— Она не чужая, она нейтральная, — заявил витязь. — А волков боятся, в лес не ходить. Вы же Буровы — медведи, нельзя что бы вас щемили как крыс…

— Понял я, понял, — сказал я и чуть не добавил: «Замолчи ты уже, умник!» На нас с Никитой вся тяжесть боя, зато смелый — он.

Опа! Я метнул в поднимающуюся тушу змея огненный шар. Мимо! Из-за камней слабости почти не ощущалось. Хотелось добавить скорости, но она берёт слишком много энергии. Надо пристреляться, решил я.

Никита снов сбил сгусток чего-то кислотно-зелёного. Раздался выстрел пушки. На змее образовалась дыра. Он яростно заревел, на волны вынырнул огромный хвост и ударил так что нижнюю палубу накрыло волной. Частично мокрый, я пытался разглядеть на змее кровь от большой раны, но не увидел. Зато увидел как дыра стала зарастать. Вот так! Нужно ещё десяток таких пушек.

Я вновь напрягся, ловя момент. Заряд и выстрел! Всё с той же скоростью. Опять мимо! Почти задел, лишь бок опалил взрывом. Бок почернел, змей снова заревел. И ударил хвостом о морскую гладь, опять нас чуть не потопило, накрыв огромной волной. В этот раз холодная вода обдала меня с ног до головы. Но я уже ничего не чувствовал. Зарядившись, я пальнул по змею опять. Он выстрелили в ответ. Промахнулся! Затем дал залп Никита и ледяной осколок вонзился змею в горло. Змей нырнул в пучину и скрылся, вспенивая морскую воду.

— Не верю! — крикнул Никита.

И не зря. Из пучин выскочила огромная морда, буквально рядом с нами! Заработали пулемётчики, целясь в пасть и каким-то чудом им удалось его отогнать на десятки метров. Не иначе как все пули были заговорённые. В змее образовалось куча дырок, но кровь опять не пошла. Такие дырки, словно он пластиковая игрушка.

Чертыхнувшись, я сменил нательный кулон с кристаллом. Одел два. Прибавил скорости огненному шару, и пальнул по змею, вложив всю свою мощь и мощь кристаллов. Этого едва хватило, у меня потемнело в глазах. Даже испугался, что я ослеп. Наградой мне было — дикий рёв змея, показалось, что сотряслись небеса. Сменив кристаллы, я вернул зрение и увидел, что голова змея висит на нитке. Мы побеждали!

Но всё же ему хватило сил ударить по нам снова. Мало того, плюнув он попал. Я в последний момент успел выставить щит. На палубу хлынуло нечто кислотно-зелёное, накрыв пару пулеметчиков и троих матросов. Они в ужасе закричали! От боли и вида своих костей, с которых слазила кожа, мясо… Кислота! Железная палуба на носу задымилась.

— Никита! — крикнул я, надеясь что он спасёт матросов. — Ты водник, сделай что ни будь!

— Они уже мёртвы! — крикнул Никита. — Я могу лишь сделать так что бы кислота не прожгла металл. Сейчас нейтрализую!

— Вперёд…

Я прицелился, добавил скорости ещё и пальнул в голову змею. В этот момент я упал, потеряв сознание. Когда через пару минут матросы меня привели в чувства и витязь нацепил на меня новый кулон с кристаллом, я увидел.

В этот раз змей уже не выл, не ревел. Голова просто напросто разорвалась и обезглавленный змей замер на волнах как дохлая рыба. Всплыло огромное тело, которое в длине оказалось раза в два больше корабля, но в толщине вполовину меньше. А затем оно исчезло и я увидел в воде восемь человек. Они стали плыть в сторону своего корабля. Я же прицелился и пальнул в ближайшего огненной стрелой. Было далеко. Но волосы я подпалил. Он обернулся, лица я не разглядел. Я решил что они достойны смерти, раз убили моряков…

Внезапно ветер поднялся ещё сильней. Корабль качнуло и меня выкинуло за борт. Вражеский стихийник, поняв что мы победили, решил мстить. Как только я оказался за бортом, некая невидимая сила стала пытаться меня топить. Я сопротивлялся, но никак не выходил вырваться.

