– Это твоя работа? – спросила я у Миролюба, резко к нему повернувшись.

Меня накрыло осознанием, что я стою от него на расстоянии вытянутой руки и у него при себе кинжал, а значит, я ничего не успею сделать, вздумай он причинить мне вред.

– Не моя, ясно солнышко, – покачал головой княжич, оглядывая сад. – Ее. Неужели не чуешь?

Выбравшийся из шалаша Дима чутко уловил общее настроение и, тихонечко подойдя ко мне, взял меня за руку. Я сжала его ладошку и оглянулась на Алвара с Альгидрасом. Алвар потер ладони друг об друга и подышал на них, словно пытаясь согреть. У меня засосало под ложечкой. Точно так же он делал на Лысой горе перед тем, как мы увидели Будимира. Альгидрас что-то сказал Альмире и осторожно высвободился из ее объятий. Та ухватила его за руку. Из ее глаз лились слезы. Я вспомнила те полчаса, когда думала, что Димку украли, и меня даже затошнило от страха.

Альгидрас обратился к Алвару по-кварски. Я попыталась понять, что он говорит, но в ушах так звенело, что не удалось разобрать ни слова. К моему удивлению, Миролюб что-то переспросил на кварском, и Алвар как ни в чем не бывало ему ответил. Видимо, за последние годы вправду изменилось очень многое.

Альгидрас, все еще держа Альмиру за руку, подошел ко мне. На нем не было лица.

– Надя, Альтей пропал. Ушел из общего дома, и больше никто его не видел. Такое с ним впервые, и еще… Альмира чувствует, что с ним случилась беда. Она может такое чувствовать. Она ведь жрица. Я вернусь, как только смогу.

– Может быть, тебе нужна помощь? – спросила я, в то время как сердце сжалось от тревоги.

– Если понадобится, я скажу, – пообещал Альгидрас, вглядываясь в мое лицо.

Альмира выпустила его руку и отошла на пару шагов, Альгидрас воспользовался этим и, крепко меня обняв, прошептал:

– Не отходи ни на шаг от Алвара. Княжич, кажется, за нас, но я ему по-прежнему не верю. И… я люблю тебя.

Коротко поцеловав меня в ухо, он отстранился и посмотрел на Диму, а потом неловко потрепал его по волосам.

– Будь рядом с мамой, хорошо?

– Хорошо, – пообещал Димка и сжал мою руку.

Хванец снова потрепал сына по волосам и, неожиданно склонившись, чмокнул его в макушку, после чего они с Альмирой двинулись по тропинке прочь от нас.

Я хотела было сказать Альгидрасу, что тоже его люблю, но мне показалось это дурным знаком, потому что в кино после подобного признания один из героев чаще всего погибал. Альмира, даже не посмотрев в мою сторону, вновь вцепилась в руку хванца. С колотящимся сердцем я покрепче сжала Димину ладошку и пошла за ними, потому что тропинка все равно пролегала мимо дома.

С крыльца сбежали шестеро воинов Алвара. На них были доспехи, похожие на те, что носил Грит: металлические пластины, соединенные кожаными ремешками. Судя по отметинам на доспехах, те явно уже использовались по назначению. Алвар за моей спиной что-то отрывисто произнес, и один из савойцев кивнул в ответ, после чего все шестеро присоединились к Альгидрасу с Альмирой. Криш сунул в руки Альгидраса нагрудник, и тот на ходу накинул его привычным жестом. Отчего-то именно вид доспехов заставил меня окончательно поверить в то, что все завертелось.

– Почему ты сказал, что это Дева? – спросил Алвар, и я вздрогнула, услышав в его речи тягучий кварский акцент.

Мы все медленно шли по тропинке в сторону дороги. Альгидрас с Альмирой и воинами уже успели скрыться из виду.

– Она зовет, – напряженно произнес Миролюб.

– Чего она хочет? – спросила я, и княжич остановился.

Я тоже остановилась. Наши взгляды встретились. День был солнечным, и на фоне окружавшей нас сочной зелени глаза Миролюба казались ярко-зелеными. Это было бы неправдоподобно красиво, если бы не то, как он на меня смотрел.

– Что? – упавшим голосом спросила я, и он медленно достал кинжал.

Я отступила на шаг, задвигая сына за спину, а Алвар произнес все с тем же акцентом:

– От тебя останется горстка пепла, княжич.

– Я знаю, – спокойно кивнул Миролюб и резким движением забросил кинжал в ближайшие кусты, а потом, по-прежнему глядя мне в глаза, произнес: – Она хочет жизнь твоего сына.

– А кто «она»? – уточнил Димка. – И зачем ей моя жизнь? Что она с ней будет делать?

Он вышел из-за меня, задрал голову и посмотрел сперва на Миролюба, потом на меня.

– Это такая игра, – заледеневшими губами улыбнулась я.

– Как компьютерная? – с интересом спросил Дима.

– Точно.

Рядом с нами будто из-под земли выросли Вран с Алишем.

– Димар, пойдем играть, – безапелляционным тоном заявил Вран на кварском и, взяв Димку за руку, потянул его назад к дому.

– Вран… – начала было я с сомнением.

– Со мной он будет в безопасности, Надия, – уверенно произнес савоец.

Я посмотрела на Алвара, и тот кивнул. Выпустив руку сына, я с тревогой проводила их с Враном взглядом до самой террасы. Алиш на миг прижал руку к груди, ободряюще мне улыбнулся и, повинуясь безмолвному приказу Алвара, отправился за Димкой и Враном. Только тут я заметила на его поясе меч.

– Не тревожься, они присмотрят за Димаром, – успокоил меня Алвар и повернулся к Миролюбу: – Рассказывай.

– Сперва кинжал заберу, – вздохнул тот и, с треском ломая ветки, полез на поиски своего кинжала.

– Алвар, мне страшно, – призналась я, пока Миролюб возился в кустах.

– Я знаю, краса. Если тебя это утешит, мне тоже. Но я верю Альгару, а он сказал, что все будет хорошо.

– Когда он так сказал?

– Он всегда так говорит, – слабо улыбнулся Алвар.

