В Шепчущем Лесу стояло чудесное лето, и Таппи беззаботно бездельничал так, как умел только он. В один прекрасный день он лежал себе на Солнечной Поляне и давал имена бабочкам, но вдруг увидел прыгающий куст.

— Это ещё что такое? — удивился викинг и сел на траву. — В Шепчущем Лесу много чудес, но чтобы кусты бегали… Такого я тут ещё ни разу не видел!

— Потому что никакой это не куст, Таппи! — раздался жалобный голосок. — Это я, Триша! Не узнаёшь?

Викинг заморгал, протёр глаза и с трудом разглядел среди листвы знакомую мордочку.

— И правда, ты! — недоумённо произнёс Таппи. — Но что случилось?

— По лесу бродит чародей, у него такое лицо кислое… Как будто лимон съел, — пожаловался Триша. — Он всё время хнычет, ворчит и наводит на всех злые чары! Я сказал ему: «Не унывай!», — а он взял и превратил меня в куст! Накажи его как следует!

— Наказывать кого-то не самая лучшая идея! — заявил викинг, поднимаясь на ноги. — Зато можно поговорить и попытаться всё исправить. Не беспокойся. Я уверен, что этот чародей тебя расколдует!

Как выяснилось, Триша был не единственной жертвой сварливого чародея. У Медведя вместо носа была колбаса, у Белочки выросли заячьи уши, а Бобёр порхал на крыльях, как у бабочки, то и дело врезаясь в деревья. А злой волшебник тем временем бродил по лесу и ныл:

— Ах, какое у меня ужасное настроение! Как всё кругом уныло… А всякие тут ещё и с советами лезут: «Не унывай»… А как? Да, я Унылый… Ох, никогда у меня ещё не было такого дурного настроения, как сегодня! Бедный я, несчастный…

— Эй, Унылый! — окликнул его Таппи. — А откуда оно взялось, это твоё дурное настроение?

— Что-что? — При виде огромного викинга чародей застыл на месте, но тут же снова скривился. — А мне откуда знать? Оно уже было дурное, когда я проснулся.

— Ага! — с умным видом воскликнул Таппи. — Значит, ты, наверное, плохо спал!

— Хватит надо мной издеваться! — топнул ногой Унылый. — У меня и без того в животе урчит, а от этого я ещё больше злюсь!

— Так ты к тому же ещё и не завтракал?

— Пошёл вон! — рявкнул Унылый и затопотал обеими ногами сразу. — Не то превращу тебя в снеговика, и растаешь на солнце!

Чародей направил на викинга волшебную палочку.

— Таппи, беги! — завопил Триша-куст.

Но викинг, лучезарно улыбнувшись, поднял руку.

— Погоди, чародей! — сказал он. — Давай договоримся: можешь превратить меня во что пожелаешь, но только сначала позволь угостить тебя вкусным завтраком, а потом вручить подарок. Согласен?

Унылый уже было опять собрался ныть и сыпать угрозами, но в желудке у него забурчало так громко, что его слова никто не расслышал.

— Ну ладно, — нехотя проворчал он.

Таппи хлопнул в ладоши. Триша принёс из избушки хлеб с сыром, Белочка — орешки, Медведь — немножечко мёду, а Бобёр, когда наконец сумел приземлиться, набрал из родника чистой воды. Чародей ел с таким аппетитом, что аж за ушами трещало, а когда наелся, широко улыбнулся, но тут же снова скривился.

— Я злой волшебник! — проворчал он. — Страшно злой! Если ты думаешь, что можешь поднять мне настроение каким-то там завтраком…

— О нет! — перебил его Таппи. — Завтрак — это слишком мало. Вот тебе обещанный подарок — мягкая подушка! Стоит только на ней поспать, и к тебе тут же вернётся хорошее настроение. А может быть, ты даже станешь после этого добрым волшебником.

— До-о-обрым? — переспросил Унылый. Ему очень хотелось и дальше ныть, но завтрак и правда был очень вкусным, а подушка так и манила поспать. — А как это делается?

— Очень просто, — объяснил викинг. — Для начала расколдуй всех зверушек!

В кустах послышался шорох. Таппи обернулся и увидел знакомую физиономию вечно голодного Грубби.

— И лучше поспеши, пока один тролль не надумал полакомиться колбасным носом нашего Медведя, — добавил Таппи.

Грубби испугался и убежал, а все зверушки весело рассмеялись. Унылый, не удержавшись, засмеялся вместе с ними и вдруг понял, что в дурном настроении нет ничего приятного. Чародей тут же вернул всем друзьям Таппи их прежний облик.

— Простите меня, — тихо сказал он. — Мне, наверное, не стоило столько ныть и жаловаться. А можно мне теперь с вами повеселиться?

— Конечно! — воскликнул Таппи и радостно захлопал в ладоши. И все обитатели Шепчущего Леса снова стали весёлыми и счастливыми.