Болтался возле борта корабля, он барражировал буквально в десяти метрах. Но мне никак не удавалось вырваться из невидимых пут. Что-то уносило меня всё дальше. Десять метров, пятнадцать, двадцать… Силы таяли. И я не знал как можно использовать магию. Хоть и был я усталый, но что-то ещё осталось. В панике я вскипятил вокруг себя воду, но стал тонуть ещё сильней. Тогда Никита сделал ход конём — заморозил огромны кусок воды в котором я барахтался. Я оказался вмерзшим в небольшой айсберг, лишь голова осталась снаружи. Голова на которую накатывали волны, я едва успевал дышать. Паника нарастала, мне показалось что у меня волосы встали дыбом о страха. Я возмутился таким «спасением» и стал кричать глядя на Никиту.

— Чего ты орёшь!? — послышалось с борта. Он держал в руках рупор. — Ты же огневик! Растопи лёд и вылазь на айсберг. Я притащу его к кораблю. Он ледяной и я имею над ним власть — в нём ещё есть моя магия…

Так я и сделал. При помощи магии я разморозился и вылез на айсберг. В этот момент он причалил и мне кинули лестницу по которой я забрался наверх. Корабль сразу прибавил ходу, разрезая волны, стремящиеся его опрокинуть. Он плыл в сторону вражеского корабля. Плыл и давил тех кто пытался уплыть. Полтора десятка матросов и ещё двое пулемётчиков выцеливали в воде Бойговых и стреляли по ним не жалея сил и патронов.

Однако я понял, что цель ещё и в том что бы потопить корабль. Когда мы подплыли достаточно близко, я крикнул Никите:

— Чем стреляет воздушник?

— Молнией. Но это не совсем воздушник. Это половинчатый с узкой специализацией. Полуводник, полувоздушник…

— Молнией с неба?

— Да…

— Почему не стреляет тогда?

— Значит с неба не умеет, — заключил Никита. — У него узкая специализация. Умеет управлять потоками воды и воздуха. Но я думаю, когда мы подойдём близко, молнией ударить он всё таки сможет.

— Ударим первыми, вдвоём! — предложил я.

— Да, — сказал Никита и пальнул по нему ледяной глыбой. Мы были довольно близко и я увидел как кусок льда корёжит рубку капитана. Но корабль всё равно шёл в перёд. Тогда я прицелился в корпус по центру. Шар вылетел и врезался в металл. Раздался взрыв, я увидел как разлетелись матросы словно кегли. Борт оплавился, образовалась дыра…

Никита пальнул опять и в этот раз рубку капитана удалось почти снести. Я же целил в корпус, решив переломить его надвое. Шар снова ударил в дыру, расширив её ещё больше. Корабль оказался на волне и раскололся надвое. Забулькало, запенилось, судно стало тонуть…

Только тогда капитан решил сменить курс. Я думал что мы поплывём к причалу. Чинить корабль, собрать и выгрузить остатки мёртвых матросов, которые превратились в ошмётки костей и мяса. Но нет. Вокул — чокнутый капитан, вернулся на прежнее место и все кто остался жив, принялись удить магические кристаллы. Я же несмотря на обилие вспомогательных кристаллов питающих мои магические запасы, всё равно устал от боя. Лишь силой волине давал себе уснуть. А то потом доложат управляющему, а он главе рода Буровых. И вот… не хотелось бы… Никита же оказался менее замучен. Его ледяная глыба не была такой убойной как мой огненный шар, но и потребляла заметно меньше ресурсов. Всё таки чисто огненная стихия дело дорогое. Либо ты внизу, либо ты наверху. Но я был рад, что обладаю столь мощной магией, столь мощным потенциалом и наделся когда-то забраться наверх…

В шесть часов мы сошли на берег. Да, моряки заканчивали день раньше и у нас оказалось куча свободного времени. Сразу же мы с Никитой двинулись в столовую. А там… обнаружили Збигнева и Гену. Збигнев рассказывал, как он одолел кого-то там прошлой осенью...