– Он знал, что Альтея украдут?

Алвар медленно покачал головой.

– Впрочем, он мог просто не сказать нам, чтобы не тревожить зря. Он часто молчит о подобном, потому что будущее меняется каждый миг. Я порой не представляю, как он еще остается в уме, видя десятки смертей тех, кто ему дорог, да и свою тоже.

– Я согласна с тем, что он не все говорит, но, если бы он знал о возможном похищении сына, разве не попытался бы его предотвратить?

– Я не знаю, краса, – негромко ответил Алвар.

Выбравшийся из кустов Миролюб спрятал кинжал в ножны. В его волосах запуталась сломанная веточка. Привстав на цыпочки, я ее вытащила и попросила:

– Расскажи.

– Сейчас я очень хотел убить твоего сына.

Я постаралась не вздрогнуть от этих слов, но у меня не получилось. Миролюб, закаленный в боях воин, признался в том, что хотел убить моего пятилетнего ребенка.

– И это желание было еще пуще, чем в пещере, – задумчиво добавил он.

– Ты потому и выбросил кинжал? – прошептала я.

– Ну уж не потому, что испугался савойца, – криво улыбнулся Миролюб. – Я предпочел бы умереть в бою, но, боюсь, нам могут не дать выступить боем. Так что разом стать горсткой пепла – не такая уж плохая смерть.

Алвар ничего не ответил, лишь снова подышал на ладони, а княжич неожиданно сказал:

– Выходит, не остров ей этот был нужен, а твой сын.

– Но почему? – спросила я.

– Потому что в нем аэтер и стихии, – медленно проговорил Алвар, глядя прямо перед собой. – В Свири ее выбор был невелик: лишь ты. Освободись она тогда, смогла бы стать тобою, как некогда Раминой. Стихия Воды, верно, перешла бы с нею, как и стихия Земли. А вот в Димаре есть то, чего нет у нее: Огонь и Воздух.

– Но что ей это даст?

– Ударь сейчас княжич Димара кинжалом, Дева смогла бы разбить каменные стены вокруг себя даже сквозь опутавшие их письмена, – все так же глядя в никуда, пояснил Алвар, – ибо рядом погибал бы носитель аэтер. Жажда спасти часть себя сильнее темницы стихии. А войдя в тело твоего сына, аэтер уже не начала бы рассеиваться, как века назад. Стихии встали бы на ее защиту.

– И Дева тогда успокоилась бы? – спросил княжич.

С замершим сердцем я перевела на него взгляд. Вдруг он решит, что игра стоит свеч?

– Я не знаю, – выдохнул Алвар и, зажмурившись, резко согнулся пополам.

– Что случилось? – испугалась я.

– Все хорошо, краса, – сквозь зубы прошептал он. – Как бы она ни ярилась, с моими людьми Димар в безопасности. Ни один из них не причинит вред носителю своей стихии.

Я невольно поежилась, осознавая, что прямо сейчас идет невидимая мне борьба за жизнь моего сына. Если мы выживем, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить Алвара за то, что он делает? А ведь стихии Земли в Димке нет, значит, Миролюб вправду мог бы…

– Коль мне хватит сил, ясно солнышко, я не причиню вреда твоему сыну, – словно прочитав мои мысли, произнес княжич.

Могла ли я ему верить? Впрочем, кажется, у меня все равно не было выбора.

– Спасибо, – прошептала я.

– На лодью мне нужно. Чую, на острове сейчас будет неспокойно, – произнес Миролюб и легко коснулся плеча Алвара, который все еще стоял, согнувшись и уперев руки в колени. – Савоец, ты как? Оставить вас могу?

Алвар кивнул и пробормотал:

– Справлюсь.

Я тоже коснулась плеча Алвара, и он позволил. Потянувшись к его эмоциям, я поняла, что они больше не укрыты от меня чужой Силой. В этот раз Алвар закрывался сам, и я наткнулась на привычную стену, которая дрожала так, будто что-то за ней пыталось вырваться на свободу.

– Алвар, – я наклонилась к нему и прижалась щекой к его макушке, – позволь тебе помочь, не упрямься. Если с тобой что-то случится, мы все равно все погибнем, понимаешь?

Он втянул воздух сквозь сжатые зубы и, отстранившись от меня, медленно выпрямился.

– Я справлюсь, – упрямо повторил он и попытался привычно улыбнуться, но у него не вышло: бледные губы лишь болезненно скривились.

Вдруг на дороге послышались топот ног и бряцание оружия. Миролюб тут же вытащил кинжал и поудобнее его перехватил. Я в панике оглянулась на миг в сторону дома, куда Вран и Алиш увели Димку, однако не успела сделать и шага, как увидела бегущего к нам Грита. На нем были доспехи, а на поясе болтался меч. На руках он держал дочь.

Миролюб шагнул вперед, будто невзначай становясь передо мной.

– Это племянник старейшины. Он за нас.

– Прости, ясно солнышко, – не оборачиваясь, ответил княжич, – но я не так доверчив, как ты.

Не добежав до нас метра три, Грит ссадил дочь на землю и нетерпеливо махнул рукой Миролюбу, чтобы тот ушел с дороги.

– Кто ты и что тебе нужно? – спросил княжич по-кварски таким тоном, будто находился на своей земле.

– Мое имя Грит, и я бы с удовольствием… – что сделал бы Грит с удовольствием, я не поняла, поскольку не знала таких слов, поняла лишь конец фразы, – да времени нет.

Миролюб, удивительное дело, отошел с дороги. Впрочем, нож не убрал.

Грит подтолкнул дочь в спину, и та неуверенно шагнула в мою сторону, а потом, резко развернувшись, с громким плачем бросилась к отцу и ухватила его за ноги. Она что-то кричала, не давая ему отойти. Лицо Грита скривилось, будто от боли. Он с силой отцепил от себя руки малышки и, нагнувшись к ней, принялся что-то объяснять.

Миролюб отошел еще дальше. Грит, продолжая уговаривать дочь, подвел ее ко мне. Я автоматически сжала худенькие плечи девочки, а Грит вдруг произнес:

– Сохрани ей жизнь.

