За последние несколько дней Ларс так часто выезжал в сельскую глубинку, что мог бы посадить за руль свою собаку и Гус сам нашел бы дорогу до фермы Тингсмола. Конечно, он знал места и похуже, куда его могло занести этим прекрасным солнечным утром. И в то же время причины для визита на ферму тоже могли бы быть и поприятнее. За ближайшим холмом уже показались красноватые домики деревушки. Над дымоходами некоторых из них стелились полоски тумана, теряющиеся в практически безоблачном светло-голубом небе. Ларс зевнул. Он не был жаворонком, тем более что отец этой ночью не давал ему покоя. Стены в квартире были возмутительно тонкими, а после того как Уве накануне вечером выпил пару лишних бокалов своего любимого бренди, он храпел, как медведь в спячке. Даже беруши не помогали. В довершение всего к храпу присоединился Гус и продемонстрировал, на какие звуки способна длинная собачья морда.

Ларс здорово разозлился на отца. И на пса тоже. Но в то время как собака ничего не могла поделать со своими носовыми пазухами, отец, безусловно, мог держать в узде любовь к бренди. Конечно, это несправедливо. Уве имел право делать что хочет и пить что хочет, в конце концов, это ведь его квартира. И все же Ларсу хотелось, чтобы он проявил чуть больше внимательности к сыну. Папа прекрасно знал, что от алкоголя храпит, как целая бригада строителей. Даже мама всегда его этим попрекала. Гус же, вероятно, вообще не знал, что храпит.

По правде говоря, Ларс злился на весь мир. Как-никак, вчера ранним утром он лицезрел труп, застрявший в хлебном тесте. Так что он не высыпался уже вторую ночь подряд.

Он хмыкнул и покрепче сжал руль, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.

А ведь изначально именно этот старый пес навел его на след. Отец. Не Гус. Без него он не придал бы открывшемуся обстоятельству особого значения. И это только добавляло ситуации загадочности. Ларс ненадолго задумался, действительно ли было хорошей идеей ехать сюда одному. С другой стороны, он чувствовал, что обязан ей хотя бы этим. В каком-то смысле. Ему нравилось это место. Его тут тепло приняли. Несмотря на сложившиеся… безумные обстоятельства.

«Как же я устал!»

Он направил патрульную машину под въездные ворота. Как по команде Гус издал низкий рык, что немного позабавило Ларса.

— Что такое? — Он посмотрел на пассажирское сиденье, где, глядя в окно, сидел его пес. — Думаешь о том маленьком гавкающем немецком недоразумении?

Гус низко зарычал. Ларс потрепал собаку по широкой груди. На самом деле ее место было в багажнике в собачьей переноске. Но Ларс всегда водил осторожно, когда Гус сидел рядом с ним, и позволял себе пускать его на соседнее кресло только во время длительных поездок по проселочным дорогам. Не считая исключений, из-за которых овчарка все неохотнее залезала в багажник.

Ларс притормозил перед первыми домами — в основном для того, чтобы не испортить гравием краску на автомобиле. Потом ненадолго задумался, какое из зданий ему нужно. Поиски облегчило море пестрых цветов в садике перед домом.

Не успел он припарковаться перед выкрашенным в белый цвет штакетником, как входная дверь распахнулась.

Ларс вышел из машины, поправил фуражку и захлопнул дверь перед носом Гуса, который недовольно гавкнул. Ларс дождался, пока женщина с соломенно-светлыми волосами дойдет до садовой калитки, и шагнул ей навстречу. На самом деле он собирался зайти к ней и обсудить этот вопрос в доме. Однако что-то во взгляде женщины нарушило его план.

Она поприветствовала его словами:

— Кто тебя вызвал?

Ларс наклонил голову, а затем снова поправил фуражку.

— Что?

— Это сделала Эбба? Она рассказала тебе о Янисе?

— Эбба? — Ларс не мог скрыть растерянности. Оттолкнувшись от машины, он сделал шаг к ней. — В общем… — нерешительно протянул он, все еще подыскивая нужные слова. Он понятия не имел, о чем говорит эта женщина.

— Наконец-то! Полиция!

Ларс обернулся и увидел, что к нему спешит немка вместе с мужчиной. Не хватало только маленького пса.

В мужчине он узнал немногословного Сванте, о котором до сих пор не составил определенного мнения.

— Ты все-таки решилась позвонить в полицию? — спросила Ина, обращаясь явно не к Ларсу. — Очень мудрое решение.

Теперь уже не только он выглядел растерянным. Агнета казалась такой же озадаченной. Только Сванте ничего не сказал, а просто откровенно его разглядывал.

— Ты уже все ему рассказала? — тут же задала следующий вопрос немка. — Мы можем еще чем-нибудь помочь? — повернулась она к Ларсу. — Мы же свидетели.