— Я ставлю блок и тут бью его огненным клинком…

Тут я не выдержал и сказал:

— Чем-чем ты бьёшь?

Збигнев не повернувшись ко мне лицом, повторил:

— Так вот я ему ударил огненным клинком…

— Скорее зубом, — рассмеялся я, не дав ему договорить вновь. — На клинок это не тянет…

Неприятно скрипнул ножка стула о каменный пол, Збигнев резко развернулся в мою сторону:

— Вы хотите поговорить Михаил?

— Я просто говорю что твой Огненный клинок, никакой не клинок. Максимум шип или зуб…

— У вас есть клинок большего размера? — спросил Збигнев, лицо исказилось в злобной улыбке. Я увидел как ухмыльнулся Генка. Сучёнок.

— Есть, — ответил я, зная что последует дальше.

— Тогда покажите нам его! — не попросил, потребовал Збигнев. — Предъявите общественности…

— Я сейчас не могу…

Збигнев вскочил и кинулся ко мне. Я дёрнулся на стуле в сторону, но он всего лишь показал кулак на котором возник небольшой Огненный клинок длинной пять сантиметров. Это могло сойти за неопасный перочинный нож, но помня его убойность, мне стоило больших трудов сохранить хладнокровие и каменное лицо. Так как за спиной была стенка, отскочить казалось не так легко. Честно сказать, в тот момент я приготовился выпустить огненный шар. В упор! И вероятно погубить не только Збигнева но и себя и Никиту… Из-за Никиты я передумал это делать, к чему убивать парня за свой длинный язык. А затем и вовсе посчитал свою идею слишком глупой. Поэтому внутренне в тот момент я вообще сник. Но внешне делал всё, что бы это не понял мой оппонент, изобразив на лице холодное безразличие.

Збигнев повертел перед моими глазами клинком и сказал:

— Видишь, я всегда могу достать свои пять сантиметров смерти. Ещё вопросы есть?

— Не напрягайся так, а то лопнешь, — сказал Никита и встал.

Збигнев дёрнул головой в его сторону и резко отрезал:

— А ты вообще заткнись! Мало получил в прошлый раз?!

Никита покраснел, тяжело задышал, но ничего не ответил. Я же стоял как оплёванный. А Генка, спокойно сидя за столом, глядел на нас с Никитой и ухмылялся…

И тут вошёл управляющий.

— Вы же здесь не собрались драться? — спросил с ходу он и веско добавил: — Опять…

— Нет, — сказал Збигнев, медленно двигаясь к своему столу. — Я просто показал Михаилу что могу достать свой Огенный клинок в любое время дня и суток, в любом состоянии. Могу сделать то, что Михаилу будет недоступно никогда…

— Это мы ещё посмотрим, — не выдержал я.

— Имейте совесть, — сказал Семён Павлович. — Мне не нужна ваша ругань, я пришёл сюда отужинать, спокойно, в тишине… неужели вам мало в охране достаётся, что вы вечно собачитесь. А ещё Буровы…

Первыми вышли Збигнев и Гена. Спустя несколько минут, что бы не столкнуться на улице, мы тоже поспешили выйти. Но когда я выходил, Семён Павлович мне сказал:

— Зайди ко мне Миша, через часик.

Я замер в двери, прокручивая в голое — с чем это может быть связанно. — Хорошо, — ответил я. — Зайду…

— Чего это он? — спросил Никита когда мы вышли.

— Не знаю, — пожал я плечами.

Через час я поднялся наверх, в круглую комнату управляющего. Постучавшись, я вошёл.

— Завтра ночью будет прорыв, — сообщил мне с ходу Семён Павлович. — И ты в составе десяти человек отправишься это пресечь…

— А откуда вы знаете? — удивился я.

— Я провидец Миша, кроме того что стихийник. Почему по твоему Илья Фёдорович поставил меня управляющим… не только потому что я Буров.

— И что прямо так видите, всё и везде?