Я торопливо кивнула. Он же вновь склонился к дочери и принялся что-то шептать ей на ухо. Та наконец замолчала, продолжая крупно вздрагивать. Грит выпрямился и несколько секунд смотрел на меня, будто чего-то ожидая, но не решаясь попросить.

– Алвар, как будет слово «клянусь»? – спросила я.

– Зарит, – отозвался стоявший позади нас Алвар.

– Клянусь, – произнесла я по-кварски.

Грит отрывисто кивнул и, развернувшись, бросился бегом к дороге. Почти тотчас он скрылся из виду за раскидистыми кустами. Грита попыталась было побежать за отцом, но я не позволила: присела на корточки и крепко ее обняла.

– Он скоро придет, – выдавив из себя улыбку, произнесла я.

Грита, зареванная и растрепанная, кивнула, однако слезы так и не перестали бежать из ее глаз.

– Возьмешь моих людей, – сказал Алвар Миролюбу и добавил: – К дому все. Быстро.

Я схватила Гриту за руку, и мы бросились за Алваром, который уже бежал туда. Миролюб поспешил за нами.

У дома нас ждали оставшиеся люди Алвара. Испуганный Димка жался к Алишу, стоявшему у дверей в покои Алвара, а тот не отводил взгляда от облаченных в доспехи товарищей, рассеянно гладя моего сына по волосам. С его лица исчезло привычное дружелюбие.

– По-словенски они не говорят, – пояснил Алвар Миролюбу, – но твоего кварского хватит.

Миролюб приложил ладонь к груди и поздоровался. Воины ответили. Это все не заняло и минуты. Не успела я оглянуться, как Миролюб в сопровождении савойцев скрылся из виду.

У дома остались я, Дима, Грита, Алвар и Алиш с Враном. На поясе последнего тоже висел меч.

Чувство тревоги стало нестерпимым. Я вспомнила проскользнувшую раньше мысль о том, что нам ни в коем случае нельзя разделяться. Но разве можно было поступить иначе? Разве мог Альгидрас не отправиться на поиски сына, а Миролюб оставить Святыни без присмотра на лодье, когда на острове началась какая-то заваруха?

– Что будем делать? – спросила я у Алвара, и тот обвел окружавшие нас кусты тяжелым взглядом.

– Ждать, – коротко ответил он.

Грита рядом со мной громко всхлипнула, и я сильнее сжала ее плечи. Димка подошел к девочке и взял ее за руку. Алиш что-то спросил у Алвара, и тот, кивнув в ответ, повернулся ко мне:

– От дома не отходите.

– А ты куда? – заволновалась я.

– Мне нужен огонь, – произнес Алвар. – В покоях жаровня.

– Мы можем пойти с тобой?

Алвар посмотрел на детей и после раздумья мотнул головой.

– Они могут испугаться. – Заметив мой непонимающий взгляд, он пояснил: – Мне нужно много сил сейчас и, может статься, придется потянуться к моей Святыне. А я не знаю, чем это может обернуться. Я скоро вернусь. Ни шагу отсюда.

Закрывшаяся за Алваром дверь глухо стукнула, и этот звук заставил меня вздрогнуть. Все-таки нас разделили.

Одной рукой я сжала плечо Гриты, а второй – плечо Димы и посмотрела на Врана с Алишем. Ничто в них больше не напоминало веселых старших товарищей, которые играли с моим сыном в последние дни. Их взгляды были настороженными, а позы напряженными. Вран спустился с террасы и встал посреди тропинки. Алиш остался на ступеньках. Они оба будто прислушивались к миру и к себе, и я понимала, что сейчас они чувствуют каждого воина, несущего в себе Огонь.

Алиш скользнул по мне невидящим взглядом – и по моей спине побежали мурашки. Улыбчивый и милый в обычной жизни, сейчас савоец выглядел почти потусторонним существом. Неужели мой сын тоже станет таким, смотрящим будто вглубь себя, сквозь людей, в саму вечность?

Неожиданно Вран резко повернулся в сторону дороги, хотя там пока никого не было видно, и сместился так, чтобы загородить меня и детей.

– Кто там? – спросила я.

Вместо ответа Вран что-то громко спросил по-кварски.

– Мир дому, – услышала я голос Гарая и облегченно выдохнула.

Он обещал зайти проверить, правильно ли я сушу травы. За суматохой последних дней я совсем об этом забыла.

– Это Гарай, травник, – пояснила я Врану. – Помнишь его? Он…

Грита неожиданно вывернулась из-под моей руки и бросилась за дом. Я беспомощно посмотрела сначала на Димку, которого Алиш тут же схватил за руку и затащил на террасу, а потом – на угол дома, за которым скрылась Грита. Мой сын был рядом с вооруженным Алишем, девочка же умчалась одна неизвестно куда.

– Дима, никуда не уходи! – крикнула я и понеслась за беглянкой, мысленно проклиная свою неловкость.

На миг мелькнула мысль о том, что Алвар велел не отходить от дома и от воинов. Но я ведь не могла оставить ребенка!

– Я с тобой, – раздался за моей спиной голос Врана, и я облегченно выдохнула.

«Мы с Гритой теперь под охраной, Димка – с Алишем, да и Алвар рядом», – успокаивала я себя, потому что до этого все складывалось как в плохом фильме, когда герои в самый напряженный момент решают разделиться и кто-то слабый непременно оказывается беззащитным.

Гриту я нашла за сараем. Она забилась в угол между дровяницей и бочкой, наполненной песком на случай пожара.

– Грита, – позвала я, протянув руку девочке, – иди ко мне. Я обещала твоему отцу, что ты будешь рядом.

Вран, не размениваясь на беседы, оттеснил меня плечом, ухватил бочку за край и, склонив ее на бок, начал оттаскивать в сторону. Я попыталась было ему помочь, как вдруг Грита подала голос:

– Отец велел бежать от ведуна и сразу прятаться.

Смысл слов еще не успел уложиться в моем сознании, когда по лицу Врана прошла болезненная судорога.