— Свидетели? — переспросил Ларс, еще больше чувствуя себя киногероем, попавшим не в тот фильм. Он не мог избавиться от ощущения, что явно что-то упускает.

Немка ткнула локтем Сванте, отчего тот на мгновение опешил, а потом что-то проворчал.

Ларс наблюдал за этими двумя, пытаясь уловить смысл услышанного. Безуспешно. Поэтому он вернулся к своему первоначальному плану.

— Что ж, — начал он. — Наверное, вы действительно можете помочь.

Запустив руку в карман брюк, он достал оттуда прозрачный пластиковый пакет.

— Прежде всего, я хотел бы получить подтверждение относительно этого предмета. — Он повернулся к блондинке, которая стояла перед ним со скрещенными на груди руками и нахмуренным лбом, не сводя взгляда с пакета. Внезапно она изменилась в лице.

— Это мой кулон!

Ларс удовлетворенно кивнул. Значит, он все-таки не ошибся.

— Я не понимаю. — Немка подошла к нему и тоже присмотрелась к пакету. Ларс хотел было прогнать ее, но решил не вести себя излишне грубо. Тем более что она действительно могла пригодиться ему в качестве свидетеля. — Какое отношение этот кулон имеет к Янису?

— К кому? — быстро переспросил Ларс. Он буквально почувствовал, как у него на лбу образуются глубокие складки.

— К Янису! — наконец подал голос Сванте.

Ларс опустил пакет.

— Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите. Я здесь не из-за Яниса, а из-за нее. — Он выпятил подбородок, указывая на светловолосую женщину.

— Из-за Агнеты? — удивленно переспросила немка.

— Из-за меня? — еще более удивленно переспросила блондинка.

— Криминалисты нашли этот предмет в тестомешалке, — пояснил Ларс, не обращая внимания на всеобщее удивление, и ответом ему стали лишь еще более удивленные лица. — В тестомешалке у вас в пекарне, — уточнил он. — В чане, где вверх ногами торчал мертвец.

— О, — отозвалась Агнета.

«Вот именно, — подумал Ларс. — О!» Однако он еще не закончил.

— Криминалисты считают, что кулон выпал из руки Матса, когда его доставали из чана.

Немка снова бросила взгляд на пакет и даже сделала попытку дотянуться до него, из-за чего Ларс взял его в другую руку.

— Эта цепочка и кулон… Я их помню, — задумчиво произнесла она. — Разве мы не их обсуждали позавчера, на празднике в честь середины лета? — Она задумчиво посмотрела на него. — Вместе с твоим отцом?

Так и есть. Тем не менее Ларс оставил ее вопрос без ответа и повернулся к Агнете.

— Я… я могу объяснить, — сказала та в ответ на его требовательный взгляд.

— Очень на это надеюсь. — Ларс на мгновение закрыл глаза и вложил в свой взгляд всю серьезность, на какую только был способен: — Но, пожалуйста, помни: все, что ты теперь скажешь, может быть использовано против тебя в суде.

— Господи! — Она схватилась за шею. — Меня подозревают в… убийстве?

Ларс оставил и этот вопрос без ответа. Он шагнул к задней двери своей машины, открыл ее, и оттуда к нему проворно потянулась пыхтящая морда Гуса. Однако хватило всего лишь короткого кивка, и пес вернулся на пассажирское сиденье.

— Что ж… — Полицейский обернулся и посмотрел в напряженные голубые глаза женщины. — Тем не менее я должен попросить тебя проехать со мной. В полицейский участок в Вернаму. У нас есть к тебе несколько вопросов, на которые срочно требуются ответы.

Агнета неуверенно и взволнованно рассмеялась. К ней присоединился Сванте.

— Ты же на самом деле не веришь, что убийство Матса на ее совести, — выговорил он сквозь смех. — Матс был взрослым мужчиной. Каким образом такая миниатюрная женщина, как Агнета, запихнула бы его в чан? Головой вниз?

Ларс задавал себе тот же вопрос. Но это к делу не относилось. У него в руках, а точнее в пакете, лежала улика. Основание для подозрений, которое вызывало множество острейших вопросов и выставляло эту женщину не в лучшем свете.

Агнета не решалась сесть в машину. Но когда наконец-то собралась, Сванте преградил ей путь.

— Черта с два! — проворчал он из-под бороды. Однако смотрел при этом не на Агнету, а на Ларса. — Нельзя же просто заявиться сюда и арестовать одного из нас только потому, что твои коллеги нашли ее кулон.

«Да, именно это я и могу сделать», — подумал Ларс, но все же миролюбиво поднял руки.

— Я никого не арестовываю. — Правда, при сопротивлении именно это и произойдет. Ведь обнаруженный у мертвеца предмет навлек на эту женщину серьезные неприятности. И только благодаря тому, что Ларс долго убеждал начальника полиции, сюда не примчался целый фургон полицейских, чтобы сделать именно это: арестовать ее.

