14 мая, 15:07 по Анадырскому поясному времени

В небе над Восточно-Сибирским морем

Капитан первого ранга Туров прошел в отсек транспортного Ан–74, кивая бойцам штурмового подразделения, похлопывая кого-то по плечу. Кое-кто из спецназовцев дремал, накапливая силы для предстоящей работы.

Все солдаты, включая самого Турова, были в новейшем боевом снаряжении производства российского оборонного концерна «Калашников». Снаряжение включало в себя многослойную дышащую одежду для действий в холодную погоду, а также каски и бронежилеты. Все бойцы были вооружены усовершенствованными автоматами АК–12 с подствольными гранатометами ГП–34. Каждый автомат был оснащен откидывающимся штык-ножом для использования в рукопашной схватке.

Такое же оружие Туров предложил двум последним членам группы, Валентине Михайловой и ее правой руке Надире Аль-Саид. Обе женщины отказались, предпочтя свои автоматы, пистолеты и кинжалы. Они также были в бронежилетах, несомненно, сделанных на заказ с учетом особенностей женской фигуры, облегающих, в серых и черных пятнах.

Женщины сидели в дальнем конце пятиместного отсека. Напротив них рядом со своим верзилой-подручным Ефимом Разгулиным дремал архиерей Сычкин. Оба священника также облачились в бронежилеты, однако архиерей категорически отказался от любого оружия, даже от пистолета, полностью полагаясь на то, что монах убережет его от любой опасности. У Ефима на поясе висел стальной топор, а в кобуре на бедре лежал МП–443 «Грач».

Подойдя к кабине пилотов, Туров просунул туда голову.

– Вам удалось связаться с «Иваном Ляховым»?

– Связь только спорадическая, – доложил радист. – Патрульное судно продолжает движение по проходу, расчищенному первым ледоколом. На основании состояния воды и льда командир «Ляхова» делает заключение, что он отстает от вражеского корабля примерно на два часа.

– А на радаре по-прежнему ничего?

В ответ радист лишь покачал головой.

– Однако некоторое время назад гидролокаторы «Ляхова» уловили нечто похожее на взрыв. Также акустики судна отметили, что постоянный треск ломающегося льда на определенном удалении прекратился.

Туров почесал подбородок.

– Похоже, вражеский корабль остановился.

– Командир «Ляхова» пришел к такому же выводу, однако поскольку радар по-прежнему не работает, а видимость ограничена густым туманом, подтвердить это предположение невозможно. К сожалению, по мере продвижения патрульного судна на север геомагнитное возмущение только усиливается. То же самое можно сказать и о нас. Я постоянно теряю связь с «Ляховым».

– Каковы свежие прогнозы относительно того, когда утихнет солнечная буря?

– Не раньше, чем через три часа, товарищ капитан первого ранга.

Туров нахмурился. Необходимо нейтрализовать врага до этого срока.

– Продолжайте попытки связаться с «Ляховым», – приказал он радисту. – В случае успеха передайте командиру судна идти вперед полным ходом. Не беречь сил.

– Слушаюсь, товарищ капитан первого ранга!

Туров перевел взгляд на бескрайний лед и приближающийся туман.

Никак не удавалось связаться с третьим компонентом этой операции. Последнее известие от подводной лодки «Белгород» поступило, когда огромная субмарина водоизмещением тридцать тысяч тонн скрылась под полярной ледовой шапкой, направляясь в район поисков. Кодовое название «Синий кит» в честь самого крупного морского животного как нельзя лучше шло этой подводной лодке, имеющей в длину почти двести метров.

Такие большие размеры требовались подлодке для размещения могучего арсенала из шести торпед 2М–39 «Посейдон». Это скрытное оружие, впервые испробованное в 2023 году, являлось самым новым в российском военно-морском флоте. Торпеда размером с пассажирский автобус представляла собой скорее беспилотный подводный аппарат, способный действовать автономно в радиусе до десяти тысяч миль. Приводимая в движение ядерным реактором, торпеда могла нести боеголовку мощностью в сто мегатонн. Такое страшное оружие предназначалось для опустошительных ударов по береговой линии и вызова радиоактивного цунами. Вот почему «Белгород» получил прозвище «подлодки Судного дня».

«Синий кит» находился в этой полярной области для испытания новейших систем вооружения. Все находящиеся на борту подлодки «Посейдоны» были учебные, с болванкой вместо боевой части. Все, кроме одного, – одна торпеда была оснащена ядерной боеголовкой. Мощность этой боеголовки составляла всего сто килотонн, однако это все равно было больше мощности атомной бомбы, сброшенной на Нагасаки. Турову также было известно, что кое-кому из высшего военного руководства страны не терпелось испытать торпеду в деле. Вот почему капитан первого ранга выступил решительно против, когда вице-адмирал Глазов привлек «Белгород» к участию в операции. Это могло привести к катастрофе.

«Я не могу допустить, чтобы ситуация вышла из-под контроля».

Туров повернулся к штурману самолета:

– Как далеко мы от «Ивана Ляхова»?

Штурман оторвался от своего поста:

– Мы должны нагнать патрульное судно через восемьдесят семь минут, товарищ капитан первого ранга.

– Сократите это время! – обратился к пилоту Туров. – Я хочу быть на месте через час.

Кивнув, пилот сдвинул вперед ручки газа.

Капитан окинул взглядом стену тумана впереди, к которой приближался самолет. Необходимо разобраться с врагом как можно быстрее. Если сделать это не удастся, последствия могут быть самыми страшными, вплоть до начала ядерной войны.

«Этого ни в коем случае не должно случиться».

Даже если для этого придется уничтожить врага, безжалостно и беспощадно, это надо будет сделать.

Приняв решение, Туров повернулся к своим закаленным суровой Арктикой солдатам.

«Пусть будет так!»