– Алиш, – едва слышно выдохнул он и, опрокинув бочку одним сумасшедшим рывком, выдернул Гриту из угла. Подхватив одной рукой девочку, второй он сжал мой локоть и крикнул:

– К дому!

Я бросилась бежать со всех ног, уже чувствуя, что случилось непоправимое.

Ведун? Гарай – ведун? Как я могла не подумать?! Как я могла довериться?!

На углу дома Вран впихнул Гриту мне в руки и выхватил из ножен меч. Подбежав вслед за ним к террасе, я остановилась, потому что силы разом меня оставили.

Димки не было. Спасительную мысль о том, что он может быть в покоях Алвара, разбила представшая взору картина: на ступеньках террасы лежал Алиш, а на его рубахе возле сердца растекалось кровавое пятно. Несмотря на всю свою выучку, он успел вытащить меч из ножен лишь наполовину.

Дверь покоев Алвара распахнулась с такой силой, что с грохотом стукнулась о косяк.

– Это не тот остров, – четко произнес белый как мел Алвар, скользнув расфокусированным взглядом по террасе. Увидев Алиша, он на миг сжал виски и оглядел нас.

– Где Димар? – резко спросил он у Врана.

– Его забрал ведун, – потерянно ответил Вран, не отводя взгляда от лица Алиша.

– Гарай – ведун! – воскликнула я. – Нужно его догнать!

– Он не один, – глухо ответил Алвар, тоже глядя на Алиша, – и он знает остров. Куда бы мы сейчас ни побежали, мы его не найдем.

Казалось, Алвар мало удивился тому, что Гарай и ведун – одно лицо.

– Я не могу сидеть здесь, зная, что мой ребенок в руках сумасшедшего! – повысила голос я.

– Суета сейчас приведет лишь к новым смертям, – медленно проговорил Алвар. – Нам нужно дождаться Альгара.

– За это время с Димкой может случиться все что угодно! У тебя просто нет своих детей, и ты не понимаешь…

Алвар бросил на меня тяжелый взгляд.

– Мои воины лучшие. Но Алиш не смог даже достать меч, а его Огонь не отвел удар. Димару не причинят вреда до поры. А я не позволю причинить вред тебе. Как бы ты ни ярилась, мы дождемся Альгара, – Алвар говорил таким тоном, что я поняла: спорить бессмысленно.

Я обессиленно опустилась на землю, прижимая к себе Гриту и чувствуя злость и отчаяние. В голове билась лишь одна мысль: «Все кончено».

С улицы раздалось бряцание оружия и послышались возбужденные голоса. Вран молниеносно переместился от террасы к тропинке и остановился, сжав меч. Он стоял, готовый встретить врага в одиночку, и я зажмурилась, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Проклятый остров. Проклятые квары.

Алвар сбежал со ступенек и встал рядом со мной. От него пахло дымом, а на его руке, оказавшейся в поле моего зрения, алел свежий ожог. Я крепче прижала к себе притихшую девочку, отчаянно желая, чтобы кто-то мог защитить и моего сына, где бы он сейчас ни был.

На тропинке появился Грит в окружении воинов. Грита, увидев отца, попыталась вырваться из моих рук.

– Девочку не отпускай! – не оборачиваясь, бросил мне Алвар.

Его голос прозвучал непривычно резко.

Квары остановились, повинуясь жесту Грита. Я некстати вспомнила, что люди Алвара – обычные воины, просто с дополнительной защитой. Вран, разумеется, не мог не понимать, что биться в одиночку со столькими противниками означало верную смерть, но все же предупреждающе поднял меч, направляя его на Грита.

Двое кваров подняли мечи в ответ, но Грит жестом заставил их опустить оружие и отыскал взглядом дочь, а потом посмотрел на Алвара.

– Чего ты хочешь? – спросил Алвар.

– Где хванец? – Грит вновь обвел взглядом нашу небольшую группу.

Он уставился на меня, и я сморгнула, потому что из-за выступивших слез толком не могла видеть.

– Зачем ты здесь? – вновь спросил Алвар.

– Где хванец? Я привел его сына.

Я вскочила на ноги, и Грита сумела вырваться из моих рук, однако была тут же перехвачена Алваром. Грит дернулся было вперед, но Вран приподнял меч и что-то ему сказал.

– Человека тоже? – спросил Грит.

Вран спокойно кивнул, и Грит посмотрел на дочь диким взглядом. Грита неожиданно извернулась и укусила руку Алвара, сжимавшую ее плечо. Алвар выругался и, перехватив девочку второй рукой, бесцеремонно ее встряхнул.

Грит подал знак воинам. Один из его людей вышел вперед и буквально бросил к ногам Врана перепуганного Альтея. Из моей груди вырвался разочарованный выдох. Я-то думала, что они нашли Диму.

Грита вдруг затараторила что-то пронзительным голосом.

– Ведун? – изменившись в лице, спросил Грит у Алвара.

Тот что-то ответил, и Грит пошел в нашу сторону. Вран попятился, все еще держа меч наизготовку. Алвар отдал команду – и Вран отступил, позволив Гриту пройти. Остальные квары не двинулись с места. Альтей продолжал молча сидеть на тропинке, испуганно таращась на Врана снизу вверх.

Дойдя до террасы, Грит остановился у тела Алиша, несколько секунд смотрел на него с каменным выражением лица, а потом, склонившись, коснулся тыльной стороной ладони руки Алиша, все еще сжимавшей рукоять меча. Что-то прошептав, Грит выпрямился и подошел к Алвару. На дочь он не смотрел.

– Где хванец?

– Он ушел искать Альтея, – ответил Алвар.

– Альмира увела? – спросил Грит, и по его лицу прошла судорога, а мое сердце ухнуло вниз.

– Она обманула? – выдохнула я.

Грит повернулся в мою сторону и произнес:

– Ты сберегла мою дочь. Я найду твоего сына. Даже если его забрал ведун.

– Ведун отведет его к тому, против кого ты будешь бессилен, – буднично произнес Алвар и выпустил плечо Гриты. Та тут же подбежала к отцу.