— Не такой я хороший, что бы видеть «везде». Но здешние места я хорошо изучил, поэтому часто получаю довольно точные виденья, что и где может происходить…

— Кроме волков, — вспомнил я.

— К сожалению, — подтвердил он.

— И сколько вы видели врагов?

— Трое, но я почему-то не верю, — задумчиво сказал Семён Павлович.

— Поэтому нас там будет с десяток? — спросил я.

— Да, — ответил Семён Павлович. — Поэтому Миша, будет очень неплохо если ты сможешь достать Огненный клинок…

— Будет неплохо, — согласился я. — Но такоё чувство, что он живёт свей жизнью…

— Я тебе полностью доверяю. И хочу что бы ты никому не говорил кто именно увидел прорыв. Мы договорились Миша?

— Я конечно никому не скажу, — ответил я. — Но зачем вы мне тогда раскрылись.

Семён Павлович улыбнулся мне как ребёнку и сказал:

— Молод ты ещё Миша… а моё поведение, это особый знак доверия для тебя. Я надеюсь ты этого не забудешь…

Тогда я всё понял. Этот человек пытался строит отношения с будущим, как он предполагал, главой рода Буровых. И считал, что даже если он умрёт к тому времени, я перенесу своё хорошее к нему на отношение к его детям и внукам. Что ж, я не забуду. Про него я понял, что человек он хороший, сильный и надёжный. А таких забывать нельзя…

— Я не забуду, — сказал я.

— Тебе будет полезно, — добавил Семён Павлович. — Тяжёлые бои для тебя кончились, вдруг там тебе удастся себя проявить, обуздать Огненный клинок наконец. Больно трудно он тебе даётся...

Зачем и куда они собрались прорываться мне так и осталось непонятно. Но я подозревал, что они хотели пройти за кристаллами… на базу? Или есть тайник где-то в лесу? Я подумал про это когда спускался вниз по лестнице. Хотел вернутся, спросить. Но затем решил: какая разница. Всё равно идти в бой.

На анти диверсионную операцию мы поехали вместе с Никитой и… Збигневым с Геной. Ехали мы на лошадях.

— Поскорей бы разобраться с этими…, — начал Никита. — Ожидание нервирует.

— А кто это «эти»? — спросил я. — Ты не в курсе? Не Бойговы…

— Стихийники сказали, что залётная группа, — ответил Никита. — Есть подозрения, что через Бойговых… очень им не понравилось что мы потопили их корабль и убили восемь человек из их рода…

— Так они первые напали, убили моряков, нас чуть не пришибли… И в позапрошлом году тоже первые напали, корабль потопили и наверняка кого-то убили…

Лошадей мы оставили загодя за километр до предполагаемого места. Мы вышли на опушку леса испещренную мелкими холмиками, поросшую соснами ёлками. Это было десять часов вечера, когда солнце ещё в тех места не село. Но так было задумано, так как Семён Павлович не знал точно часа, когда они прибудут. Как он сказал это случиться где-то между двенадцатью и тремя часами ночи. На заданье выслали самых верных. Но как оказалось позже из всей компании только я знал, что Семён Павлович провидец. Остальные считали, что сведения получены со стороны…

Я лёг в траву и решил подремать.

— Давай Никита поспим что ли перед боев, по часику, — сказал я.

— Ну и горазд ты спать, — сказал Никита.

— Давай я посплю два часа вместо одного, а ты покарауль…, — тогда предложил я.

Никита задумался, а потом ответил:

— Давай лучше каждый по часу…

Проснулся я за полночь. Никита решил меня не будить и на часах показывало полпервого. Но никого не было. Мы сидели с ним молча в своём укрытии, замаскированном ветками.