— Я не понимаю, — заговорила Ина. — Агнета ведь сказала, что кулона у нее давно нет. И как он вообще попал в чан?

— Это и необходимо прояснить, — с терпением святого ответил Ларс.

— Но ведь у тебя есть алиби, Агнета? — спросила она хозяйку фермы.

Та промолчала, однако Ларс не мог не заметить, что ее взгляд ненадолго метнулся к Сванте, который непроизвольно сглотнул. Ларс многое узнал о языке тела на полицейских курсах. И во взгляде немки тоже что-то изменилось. На самом деле она даже немного отодвинулась от Сванте, когда на ее лице мелькнула догадка. Еще во время опроса свидетелей Ларс узнал, что ворчливый мужчина и певица провели ночь вместе. И что с того? Это далеко не алиби. В конце концов, Агнета успела бы улизнуть из дома, пока Сванте спал. Или же они оба были в этом замешаны.

Ларс опять поднял пластиковый пакет.

— Еще один крайне загадочный факт заключается в том, что это украшение вообще не должно было оказаться в твоей собственности, — заметил он.

Агнета снова схватилась за шею. Ларсу показалось, что она словно пытается нащупать кулон.

На мгновение он задумался, подходящий ли сейчас момент, чтобы разыграть этот козырь. Возможно, да. Возможно, нет. Но ему было слишком любопытно увидеть ее реакцию.

— Мой отец не ошибся, — наконец заявил он. — Это украшение действительно является исчезнувшей драгоценностью королевской семьи. — Теперь настала его очередь тяжело сглотнуть, поскольку все это по-прежнему звучало как чистая небылица. — В связи с этим возникает логичный вопрос, как к тебе на самом деле попало это ожерелье?

Женщина молчала, но выражение ее лица выдавало искреннее недоумение.

— Тем более что моего отца ты уверяла, что ожерелья с крестом и короной у тебя уже нет. Так почему же оно вдруг вновь всплыло всего несколько часов спустя? Еще и рядом с покойником?

Его взгляд переместился на Сванте, который все еще преграждал Агнете путь, но затем нерешительно отошел в сторону.

— Но… ты же говорила, что получила кулон от Вигго… — запинаясь, произнесла немка.

Агнета по-прежнему молчала. Ларсу показалось, что он заметил неопределенный кивок. Но он не был в этом уверен.

Сванте провел рукой по бороде.

— Королевская семья… — тихо пробормотал он, как будто ему нужно было произнести это вслух, чтобы осознать открывшийся факт.

— Мне неприятно это говорить, — обратился Ларс к Агнете, — но ты должна дать нам ответы на некоторые вопросы. — Он указал на нее пальцем: — И это должны быть хорошие ответы.

Агнета, похоже, с трудом заставила себя взглянуть на него. Она опустила голову и наклонилась, чтобы сесть на заднее сиденье патрульной машины.

— У тебя есть адвокат? — спросил Ларс, заглянув в салон. — Советую ему позвонить.

Захлопнув заднюю дверь, он кивнул Сванте и немке и сам сел за руль, рядом с пыхтящей собачьей мордой.

Он не сразу тронулся с места, а сначала сделал глубокий вдох. Ларса и самого поразила эта ситуация, настолько она была непонятной и загадочной. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида на свою обескураженную пассажирку.

— У меня проблемы? — прямо спросила она.

— Зависит от обстоятельств. — Полицейский повернул голову в ее сторону и чуть не столкнулся с пыхтящим Гусом. Ему в нос ударил резкий запах собачьего корма. Сегодня у пса был завтрак со вкусом дикой утки. — Как то самое ожерелье с бросающейся в глаза подвеской, которого, как ты утверждаешь, нет у тебя уже много лет, оказалось в руках мертвого человека? — Он не сводил с нее глаз. — В вашей пекарне, заметь.

Агнета отвернулась к окну, не ответив. Почему? Ларс продолжал внимательно смотреть на нее. Она просто отказывалась об этом говорить. И явно что-то скрывала. Вот только что? Ему в голову приходили десятки вариантов. Кто-то намеренно оставил ложный след? Тогда почему она молчит? Может, хочет кого-то защитить? Или она на самом деле убийца?

По сути, кулон был лишь зацепкой, а не неопровержимой уликой. Он пристально смотрел на женщину через зеркало, пытаясь прочесть ее мысли. Безрезультатно. Само собой. В конце концов, он ведь не джедай. Агнета — и вдруг убийца? Ларс с трудом оторвал взгляд от зеркала. Ему бы не хотелось сейчас оказаться на ее месте.

Теряясь в раздумьях, он завел машину и нажал на педаль газа.