Он обнял ее одной рукой, и я вдруг заметила, что на его доспехах кое-где видна кровь.

– Почему ты сказал, что это не тот остров? – спросила я у Алвара.

– Это не остров Сумирана, – устало произнес тот и повторил эту же фразу на кварском для Грита.

– Кто такой Сумиран? – спросил Грит.

– Тот, кто может спалить весь мир, и тот, кому подчинялся твой отец.

– Как ты узнал, что это не его остров?

– Я дотянулся до своей Святыни, – ответил мне на словенском Алвар, – и Сумирану удалось… меня достать. Если бы я так не закрывался от него, то узнал бы об этом еще на подходе к острову. Остров, на котором мы должны были оказаться, безлюден. Там пещера, в которой некогда были разделены Святыни.

Я вдруг вспомнила удивление Миролюба оттого, что обряд собирались проводить на обитаемом острове, в то время как рядом целая россыпь незаселенных. А выходило, Гаттар всех обманул. Основатели, вернее Альтар с Сумираном, считали, что ткань между мирами истончалась там, где были Святыни, и там же открывались проходы. Именно так меня отправил в Свирь Альтар. Но проходы ведь открывал тот, кому подвластна стихия Земли. Пока Альтар ждал, что мы отправимся тем же путем, которым после обвала в пещере ушел в мой мир Гаттар, тот просто открыл еще один путь – на остров, где нас встретил безумный ведун кваров, на остров, который пустил Альгидраса и всех, кто принадлежит его роду, потому что здесь растет его сын, привезенный сюда тем же Гаттаром…

Я потерла лицо ладонями, слушая, как Алвар вполголоса пересказывает эту информацию Гриту. Господи, это все было задумано годы назад! Когда ведун предал Сумирана и стал служить Гаттару. У меня просто в голове не укладывался план такого масштаба. Куда там Миролюбу с гибелью его дружины.

– Я знаю тот остров, – подал голос Грит. – Он в дне пути к югу отсюда. Лодьи не могут к нему подойти. Я однажды добирался вплавь. Там ничего нет. Скалы и песок.

– Вот туда нас и отправляли Альтар с Сумираном, – произнес Алвар и, болезненно застонав, поднял лицо к небу.

– А этот остров тогда кому сейчас принадлежит? – спросила я, все еще надеясь непонятно на что.

– Выходит, Гаттару. Ему же и служат теперь ведун и новый старейшина, – устало произнес Алвар, подтверждая мою правоту. – Ведун живет здесь?

– Нет, – мотнул головой Грит. – Он появляется порой, и это каждый раз к беде.

Алвар еще что-то уточнил, и Грит ответил, но я уже не слушала. Мне стало разом плевать на судьбы миров. Я хотела одного – забрать своего сына и сбежать отсюда на край света.

– Я понял, – наконец произнес Алвар по-словенски. – Помнишь историю о том, что на острове Харима был бунт, от которого ему пришлось бежать в Старогорское княжество?

Я заторможенно кивнула.

– А остров, по легенде, ушел потом под воду.

Я снова кивнула.

– Это тот самый остров.

Я осмотрелась по сторонам и заметила:

– Но он не под водой.

– А он, верно, и не уходил. Его хранит новая Святыня. И именно она укрывает его теперь от брата Сумирана, хотя остров находится под самым его носом.

– И кто ее, по-твоему, создал? – спросила я, переведя взгляд на кваров.

Тех явно нервировала готовность Врана вступить в бой, но приказа никто ослушаться не посмел – мечи оставались в ножнах.

– Тот, кто поднял бунт и попытался завладеть Девой. Думаю, он хотел абсолютной силы, ибо созданная им Святыня была лишь малой частью…

Алвар добавил что-то по-кварски, и Грит неожиданно произнес:

– Гарай долго живет на свете. Он взрастил не одно поколение старейшин.

По моей коже пробежал озноб, а слезы сами собой вновь покатились из глаз. Это значит, Гарай такой же бездушный, как и основатели.

– Алвар, ты как хочешь, а я иду за сыном!

– Мы ждем Альгара, краса! – голос Алвар прозвучал жестко.

– Но Альгидрас ушел с Альмирой. Если она обманула его, то мы можем его не дождаться! Ты не понимаешь? Нам нельзя было разделяться. Я ведь это чувствовала! – в отчаянии воскликнула я.

Зажмурившись изо всех сил, я попыталась потянуться к сыну. Я надеялась почувствовать маленький родной огонек, теплый и ласковый, но его не было.

– Попробуй услышать Димку, – попросила я Алвара, когда поняла, что ничего не выходит.

Он качнул головой, глядя на меня с сочувствием.

– Я не слышу своих людей. Ни одного из них. Альгара тоже не слышу. Я даже смерть Алиша не почувствовал.

– Вран почувствовал! – воскликнула я, вспомнив реакцию Врана у дровяницы, когда мы пытались вытащить Гриту.

Услышав свое имя, Вран оглянулся. Алвар спросил, правда ли, что тот чувствует братьев, и Вран кивнул.

– Этого не может быть, – напряженно сказал Алвар и осмотрелся по сторонам.

Он выглядел так, будто стоял посреди спешащей куда-то толпы и понятия не имел, в какую сторону идти ему самому. Таким растерянным и дезориентированным я его, пожалуй, не видела никогда.

– Алвар, что с тобой? – не выдержала я.

– Кто-то или что-то не дает мне их слышать. Вран, где они?

Вран прикрыл глаза и уверенно произнес:

– Идут сюда. Те, что с княжичем, и те, что были у лодьи.

– Алвар, а как они поняли, что нужно идти сюда, если ты их не слышишь, а значит, не звал? – спросила я.

Не то чтобы я ему не доверяла, но что-то дернуло меня уточнить.

– Смерть Алиша дала понять, что здесь беда, – ответил за своего старейшину Вран.

– Получается, твои люди друг друга слышат, а ты их – нет?

Алвар медленно кивнул и напряженно оглядел сад.

– Я чувствую себя слепым и глухим, – наконец произнес он.