— Неужели с помощью магии нельзя нас обнаружить…

— Я не умею, но есть такие умельцы, — прошептал Никита. — Но не будут же на каждом шагу использовать…

Они появились в час пятнадцать ночи. Я как раз посмотрел на часы. Когда поднял взгляд, то увидел вражеский отряд. Врагов оказалось вовсе не трое, как предполагалось… а тринадцать. Видение управляющего оставляло желать лучшего в плане точности. Первым залпом из всех магических орудий тяжёлой артиллерии удалось уничтожить троих и ранить ещё пятерых. Я выстрелил огненным шаром, в самой его убойной вариации, но его сбила ледяная глыба. Со вторым огненным шаром выпущенным Збигневым случилось тоже самое, лишь третий выпущенный огневиком с базы попал в цель. Троих не спасли даже магические щиты. Что ни говори, а убойность у огненного стихийника даже с мощью чуть выше среднего колоссальная.

После этого каждый из нас сошёлся с противником в смертельной битве. Мне достался чернобородый мужик, слегка опалённый огненным шаром, но всё еще довольно шустрый стихийник. Первым делом он поспешил сблизиться со мной, перехватив поудобней большой двуручный топор. Я же держал в руках широкий меч. Я почему то решил что этот стихийник земли узкой специализации.

Так и вышло. За те недели боёв я неплохо поднаторел во владении мечом. Мы сошлись в ожесточённой схватке. Метал на металл! Лезвие о лезвие! Искры противостояния! Он неплохо владел топором. Лезвие часто мелькало над моей головой. Я ткнул ему в живот. Мимо! Он рубанул меня по плечу. Тоже мимо! Я ударил наотмашь, слабо задев ему ногу. Бах! Мой меч отскочил как от камня твёрдых пород. Явно разновидность «каменной кожи», решил я.

Он применил трясучку у меня под ногами. Я с трудом устоял и разразился атакой огненных стрел. Сжав мысленно последнюю до состояния иглы и придав ей огромную скорость, я выстрели снова. На груди врага расплылось кровавое пятно, появилась дырка. Ноги стихийника дрогнули, но он устоял, вновь закатив под меня трясучку. Следующим движением он запечатал заклинанием рану на груди. Я же «заплясал» пуще прежнего. Меня стало подбрасывать над землёй! Более я не владел своим телом. Следовало что-то срочно предпринять

Ничего не оставалось кроме как вскипятить ему кровь. Собравшись силами, я представил как лопаются его капилляры, как рвётся изнутри тело от невыносимых температур… И направил всю мощь на него! Как ни странно заклинание почти сразу прошло защиту, за эти дни боёв я немного заматерел. Секунда, другая и Чернобородый вскричал. У него лопнули глаза и что-то внутри. Он упал и замер. Я же почувствовал слабость от такого напряжения… «Ещё не время!», — приказал я себе и бросился к следующему врагу…

Отыскав взглядом Збигнева я с огромным удовольствием обнаружил, что тот лежит на земле, с вытащенным огненным клинком. А сверху на нём кряжистый рыжий стихийник — тоже огневик. При мне Збигнев высыпал на последнего вагон и маленькую тележку заклинаний. Но его врага ничего не брало, видно он имел сильную магическую выносливость позволяющую держать долго щит, да ещё как огневик имел иммунитет к магии огня. Он навис над Збигневым с большим ножом и с каждой секундой расстояние от лица Збигнева до острия ножа сокращалось. Не знаю чем бы всё это кончилось для Збигнева, возможно он бы как-то выкрутился, но… я решил вмешаться.

Радостно подскочив к этой парочке, я срубил врагу голову, сделал это так что бы хлынувшая кровь затопила Збигнева с ног до головы. Так и случилось, кровь замазала ему лицо и грудь. Особенно лицо, попало даже в рот и нос…

Я замер. Отплёвываясь, Збигнев открыл глаза, и с отвращением посмотрел на меня.

— Не мог тебя не спасти, — сказал я как ни в чём не бывало.

— Главное что это не поможет тебе стать главой рода, — ответил спокойно Збигнев. — Так что следовало дать ему меня убить…

— Это мы ещё посмотрим, — сказал я, развернулся и пошёл к Никите.

Бой закончился довольно быстро. Мы оказались сильней. Враг был повержен. Все кроме одного, которого мы сохранили на допрос. Управляющему было интересно знать, кто именно послал сюда людей…