– Вран, а ты можешь услышать Диму? – осенило меня.

Тот прикрыл глаза и почему-то выставил вперед руку с мечом. Ближайший к нему воин отступил на шаг. Спустя несколько секунд Вран открыл глаза и виновато на меня посмотрел:

– Прости. Я не слышу его. В нем Вода мешает.

– Альгидраса ты тоже не слышишь?

Вран кивнул.

– Грит, Гарай мог забрать Диму на тот, пустой, остров?

Грит отрицательно покачал головой.

– Я знаю о каждой лодье, отошедшей от берега. Ведун не покидал остров.

– Сейчас сюда вернется Альгар, и мы отправимся искать Димара, – Алвар говорил отрывисто и нервно.

Грит принялся что-то рассказывать. Я снова плохо понимала его речь, зато видела, как Алвар мрачнеет на глазах.

– Остров сошел с ума, – пояснил мне Алвар, когда Грит закончил. – Люди стали убивать друг друга. Воины самого Грита восстали против него, и вот это – горстка тех, кто будет с ним до конца, – Алвар кивком указал на группу кваров.

– Как в Свири и Каменице… – пробормотала я. – Миролюб говорил, что Дева стала сводить людей с ума.

– Но это еще не все, – хмуро произнес Алвар, и я повернулась к нему. – Он сказал, что все люди княжича убиты, а Святынь на лодье нет. Грит первым делом отправился туда. Миролюба он там тоже не видел.

Я прижала ладони к вискам, уставившись перед собой невидящим взглядом.

– Но я знаю, куда ведун увел Диму. Я покажу. У меня есть воины, – меж тем сказал Грит.

– Мы дождемся Альгара, – повернувшись ко мне, произнес Алвар.

– Мы не можем терять время! – воскликнула я.

– Надин, идти за чувствами сейчас – худшее, что ты можешь сделать, – сказал Алвар, глядя мне в глаза.

Не знаю, что именно на меня подействовало: его взгляд, который вновь стал нездешним, или же то, что впервые в жизни он не назвал меня красой.

Вран, поняв, что боя не будет, убрал меч в ножны и принес из покоев плащ. У тела Алиша он замер, словно не зная, что делать дальше. Алвар подошел к нему и, опустившись на колени, положил обе ладони на лоб Алиша, а потом склонился так резко, будто кто-то его толкнул. Прижавшись лбом к своим рукам, лежавшим на лбу Алиша, Алвар замер. Вран опустился на колени по другую сторону от тела погибшего товарища и положил руку тому на плечо.

У Алиша, оказывается, тоже была татуировка. Просто я никогда не обращала на нее внимания. Вязь, похожая на языки пламени, обвивала его правое плечо. Посмотрев на Врана, я заметила у него такую же.

Момент, когда Алвару вдруг стало плохо, я почувствовала всей собой. Меня опалило жаром, тут же сменившимся сильным ознобом. Подойдя к террасе, я коснулась плеча Алвара, все еще прижимавшегося лбом к своим рукам. Вран поднял голову, и я увидела на его глазах слезы.

– Я могу помочь? – спросила я шепотом.

Алвар выпрямился и посмотрел на меня. Его глаза были сухими.

– Он воин, краса. Каждый из нас знал, на что шел.

Было видно, что Алвар отвечает не мне, а себе. Проведя ладонью по лицу Алиша, Алвар закрыл ему глаза, а затем поднял со ступеней принесенный Враном плащ. Укрыв им тело Алиша, они унесли товарища в покои Врана.

Грит и его люди с лязганьем вытащили мечи из ножен, и я вздрогнула от этого звука. Коснувшись остриями земли, они склонили головы. Альтей тоже встал и замер, опустив голову. Грита, державшаяся рядом с отцом, принялась что-то тихонечко напевать. Никто из мужчин ее не одернул. Я не понимала слов, но из моих глаз вновь градом полились слезы. Слышать детский голосок, оплакивающий погибшего воина, было невыносимо.

Я изо всех сил зажмурилась, безостановочно всхлипывая. Кто-то осторожно коснулся моего плеча.

– Я найду твоего сына. Клянусь, – произнес Грит.

Его взгляд горел мрачной решимостью. Я благодарно кивнула, понимая, что он вышел воевать против своего рода за то, что считал правильным.

Неожиданно отряд кваров пришел в движение, и песня-плач Гриты оборвалась. Грит схватил дочь за плечо и подтолкнул ее ко мне, а сам направился к своим воинам.

– Это Альгар! – крикнул появившийся на террасе Алвар.

Подбежавший к нам Альгидрас дышал тяжело и выглядел так, будто успел поучаствовать в бою. Его взмокшие волосы торчали в разные стороны, а правое плечо, не прикрытое доспехами, пересекал длинный порез.

Увидев за расступившимися кварами Альтея, он бросился к нему, на миг обнял и, схватив его за плечи, принялся о чем-то расспрашивать. Альтей не спешил отвечать. Он насупился и сгорбился, будто ожидая наказания.

Я без сил опустилась на ступеньку, глядя на эту картину. Альтей жив, он нашелся, а мой сын оказался в руках врагов. Вот и пресловутый выбор, кому из детей жить, а кому… Закрыв лицо руками, я вновь беззвучно заплакала. Мой ребенок, добрый, честный, в жизни не сделавший никому ничего плохого…

– Я тебе скажу, где он был, – подал голос Грит. – Он бросился воевать против своего рода, да, мальчик? Кто-то внушил ему, что если подойти к врагу поближе, то его очень просто убить, особенно если он держит тебя за слабого.

Новость о том, что Альтей пытался кого-то убить, если я верно поняла сказанное, меня не удивила и не шокировала. Мне было совершенно все равно.

– Надя! – голос Альгидраса раздался совсем рядом, и через миг хванец обнял меня за плечи.

– Его забрал Гарай, – не отнимая рук от лица, всхлипнула я. – Он ведун. Я не знала… не знала об этом.

– С ним ничего не случится, – с уверенностью сказал Альгидрас. – Не плачь.

Вывернувшись из его объятий, я встала и посмотрела на Алвара.

– Он здесь. Мы же только его ждали? Идем?

– Сейчас подойдут мои люди от лодьи и те, кто ушел с Миролюбом. Вран их слышит, – Алвар все еще выглядел так, будто пытается нащупать опору, но ему это никак не удавалось.

– Они не дойдут. Их убьют, – сказал Грит. – Остров сошел с ума. Брат встал на брата. Даже мой брат, – Грит с шутовским поклоном указал в сторону стоявшего на тропинке Альтея, – попытался убить меня, что уж говорить о чужаках.

Альтей попятился, таращась на Грита. Я не представляла, как он мог пытаться кого-то там убить, потому что сейчас он выглядел обычным до смерти испуганным семилеткой. Один из кваров схватил его за плечи. Альтей, вскрикнув, принялся вырываться, но воин без особых усилий удерживал его на месте.

– Отпусти его, – подал голос стоявший рядом со мной Альгидрас.

– Пусть сперва его мать расскажет вам, зачем она была так добра к тебе, ко всем вам, – жестко произнес Грит.

– Отпусти его! – голос Альмиры, которую я до этого не видела за воинами, прозвучал пронзительно звонко.

Квар, державший Альтея, даже ухом не повел. Тогда она приблизилась к нему и встала рядом с сыном. Она тоже тяжело дышала, а подол ее некогда светлого платья был мокрым и заляпанным грязью.

– Альмира, о чем он? – подал голос Альгидрас.

– Отпусти моего сына, иначе ты умрешь, – не обратив внимания на вопрос хванца, произнесла Альмира.

Воин презрительно рассмеялся, и тогда она достала из-за пояса нож.

– Хватит! – крикнул Альгидрас и двинулся к сыну.

Он был безоружен, и на его теле, несмотря на доспехи, было достаточно открытых мест, чтобы получить смертельную рану. Алвар, стоявший до этого на террасе, сбежал по ступенькам и направился за Альгидрасом. Кажется, мирное разрешение конфликта никому из них уже не было нужно.

– Грит, пожалуйста… – подала голос я, повернувшись к племяннику старейшины.

– За кого ты просишь, Надия? – очень серьезно спросил Грит, подойдя вплотную ко мне. На его виске бешено пульсировала жилка.

– За всех, – устало ответила я.

– Эта женщина увела хванца, чтобы ведун мог забрать твоего сына. – Грит склонился ко мне, и я посмотрела ему в глаза. В них не было ничего человеческого сейчас. – За нее ты просишь тоже?

Я бессильно кивнула, потому что просто не могла позволить начаться резне. А она бы началась: Альгидрас защищал бы сына до конца и Алвар стоял бы с ним плечом к плечу. В том, что они пережили бы этот бой, я уже сомневалась.

– Ты все-таки глупа, Надия, – вздохнул Грит и, отстранившись, отдал приказ своим людям.

Освобожденный Альтей прижался к матери. Альмира обхватила сына за плечи и, спрятав нож за пояс, отвела мальчика на безопасное расстояние от воинов.

Глядя на это, я всхлипнула и вдруг почувствовала, как кто-то обнимает меня за ноги. Грита, маленькая, испуганная, прижалась щекой к моему бедру и принялась успокаивающе что-то шептать. От этого я опять разревелась.

– Я не хотела, Надия, – неожиданно произнесла Альмира, и я посмотрела на нее. – Ты мать. Ты должна меня понять. Думаешь, это легко – знать, что за каждый неверный шаг последует расплата? Думаешь, легко жить среди тех, кто резал и убивал твоих близких, легко улыбаться им, говорить с ними? Смотреть на них?

В ее взгляде, брошенном на Грита, горела дикая ненависть. Я не сразу сообразила, почему так хорошо понимаю такие сложные речевые обороты. Оказалось, что подошедший ко мне Алвар переводит ее слова. Я скользнула по нему рассеянным взглядом и посмотрела на Альгидраса. Тот застыл, глядя на Альмиру безо всякого выражения. Наверное, остров могло бы смыть прямо сейчас. Впрочем, Дева вряд ли это позволит, если верить Миролюбу.

– Что ты должна была делать? – спросила я на русском, и Алвар перевел.

Альмира посмотрела мне прямо в глаза с болезненным вызовом.

– Вы должны были стать слабыми. И быть не вместе. Все.

Альгидрас обхватил руками затылок и запрокинул голову к небу. Он по-прежнему молчал.

– Кто стоит за этим? – спросил Алвар.

– Я не знаю его имени, но у него нет сердца, – ответила Альмира. – Как и у каждого из них. На моем острове гибли дети и старики. От их рук. И их же руки занесли бы меч над моим сыном, если бы я не делала то, что они скажут. Можете ненавидеть меня, можете проклинать. Но я мать, и для меня нет ничего дороже жизни моего сына.

Альтей, обнимавший мать за талию, не сводил с нее глаз. Альмира же смотрела на меня, и я понимала, что не могу ее ненавидеть. Разве я сама поступила бы иначе? Когда Грит приволок сюда Альтея, я ведь почувствовала разочарование. Значит, где-то в глубине души готова была пожертвовать Альтеем ради жизни своего сына. Если бы меня поставили перед выбором, я бы, наверное, всем смогла пожертвовать.

– Кто забрал Силу стихии у твоего сына? – неожиданно спросил Алвар.

Альмира, что удивительно, сразу поняла, о чем речь. Видимо, она знала гораздо больше, чем я предполагала.

– Смерть, – ответила она. – Я была смертельно ранена в ту ночь. Тогда я думала, что это Святыня хванов пришла на помощь своей жрице, но после ведун рассказал мне, что меня сберегла Сила моего сына. Умри я тогда, он бы тоже умер, и Сила стихии не дала этому случиться. Я не сумела постоять за себя, – голос Альмиры звучал глухо. – Успела лишь полоснуть по лицу ритуальным кинжалом того, кто в ответе за все это, – она обвела рукой пространство и добавила: – Если увидите мужчину со шрамом на щеке, бегите на край земли. Хотя он и там найдет.

Переведя слова Альмиры, Алвар вдруг принялся беспокойно озираться по сторонам.

– Альгар, ты чувствуешь Димара? – неожиданно спросил он.

Альгидрас, все еще глядя в небо, медленно покачал головой:

– Когда на острове началась резня, я понял, что это Дева, и закрыл людей, чтобы она не могла до них дотянуться, а когда я закрываю, я сам ничего не чувствую.

Он говорил неправдоподобно спокойным тоном.

– Закрыл целый остров? – вырвалось у меня.

Он обернулся ко мне и, бессильно уронив руки, кивнул, а потом произнес, глядя мне в глаза:

– Прости меня. Я был слепым дураком.

– Альгар, это не тот остров, – подал голос Алвар. – Сумиран пытался дать мне знать, но я так надежно его укрыл…

Альгидрас перевел взгляд на Алвара. Он выглядел как человек, утративший способность удивляться.

– Ты ступил на него по праву крови, а я пришел за тобой, – пояснил Алвар. – Но Альтар открывал вам проход на другой остров.

– Где савоец? – раздался за спинами кваров окрик Миролюба.

Грит тут же отдал команду своим людям – и те расступились, убирая в ножны вытащенные было мечи.

Грудь Миролюба ходила ходуном, а в руке он сжимал окровавленный меч. Державшиеся за его спиной люди Алвара тоже выглядели потрепанными и возбужденными.

– Он забрал Святыни. Все мои люди погибли, – Миролюб смотрел на Алвара расширившимися глазами.

Кажется, он не ожидал, что все завертится так быстро и будет происходить настолько вразрез с планом, который они с Алваром придумали.

– Что еще случилось? – спросил княжич, когда понял, что его новости никого не повергли в шок.

– Он забрал моего сына, – против воли всхлипнула я.

– Мы ждали тебя, – подал голос Алвар.

Миролюб, все еще не отошедший от боя и новостей, беспокойно оглядел воинов Алвара и небольшой отряд Грита.

– Далеко идти? – спросил он у Альгидраса почему-то на кварском.

– Если его повели к Святыне, то я знаю короткий путь, которым они точно не пойдут. Слишком трудный, – ответил вместо Альгидраса Грит.

– А мы там пройдем? – уточнил Миролюб.

Грит с сомнением посмотрел на меня.

– Я пройду там, где нужно, – заверила я его.

– Пройдем, – кивнул Грит.

– А если его отвели не к Святыне? – спросил Миролюб.

– Здесь не так много мест, где можно спрятаться, – ответил Грит. – Мы обыщем их все.

Я едва не застонала, понимая, что, пока мы будем обыскивать остров, может стать поздно.

– Насколько ты веришь своим людям? – неожиданно спросил Альгидрас у Грита.

– Они подняли мечи против своих друзей и братьев, когда те пытались меня убить, – ответил Грит.

– Мы можем точно узнать, где Дима, если я перестану всех укрывать. Я смогу его услышать, но те, до кого успеет дотянуться Дева, могут обезуметь. И твои люди тоже.

По вискам Альгидраса катился пот, и говорил он с трудом.

– Обожди, – поднял руку Миролюб и, кажется, только тут заметил, что все еще сжимает меч. – Ты закрываешь всех, как в Свири?

Он обтер лезвие о штанину и убрал меч в ножны. Альгидрас кивнул.

– Один? – хванец снова кивнул, и Миролюб с уважением качнул головой. – А сможешь потом снова всех закрыть?

– Не знаю, – выдохнул Альгидрас.

– Выходит, мы можем узнать, где мальчонка, но погрузить этим в безумие весь остров? – голос Миролюба звучал по-деловому. – Давай, хванец. Один раз живем.

Он повертел шеей и снова вытащил спрятанный было меч из ножен. Альгидрас оглянулся на него и вдруг сказал:

– Обратной дороги может не быть.

– Я слышал, – кивнул Миролюб и ничего не добавил.

Алвар вполголоса перевел Гриту конец разговора, поскольку Миролюб и Альгидрас говорили на словенском. Грит потер шею, посмотрел на своих людей, потом на дочь и повернулся ко мне:

– Спрячьтесь в комнатах, Надия.

– Я пойду с вами!

– Он дело говорит, – неожиданно поддержал его Альгидрас. – Здесь сейчас может быть опасно. Мы потом тебя заберем.

Вдохнув полной грудью, он повернулся к Альмире и что-то сказал ей на хванском. Та, схватив Альтея за плечи, поспешила к кухне.

– Правильно, – одобрил Грит. – Она и ее сын станут первыми, кто падет здесь.

Альгидрас посмотрел на него и жестко произнес:

– Если с ними что-то случится, виновный умрет.

Передо мной стоял какой-то совсем новый Альгидрас, готовый убивать. Мне не нравилась эта его грань, но я понимала, что каждый из них сейчас к этому готов. Грит молча кивнул и что-то сказал своим людям. Альгидрас вновь глубоко вздохнул, и я, памятуя о том, как тяжело ему это давалось в Свири, шагнула ближе, чтобы помочь, если понадобится.

– Не подходи! – резко произнес он. – Если что-то пойдет не так, держись рядом с Алваром.

Я вспомнила слова Миролюба о том, что если я захочу жить, то и океан осушу, но спорить не стала, видя, что Альгидрасу сейчас не до этого. Представить масштаб его Силы и ответственности за эту Силу я не могла даже приблизительно.

Алвар подышал на руки.

– Готовы? – спросил Альгидрас, и в мире что-то изменилось. Он стал тихим и… мертвым.

– Это ты? – уточнил Алвар, и его голос вновь прозвучал нервно.

– Нет, – выдохнул Альгидрас.

Я опустила взгляд к Грите, которая все еще прижималась ко мне, и поняла, что ее тело точно окаменело. Оно было теплым и живым, только теперь девочка выглядела искусно выполненной куклой. Поглядев на воинов Грита, я замерла. Группа вооруженных, перепачканных кровью людей неподвижно застыла, напоминая игрушечных солдатиков, выполненных в полный рост.

– Он остановил время, – произнес Миролюб и шумно сглотнул.